Рябь во времени - Джули МакЭлвен
— Каро, послушай…
— Нет! — Графиня резко вскочила и обвиняюще ткнула пальцем в Кендру. — С тех пор как она появилась в нашей жизни, у нас не прекращаются убийства и безобразия!
— Это неправда. Кендра ни в чём не виновата: ведь не она застрелила сегодня графа Креймора. Цыгане нашли его и пытались спасти, но было поздно.
— Тогда извести констебля и семью графа!
— Кажется, вся его семья находится в сумасшедшем доме, — сухо заметила Кендра. — Кто следующий в очереди на графский титул?
Леди Этвуд презрительно посмотрела на неё. — Не знаю. У Бенедикта было только двое оставшихся в живых детей: лорд Креймор и леди Эвелин. Полагаю, титул и поместья перейдут к какому-нибудь дяде или кузену по отцовской линии. И вообще, речь не об этом!
Кендра расширила глаза: от волнения графиня даже топнула ногой. Леди Этвуд повернулась к брату. — Ты ведь понимаешь, Берти, что через две недели мы будем принимать в замке всё высшее общество на нашем ежегодном приёме! Я не позволю — слышишь, не позволю! — опять испортить праздник. В свете до сих пор перемывают косточки из-за прошлогодних убийств!
Кендра крепче сжала бокал. — Вы предпочли бы отвернуться, сделать вид, будто ничего не случилось, и позволить убийце остаться на свободе?
— Я предпочла бы, чтобы вы вели себя как приличная барышня и предоставили расследование властям! — отрезала старшая женщина. — Вы сознаёте, что теперь помолвлены с моим племянником? Вы станете маркизой. А однажды — герцогиней Элдриджской. Хоть представляете, что это значит? Научитесь наконец себя вести!
Слава богу, у леди Этвуд нет права отправить меня в сумасшедший дом.
И всё же грудь Кендры сжалась — знакомое за последние две недели ощущение. Не совсем приступ паники. Скорее обычная тревога, возникавшая всякий раз, когда она представляла свадьбу с Алеком. Пугал её не сам брак с ним, а всё, что прилагалось: титул, общественные ожидания… и жизнь в девятнадцатом веке навсегда. Будто у меня есть выбор…
Разве что при следующем полнолунии снова откроется временная воронка.
Именно эта возможность заставила её ранее вечером подняться на крышу замка. Когда герцог обнаружил Кендру, она делала дыхательные упражнения, стараясь успокоиться. И не лукавила, говоря, что замужество с ней едва ли пойдёт Алеку на пользу.
— Довольно! — Герцог тоже поднялся, глядя прямо на сестру. — Я сам решил отвезти Креймора в ледник. Завтра отправлю сообщение доктору Манро и мистеру Келли. А там посмотрим.
В глазах леди Этвуд проступил стальной оттенок, когда она впилась взглядом в брата. — Что ты хочешь этим сказать, Берти?
— Графа Креймора нашли цыгане. Он умер в их таборе. Я намерен объявить, будто находился при нём в момент смерти, но люди неразумны. Мы должны найти мерзавца, застрелившего графа.
— Чтобы спасти цыган? — Леди Этвуд выглядела недовольной.
— И чтобы убийца предстал перед судом, — ответил брат. — В этом я согласен с Кендрой. Мы не можем просто отвернуться.
Глава 5
— А правда, мисс, что в леднике настоящий лорд лежит? — спросила Молли, расстёгивая вечернее платье Кендры и помогая ей надеть свободную ночную сорочку из тончайшего батиста, с нежной сборкой у квадратного выреза и рюшами на манжетах.
Кендра оглянулась на горничную. Молли исполнилось шестнадцать, но с ясным личиком, сияющими голубыми глазами и россыпью светлых веснушек на курносом носу она всё ещё выглядела двенадцатилетней.
— Правда, — ответила Кендра и, подойдя к туалетному столику с зеркалом, опустилась на стул, потирая виски. Пора бы уже привыкнуть к вечной язвительности леди Этвуд. Чёрт побери, эта женщина вела себя так, будто единственной целью Кендры было опозорить благородное имя Элдриджей.
— Голова болит, мисс? Может, сбегать за снадобьем в кладовую?
— Нет. — Уголки губ Кендры дрогнули. — Моя головная боль час назад отправилась спать. — Она принялась вынимать шпильки из волос. Когда тяжёлый узел кос и прядей наконец распался, пульсация в висках немного утихла.
Молли искоса взглянула на неё и аккуратно убрала вечернее платье, нижние юбки, сорочку, чулки и туфли в огромный отполированный шкаф красного дерева на другом конце спальни. Полутёмную комнату освещали только свечи и пламя в камине.
— А что ж случилось? Его разбойник на дороге подстрелил? Или цыгане?
— Не цыгане. А насчёт дорожного разбойника… — Кендра нахмурилась. — Не знаю. Поэтому и нужно расследование.
— Поди, вы и расследовать станете, мисс?
— Кто-то должен.
— А отчего вы думаете, что не разбойник в него стрелял?
— Я и не говорю, что не разбойник. Но при нём остались кошелёк, золотые часы и носовой платок. — Как ни странно, платки в эту эпоху очень ценились ворами. Существовали целые шайки, специализировавшиеся на краже и перепродаже этих маленьких лоскутков.
— И ещё, — добавила Кендра, — у него в кармане остался пистолет.
Именно это тревожило её больше всего. Почему он не вытащил оружие? Разве что, увидев другого всадника, попытался удрать и не ожидал, что преследователь выстрелит ему в спину.
Молли молча подошла к туалетному столику, взяла серебряную щётку и стала расчёсывать тёмные волосы хозяйки.
Кендра откинула голову и закрыла глаза. На мгновение позволила себе просто наслаждаться ощущением щетинок, скользящих по волосам. — Леди Этвуд считает, что я принесла в её мир убийства и хаос, — пробормотала она.
— А по мне, мисс, в мире и до вашего приезда убийств да безобразий хватало. Просто её светлость признавать этого не хочет. Ей бы глядеть на жизнь, будто на даму в нарядном платье: всё красиво да блестит при свечках.
— Сквозь розовые очки.
— Чего, мисс?
Кендра открыла глаза и увидела в зеркале озадаченное лицо Молли. — Неважно. Ты очень поэтично выразилась.
— По-моему, вы её светлость с толку сбиваете. Большинство дам, увидь они хоть половину того, что вы видали, слегли бы в постель с нервным припадком.
— Большинство благовоспитанных дам, ты хочешь сказать.
— Ага.
Кендра посмотрела в зеркало на отражение горничной. — Я не могу изменить себя, даже если кому-то от этого неловко. Ты не жалеешь, что стала моей личной горничной, Молли? Я ведь никогда не буду… нормальной… то есть соответствовать всем правилам приличия.
— Я, мисс, и подумать не могла, что личной горничной стану. Самое большее мечтала — в горничные на верхнем этаже попасть. А ежели ваше… не-со-от-вет-ствие правилам, — она старательно выговорила непривычные слова, — значит, что и такой, как я, дают шанс выбиться в люди, так я