Что скрывает прилив? - Мария Орунья

– Может быть, где-то есть потайной вход. Кто знает, вдруг, когда корабль реставрировали, тут оставили какой-то проход, – предположила Торрес.

– Это возможно, – согласилась Валентина, – однако вчера вечером там поработали криминалисты и, похоже, не нашли ничего подобного. Мы еще сами осмотрим судно и побеседуем с Лоренсо из отдела криминалистики.

Лейтенант сосредоточилась на каюте, в которой погибла Юдит. На первый взгляд в ней не было ничего особенного. Двуспальная кровать, письменный стол, диван, встроенный шкаф, отдельная ванная – вот и все. Не похоже, чтобы убийца мог тут где-то укрыться и остаться незамеченным. Разве что в шкафу или в ванной? Агент Субисаррета, тоже внимательно рассматривавший план каюты, вдруг отошел к своему месту. Он нахмурился и так сосредоточенно уставился в потолок, что все остальные невольно обратили на него внимание. Сабадель, по своей раздражавшей всех привычке, прищелкнул языком.

– Мать твою, задумался наш поэт. Ну-ка, парень, колись, что ты там надумал?

– Сабадель… – предостерегающе произнесла Валентина.

Молодой агент робко взглянул на начальницу и откашлялся без всякой на то необходимости, как будто тянул время, набираясь смелости, чтобы поделиться своими мыслями.

– А что, если… А что, если ее проткнули ножом изо льда? Это бы объяснило, почему орудие убийства не обнаружено.

Тишина повисла всего на пару секунд, пока все размышляли. А затем липкой патокой по комнате разлился хохот Сантьяго Сабаделя.

– Твою мать, ты из какой параллельной вселенной вылез, парниша? Нож у него растаял! А тебе не пришло в голову, что тогда у жертвы была бы мокрая одежда?

– У нас же еще нет полного отчета о вскрытии, и от морслужбы тоже, так, может…

– Мне кажется, эта версия маловероятна, – пресек спор Ривейро. – Нож изо льда, будь он даже необычайно прочным, вряд ли пробил бы грудину и добрался до сердца.

Валентина одобрительно глянула на сержанта. Ясно, что теория про ледяной нож – фантазия, но она не ожидала, что Ривейро продемонстрирует познания в анатомии.

– Что? – спросил он, сдерживая улыбку. – Должно же было у меня что-то осесть в голове после стольких разговоров с Мухикой.

– В любом случае, – сказала Валентина, – это нас ни к чему бы не привело. Для того чтобы заколоть жертву чем бы то ни было, убийца должен был каким-то образом попасть в каюту, а это невозможно, если только не подтвердится гипотеза Торрес, что там есть потайная дверь. Вы сами читали в отчете: капитан и несколько членов экипажа осмотрели каюту, когда вошли, но ничего не обнаружили.

– Может, они сами замешаны, – предположил Камарго.

– Это не исключено, – согласилась Валентина. – Пока что мы не можем исключить вообще ничего, однако не забывайте: они засвидетельствовали, что обыскали каюту в присутствии нескольких гостей.

Лейтенант с задумчивым видом прошлась по залу, потом снова вернулась к схеме корабля и посмотрела сначала на нее, а потом на свою команду.

– Ладно, пока не получим больше информации, все наши теории – пустой звук. Пора приниматься за дело. Камарго, вы с Торрес и Субисарретой попробуйте выяснить все, что сможете, о жертве и теннисном клубе, а также о ее компании по организации мероприятий, “Смарт”. По-видимому, ближайшие родственники – это мать и сестра, проверьте их биографию и посмотрите, нет ли каких-то странностей с их домом в Маталеньясе.

– Странностей? Это каких?

– Например, недавно возникшее ипотечное обременение, залог имущества… Да что угодно, Торрес. И насчет ее бывшего мужа – выясните, давно ли они в разводе и где он находился вчера вечером. Особенно постарайтесь разузнать о личной жизни жертвы, не было ли там каких-то перемен за последние несколько месяцев… Ну, разберетесь.

– Да, лейтенант.

– А, вот что еще, – добавила Валентина, слегка потирая пальцами левый висок. – Сами распределите между собой задачи и выясните всю возможную информацию о пассажирах и членах экипажа, хорошо? Сабадель, ты свяжись с верфью и с людьми, что занимались реставрацией шхуны, раздобудь план всех помещений на корабле. Еще поговори с морслужбой, мне нужен полный отчет, а не выжимки, которые они нам прислали, также нужны подробные сведения обо всех судах, которые вчера проходили поблизости от “Хиральды”, и о том, не видел ли кто-то водолазов или каких-либо происшествий на воде в промежутке как минимум за три часа до и три часа после убийства… С этим наша морслужба тебе не поможет, надо будет связаться с Морской аварийно-спасательной спецслужбой. Договорились?

– Это все я один? Но если…

Валентина взглянула на него и подняла бровь, давая понять, что приказы оспариванию не подлежат.

– Я в тебя верю, Сабадель. Не сомневаюсь, что ты, как ответственный за культурное наследие, лучше всех справишься с исследованием исторического корабля.

Если в ее словах и была ирония, она не отразилась ни в интонации, ни на лице лейтенанта. После чего Валентина переключилась на Ривейро:

– Сержант, мы едем наконец осматривать эту шхуну?

Ривейро кивнул, и через несколько минут они вдвоем вышли из здания комендатуры в Пеньякастильо. Откуда Валентине было знать, что это загадочное преступление еще раз перевернет ее жизнь?

Внушительная шхуна была пришвартована у одного из причалов Королевского морского клуба Сантандера. Вокруг чувствовалось какое-то особое настроение, хотя до официального старта чемпионата мира по парусному спорту оставалось еще два дня. Лейтенант с сержантом Ривейро прошли по проспекту Переда мимо колоритной скульптурной группы “Лос-Ракерос”, изображавшей портовых мальчишек, и остановились у своеобразного здания Морского клуба. Оно было построено в первой половине XX века и напоминало часть белого трансатлантического лайнера, бросившего якорь у набережной Сантандера. Окна в красных рамах и темно-синие навесы над ними довершали картину. Здание как будто покачивалось на волнах бухты, но на самом деле оно стояло на прочных опорах, а под ним море вело свой неустанный танец.

Двое агентов из морслужбы и секретарь Королевского морского клуба встретили Валентину и Ривейро прямо на трапе, ведущем к дверям клуба. Похоже, их ждали уже некоторое время. Валентина отказалась от приглашения выпить кофе в клубе и попросила сразу проводить их на шхуну. Пока они туда шли по понтонам, Валентина расспросила, как обстоят дела с безопасностью.

– О, у нас система видеонаблюдения! – поспешил объяснить Диего Пичель, секретарь клуба. – И охранники дежурят с восьми утра до полуночи.

– И вчера вечером не было зафиксировано никаких происшествий?

– Никаких.

– А за всю неделю?

Он покачал головой без особой уверенности и подозвал своего подчиненного. Тот подошел быстро, несмотря на хромоту, из-за которой заметно раскачивался из стороны в сторону при каждом шаге. Пичель задал ему вопрос, и сотрудник, на вид уже пенсионного возраста, убежденно покачал головой:

– Нет, точно нет. У нас тут все под контролем. Проверяем всех, кто входит и выходит, особенно сейчас, когда столько народу, – добавил он, кивнув в сторону зевак, любовавшихся кораблями с портовой набережной. Уже начали прибывать суда, участвующие в чемпионате.

– А шхуна? – спросила Валентина. – Кто-то мог туда попасть незаметно для вас?

– Разве что вплавь. Через пристань посторонних не пускают.

– И вы вчера не видели ничего необычного, такого, что привлекло бы ваше внимание?

Пожилой сотрудник помотал головой.

– Сеньора, вчера экипаж весь день драил шхуну, потому, если бы туда попытался проникнуть кто-то посторонний, матросы заметили бы.

Валентина кивнула, хотя по-прежнему не исключала, что кто-то тайком пробрался на корабль – пусть даже и вплавь. Вплавь…