След смерти - Андреас Грубер
Сабина задумчиво кивнула.
— Возможно, она в группе Рут-Аллегры Франке.
Тина подозрительно прищурилась.
— Сочувствующие РАФ… Рут-Аллегра Франке… только не говорите, что…
— Нам нельзя об этом говорить, — поспешно перебила Сабина. — Но да. В самую точку.
Тина разом побледнела.
— Вот дерьмо, — вырвалось у неё. — Так вот откуда такая гонка.
В этот миг у Сабины зазвонил телефон. Она взглянула на дисплей.
— Снейдер.
Сабина приняла вызов и нажала громкую связь.
— Здравствуйте, вы на громкой. Со мной Тина и Марк.
— Немедленно возвращайтесь с Марком в офис. Дело сдвинулось. У нас след.
Тина подалась вперёд.
— И где же, и как? В трёх коротких чётких предложениях, — добавила она с широкой ухмылкой.
— Мартинелли, вы что, в моём присутствии пытаетесь…
— …острить? — перебила она. — Ни в коем случае. Итак?
— По итогам вашего расследования БКА проверило все преступления в Аугсбурге за последние двенадцать часов. Анну Бишофф засекла камера банкомата в центре — она снимала деньги с карты, украденной незадолго до этого у пожилой дамы. Сейчас её разыскивают по всему городу. Скоро возьмём.
Сабина запустила пальцы в спутанную шевелюру Марка.
— Выезжаем через десять минут. Марку только нужно принять душ.
И, не дав Снейдеру вставить очередную колкость, она положила трубку.
Тина поднялась.
— Боже, до чего я рада, что больше не служу в этой конторе и сама себе начальница.
— Неужели? — лукаво прищурилась Сабина. — И ничуть не скучаешь?
Тина не ответила.
— Двигайтесь, голубчики, — бросила она вместо этого. — Я пока уберу со стола.
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 11
От Куфштайна-ам-Инн до баварской границы было всего три километра, но Леа Фукс оставалась тирольчанкой до мозга костей и любила свой родной город больше всего на свете.
В тот день она уже больше часа сидела в летнем саду кафе «Андреас Хофер». Перед ней стояли яблочный штрудель под ванильным соусом и несколько опустевших кофейных чашек; она смотрела, как искрится кристально чистый Инн (прим.пер: река), переливаясь то зелёным, то синим, и подставляла лицо солнцу. Стрелки близились к пяти, но до того, как светило скроется за горными вершинами, оставалось ещё немало времени. И всё же пора было трогаться. Леа выудила кошелёк из кармана джинсов.
Пора уходить, не то прирастём к этому месту, — поторопила Камилла.
— Да, ты права, — пробормотала Леа и обернулась, чтобы подозвать официанта.
Сегодня ей исполнилось сорок три, и, как всегда в этот день, она позволяла себе маленькую передышку — ненадолго выпасть из своей нервной работы. То, что стояло воскресенье, роли не играло: она и в выходные отвечала на письма, отзванивалась клиентам, у которых сигнализация то срабатывала впустую, то попросту отказывала. В её ремесле передышек не полагалось — всегда что-нибудь да случалось.
Леа расплатилась, взяла с соседнего стула букет в прозрачной плёнке, поднялась и вышла из сада.
— Надо бы заглядывать сюда почаще, — сказала она. — Карамельный кофе здесь бесподобный.
Пожалуй. Только персонал — так себе.
— А что не так?
Внешность, — тут же отозвалась Камилла.
— Серьёзно? Они и должны так выглядеть — густая борода, клетчатая рубашка лесоруба… это же «Андреас Хофер». Чего ты ждала?
Да мне всё равно — пусть хоть сам борец за свободу разносит подносы. Кстати, тебе недодали сдачу.
— Ну и что, какая разница?
Если тебе не жаль пяти евро. К тому же он только что беззастенчиво пялился тебе на грудь и зад.
— Завидуешь? Хоть кто-то заметил.
Он, между прочим, всё ещё смотрит.
— Зря я надела шпильки.
Ха, смешно. Он не сводит глаз.
— А тебе-то откуда знать?
Повернись боком и взгляни на витрину с тортами.
Леа повернула голову и увидела себя в зеркальном стекле витрины: стройная, высокая, широкоплечая, с длинными огненно-рыжими волосами, которые трепал ветер. Она пригладила причёску, сдвинула солнечные очки на лоб — и в отражении действительно разглядела, что официант провожает её взглядом.
Я бы этому нахалу всё высказала.
— Замолчи, Камилла!
И Камилла замолчала. Леа молча направилась в сторону Кальварийской горы. На полпути свернула к куфштайнскому кладбищу.
Опять это время? — тихо спросила Камилла.
— Как каждый год, — отозвалась Леа.
Она отворила ворота и ступила на узкую дорожку, уводившую мимо стены с урнами. Несколько поворотов — и вот она уже стояла перед могилой, увенчанной большим глянцевым надгробием из чёрного мрамора. За ним открывались куфштайнская крепость и горы, на вершинах которых ещё белели редкие пятна снега. Поразительное зрелище. Грудь сдавило, и Леа с трудом сдержала слёзы.
— Жаль, что ты этого не видишь, — прошептала она.
Она положила букет на каменную плиту, опустилась на колени и зажигалкой затеплила свечу в надгробном фонаре. Потом выпрямилась и всмотрелась в надпись. На мгновение в голове воцарилась полная тишина.
Взгляд задержался на первой строке. Даты рождения и смерти того, кто покоился здесь, совпадали. Девятнадцатое мая. И год — тот же.
Цветы — мне?
— А кому же ещё? — Леа кивнула. — С днём рождения, сестрёнка, — шепнула она и смахнула слезу.
Камилла прожила всего час и семь минут — а после её крохотное сердце остановилось.
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 12
После долгого оперативного совещания в Висбадене, к которому по видеосвязи подключили УВР и аугсбургскую уголовную полицию, Сабина, Марк и Мию немедленно выехали в Аугсбург — на личном «БМВ» Сабины. До Мюнхена оттуда было рукой подать, и они с Марком дальновидно прихватили собранные заранее отпускные чемоданы.
Идею, как водится, подала Мию — и, как водится, блестящую: зная Снейдера, нетрудно было предположить, что расследование затянется до глубокой ночи, а оттуда до Мюнхена уже ничего не стоило доехать, минуя Висбаден. Но до этого было ещё далеко.
Марк на заднем сиденье работал сразу на двух ноутбуках и почти всю дорогу висел на телефоне. Мию сидела впереди, внимательно слушала и, не мигая, смотрела куда-то в точку у горизонта. За без малого четыре часа пути она произнесла всего пять слов — и все пять раз одно и то же: «Осторожно, радар!» В остальное время она молча, сосредоточенно впитывала всё, что Марк говорил по телефону и пересказывал им