Призраки Мерри-Холла - Хизер Дейви

Наконец, брогам почти остановился, возница что-то прокричал, но я не разобрала слов. Я вглядывалась в темноту, слыша, как со скрежетом открываются железные ворота. Лошадь заржала, видно почуяв дом, затем экипаж немного покачало, пока возница вновь устраивался на козлах. Мы тронулись, огибая фасад огромного здания, темного и безмолвного.

– Мерри-Холл, – объявил мистер Уэнхем. – Как и планировали!

Он распахнул дверцу, подхватил меня и поставил на землю. Я стояла, дрожа от ночного холода, среди деревьев. Листва их шелестела, словно ветер нашептывал секреты, которые я так жаждала узнать.

Я крутила головой, но толком ничего не могла разглядеть. За мной в темноту уходила дорога, а впереди возвышалась громадина в три, а то и в четыре раза больше доходного дома в Лондоне, где мы жили с братом. Мысль, что это мой новый дом, казалась странной. Я вдыхала свежий воздух, такой резкий по сравнению с лондонским, тяжелым и насыщенным туманом. Мистер Уэнхем ударил тростью по кабине, и я вздрогнула.

– Джек, выгружай корзину с кошками, а я пока провожу мисс Дав, – сказал он.

Ворча, возница слез с козел, и я увидела, какой он высокий и плечистый. Его силуэт чернел в темноте. Он шел размашисто и широко, словно его дергали, как марионетку, за нитки. Когда он, обойдя брогам, чтобы взять корзину с кошками, оказался рядом, я невольно сжалась. Шаги его, несмотря на внушительные габариты, были на удивление легкими. Проходя мимо, он не взглянул на меня. Задел рукавом толстого шерстяного пальто.

Я отступила назад.

– Скорее, мисс Дав, не то замерзнете здесь до смерти. Джек последует за нами. – Мистер Уэнхем подхватил меня за локоть с фамильярностью, какой я, как мне казалось, ему еще не позволяла. Мелкими шажочками я двинулась к особняку по изрезанной глубокими колеями дороге и быстро поняла, как мне повезло, что меня поддерживают: без руки мистера Уэнхема я наверняка бы упала. В темноте практически ничего не удавалось различить, даже когда мы подошли вплотную к зданию. Я видела лишь громаду ступеней и величественное крыльцо, поддерживаемое четырьмя каменными колоннами.

Поскольку слуг в доме не водилось, мистер Уэнхем сам отпер входную дверь и ввел меня в просторный холл: темно, холодно, камин не топится. У шкафа неподалеку от входа обнаружился канделябр со свечами. Мистер Уэнхем взял его и обвел пространство перед собой: пламя задрожало золотистыми всполохами. Так я получила первое представление о том, что меня окружало. Я стояла на полу в шахматную клетку: мы, словно пешки, очутились на краю гигантского игрового поля. Темные стены до середины были обшиты деревянными панелями, выше, до потолка с объемной розеткой, – оклеены зелеными обоями. Из холла – не по центру, а сбоку, наверх вела лестница с прекрасными резными перилами.

Мистер Уэнхем поставил канделябр на место, потер ладони и улыбнулся:

– Добуду горячего шоколада и посмотрю, развели ли огонь в камине вашей комнаты.

– Сэр, не стоит беспокоиться о горячем шоколаде, – пробормотала я, чувствуя, что в меня ничего больше не влезет. – Хотя здесь несколько прохладно. И огонь, конечно…

– Ида позаботится об этом. Где эта негодная женщина? Ида! – Его звучный голос, словно гром, раскатился до высокого потолка.

На этаже над нами послышались торопливые шаги. Мистер Уэнхем поймал мой взгляд.

– Ида в моем шоу великолепна, но экономка из нее никудышная.

Вверху на широкой лестнице появилась невысокая женщина в темном платье с низом-колоколом в пол. Она двинулась вниз, скользя пальцами одной руки по перилам, пламя свечи в другой ее руке дрожало. Дойдя до низа лестницы, она остановилась, опустив глаза долу.

– Сэр?

– Разожгите камин в комнате для мисс Дав. В восточной спальне, рядом с моей, думаю, лучше всего. Принесите туда побольше подушек, хорошее белье и самое лучшее марсельское[5] одеяло.

– Да, сэр.

Глядя на женщину, я дивилась тому, куда повернула моя судьба. А когда приедет Корнелиус, все станет еще лучше. Я грела внутри это обещание и молилась, чтобы мой брат не подумал, будто меня постигло какое-то несчастье.

Мистер Уэнхем подошел ближе.

– Мисс Дав, это Ида, Медведица. Она проследит, чтобы у вас было все необходимое. А тот мужчина, что нес кошек, Джек Позер. Его так зовут, потому что он умеет сгибаться и перекручиваться в самых невероятных позах. Публика его обожает.

Медведица подняла глаза и протянула мне ладонь для рукопожатия. Прикоснувшись к ее пальцам, я едва сдержала удивление. Их покрывали плотные волосы, теплые и мягкие на ощупь, как шерсть котенка. А ее лицо… оно поросло черной щетиной, которая неровной бородой достигала груди.

– Рада… рада познакомиться, – пробормотала я, стараясь не разглядывать ее. Ида осмотрела меня без всякого удивления, фыркнула и поправила подсвечник, чтобы воск не капал. Заполняя неловкую паузу, я добавила: – Я мисс Долли Дав. – Медведица Ида отвела взгляд, и я отпустила ее руку. – Присоединяюсь к вашему представлению, – выдала, приосанившись. – У меня есть опыт выступлений в театрах Лондона! – Мистер Уэнхем едва сдерживал смех. – Говорят, у меня большой талант. Смотрите! – добавила я, желая показать свою значимость и не понимая, насколько тщеславно звучат эти слова для Медведицы, которая меня первый раз видела. Я закружилась, убогий сценический наряд взметнулся в полумраке и опустился, как мешок, прилипнув к нижней юбке. – Еще я могу петь. Что угодно, только скажите, и я покажу.

– Я приготовлю тебе комнату, – проговорила Медведица и, больше не проронив ни слова, засеменила по лестнице. Ее маленькая одинокая фигурка растворилась в полумраке огромного величественного здания.

Так меня приняли в Мерри-Холле тем холодным мартовским вечером.

Январь 2025

Джаред, похоже, удивился моему звонку, и меня это встревожило. Но потом он сказал: «Да, конечно, заезжайте попозже сегодня днем» и «нет, это не проблема и не неудобство – у меня нет никаких планов». Такое ощущение, что я его даже обрадовала.

В тот день я надела брюки и свитер с надписью «Vogue». Ничего лишнего, ничего вычурного. Просто, строго, сдержанно, с легким налетом иронии. Такой себе доспех из хлопка и шерсти, в котором держишь спину прямо и думаешь только о главном. О настоящем. О нас с Ферн. О нашем будущем.

Весь день у меня в голове крутилось одно: будущее раскрывается перед нами, как дорога в густом