Рябь во времени - Джули МакЭлвен

— Я прекрасно знаю, какая ты. — Он поймал её руку, поднёс к губам и так нежно поцеловал костяшки пальцев, что у Кендры перехватило дыхание. — Меня не так-то просто отпугнуть.

Кендра решила не продолжать разговор. Вместо этого спросила: — Что ты знаешь о лорде Крейморе?

— Мы были знакомы, не более. Несколько раз сидели друг против друга за карточным столом ещё до того, как он унаследовал графство. Обменивались любезностями. Если начистоту, ничем особенным он не выделялся.

— Герцог сказал, что нас представляли друг другу в Лондоне несколько месяцев назад. Наверное, мы даже танцевали, но я его совсем не помню. Значит, и мне он показался ничем не примечательным. Хотя леди Этвуд рассказала, что он упёк сестру в сумасшедший дом после того, как она попыталась сбежать и тайно обвенчаться.

— Да, припоминаю, об этом говорили у нас в клубе. Но продолжить беседу придётся утром.

— Как ты сам сказал, утро уже наступило.

— В более приличный утренний час. — Он поцеловал её в макушку и одним ловким движением встал с постели. — Нам обоим нужен отдых.

Кендра полюбовалась, как под гладкой кожей перекатываются мышцы, пока он поднимает с пола чёрный шёлковый халат и набрасывает на плечи.

— Точно не испугался?

Он улыбнулся, завязывая пояс. — Мы помолвлены, дорогая, но ещё не женаты. А вот мысль о том, что тётушка застанет меня в твоей спальне в столь ранний час, действительно меня пугает.

— И что она сделает? Заставит нас пожениться? Это последнее, чего хочет леди Этвуд. — Кендра вспомнила недавний разговор с герцогом. — Она до сих пор надеется, что ты поймёшь, какую ужасную ошибку совершаешь, и найдёшь кого-нибудь подходящего. Более достойного стать частью вашей семьи.

— Ты достойна.

— Ага, конечно.

Алек вернулся к кровати и взял её за плечи. — Мне всё равно, что думает тётя. И тебе должно быть всё равно. — Он долго смотрел ей в глаза. — Я выбираю тебя, мисс Донован. Тебя.

Он наклонился и поцеловал её. Голова закружилась; Кендра вцепилась в него, подалась всем телом навстречу. Он медленно отстранился, легко коснулся губами кончика её носа и выпрямился.

Вот это да. Кендра упала на подушки и сквозь полуопущенные ресницы следила, как он подошёл к камину и подбросил полено на тлеющие угли, подняв сноп искр. Она подождала, пока Алек дойдёт до двери, и тихо сказала: — Я люблю тебя.

Он обернулся с широкой улыбкой. — На это я и рассчитываю. — И исчез.

Кендра выдохнула и вновь уставилась на полог кровати. Её собственная потребность в другом человеке пугала её. В памяти резко и отчётливо всплыл эпизод из прошлого. Ей было четырнадцать, и она только поступила в Принстон. Тогда она поссорилась с отцом, заявив, что хочет изучать не только предметы из списка, одобренного родителями. Трудно назвать это бунтом, но родителям хватило, чтобы отвернуться от неё. Прошло больше десяти лет, а Кендра всё ещё помнила ледяной ужас, скрутивший живот, когда она вдруг поняла, что совершенно одна на свете. Тогда она поклялась никогда больше ни от кого не зависеть.

До сих пор ей удавалось сдержать клятву.

Что же я делаю? Она готовилась выйти замуж за человека, неотделимого от этой эпохи. Сердце забилось сильнее. Кендра облизнула внезапно пересохшие губы. Пути назад уже не будет.

Разве что…

Она снова подумала о возможности, что в следующее полнолуние откроется червоточина. Соблазнительная мысль. И пугающая. Если явление повторится, что тогда? Ведь никто не гарантировал, что, войдя в воронку, она попадёт в собственное время. Её могло отбросить ещё дальше в прошлое. Например, в эпоху, когда её сожгут или повесят как ведьму.

И Алека она больше никогда не увидит.

Кендра повернулась на бок и прижала к груди подушку. Тонкий ирландский лён ещё хранил запах Алека; она уткнулась носом в мягкую ткань и глубоко вдохнула.

Любовь — могущественная сила. Сумеет ли она когда-нибудь чувствовать себя в ней спокойно? С тёмными человеческими чувствами ей было гораздо привычнее: ненависть, ревность, ярость, жадность — всё то, что способно привести к убийству.

Какое из этих чувств стояло за смертью Реджинальда Лансинга? Бритва Оккама подсказывала: жадность — самое простое объяснение. Иногда убийство не отличается сложностью; это лишь череда несчастливых случайностей, в какую эпоху ни случись.

Но граф Креймор не был беззащитен. Почему же он не достал пистолет?

Это не давало ей покоя. Противоречия всегда не давали ей покоя.

Кендра решительно перевернулась на другой бок и закрыла глаза. Через пару часов они начнут расследование смерти Креймора. Возможно, всё действительно объяснялось ограблением, закончившимся гибелью человека. А может, всё было куда сложнее.

Возможно, кто-то хотел, чтобы граф Креймор умер.