След смерти - Андреас Грубер
Психологи, у которых она перебывала за эти годы из-за своего странного дара, в один голос твердили: голос Камиллы — всего лишь иллюзия её собственного подсознания, с которым она ведёт молчаливые беседы. Неосознанное чувство вины за смерть матери и сестры. Бегство от реальности. Поиск прощения.
Ни один из диагнозов так и не помог; к тому же Леа твёрдо знала, что психически здорова. В конце концов, она слышала не какие-то там голоса, а только один — голос сестры. И разговоры с самой собой тут были ни при чём. У Камиллы, как-никак, были свой характер и своя воля — во многом она оказывалась и внимательнее, и изобретательнее Леи. Вдобавок необычайно сметлива и зачастую язвительна до злости. Она отпускала такие шпильки, до которых Леа сама ни за что не додумалась бы. Какое уж тут подсознание.
Нет, Леа была твёрдо убеждена: её связывают с близнецом незримые узы. Как-никак они целых девять месяцев прожили бок о бок, сращённые, нерасторжимые, — пока их не разлучили роды. Извлеки первой Камиллу — и, должно быть, сейчас здесь стояла бы она, а Леа лежала бы в этой могиле; и, возможно, это Камилла слышала бы голос Леи у себя в голове.
Но вышло наоборот. Разговаривать с Камиллой могла Леа. И Камилла отвечала — особенно когда Леа оказывалась на пределе или в переделке. Об этом она давно никому не рассказывала: всё равно никто не понимал.
— Мама… Папа… Камилла… — прошептала Леа, когда её наконец начал пробирать холод. — Ведите себя хорошо. Увидимся через год.
Она развернулась и направилась к выходу.
Красивая речь, по-настоящему трогательно, и сколько ты всего над ней продумала — впечатляет! — язвительно подала голос Камилла, едва Леа отошла от могилы на несколько шагов.
— Я не великий оратор, в отличие от тебя, — пробормотала Леа и осеклась: мимо прошагала пожилая дама с собакой и тяжёлой лейкой.
И куда мы теперь?
Леа дождалась, пока женщина отойдёт подальше.
— Домой, к Герноту.
О боже, к нему! Обязательно было напоминать?
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 14
Заведение, где должны были состояться «быстрые свидания», оказалось японским рестораном в пешеходной зоне, в двух шагах от Ратушной площади. Местная полиция уже прошерстила и его, и владельца — некоего Синити, — и всех сотрудников до единого. Все оказались чисты: ни малейших связей с леворадикальной средой. Похоже, ресторан и впрямь служил лишь случайным местом встречи.
До него оставалось минут пять ходьбы. Снейдер шагал впереди с оперативником из аугсбургского уголовного розыска, следом — Марк и Мию, а аугсбургская коллега приотстала и вместе с Сабиной замыкала шествие.
— Я знаю вашего шефа всего несколько часов, — вполголоса произнесла она. — Он что, всегда такой?
— Под «таким» - что вы имеете в виду?.. — так же тихо откликнулась Сабина.
— Ну… отстранённый, сухой, холодный. Бесчувственный.
— Высокомерный, резкий и неприветливый? — подсказала Сабина.
— Да. Именно это.
Сабина коротко улыбнулась.
— Если бы мне платили по сто евро за каждое доброе слово Снейдера, — пробормотала она, — я бы давно пошла по миру.
Её собеседница приподняла бровь.
— Ясно.
Снейдер первым добрался до Ратушной площади и остановился у входа в кафе с пивным садом, возле большой застеклённой витрины с меню. Отсюда отлично просматривался японский ресторан в боковом переулке. Назывался он «Токио Синити» и выделялся типичными азиатскими воротами из красного дерева в форме тории.
Мию, Марк, Сабина и аугсбургская коллега подтянулись и встали рядом. В такую чудную весеннюю погоду по пешеходной зоне фланировало немало туристов и экскурсионных групп, и их небольшая компания никому не бросалась в глаза.
Сабина взглянула на часы Перлахтурма — башни, возвышавшейся рядом с ратушей. «Быстрые свидания» начинался в семь. Оставалось полчаса.
— Боюсь, у меня скверные новости, — подал голос аугсбуржец, поддерживавший связь с машиной спецназа, и посильнее вдавил наушник в ухо.
— Уберите руку от уха! — прошипел Снейдер.
— Минуту… я как раз слушаю…
— Руку вниз! — рявкнул Снейдер, и тот наконец опустил её и сунул в карман брюк.
— Ещё раз потянетесь к уху — переломаю пальцы, — тихо произнёс Снейдер. — А если уж совсем никак, хотя бы улыбайтесь — будто болтаете с бабушкой. Ясно?
— Ясно, — буркнул тот, покосился на свою коллегу и с трудом проглотил вспышку ярости. — Анна Бишофф ушла от наружки пять минут назад.
— Проклятье! Где?
— В километре отсюда. Торговый пассаж у главного вокзала.
Снейдер подобрался, взгляд сделался острым.
— По воскресеньям там работают?
— Да.
— Ладно, — процедил он. — Без паники. Возможно, она пока не знает, что мы в курсе её регистрации на это мероприятие. Значит, шанс, что она здесь появится, у нас остаётся.
Он снова овладел собой и, для отвода глаз водя пальцем по меню кафе, продолжил:
— Я иду внутрь с Сабиной Немец и Мию Накахарой. Мы участвуем в «Быстрых свиданиях».
— И я? — переспросила Мию. — Но…
— И вы.
Сабина охотно избавила бы коллегу от этой повинности, однако Снейдер, по всей видимости, рассчитывал на её наблюдательность.
— Остальные разделяются, — продолжил Снейдер, — но далеко не отходите. Проследите, чтобы Марк Крюгер постоянно был на связи с вами и со спецназом. Я наберу вас, как только войду, и опущу телефон в карман пиджака. Линию держите открытой — слушайте, что делается в зале. Ясно?
Оба кивнули.
— Когда её брать? Как только появится? — спросил мужчина.
Уголок рта Снейдера нервно дёрнулся, скулы напряглись. Сабина знала эти признаки. Похоже, он уже жалел, что связался с местной полицией.
— Если мы так поступим, — произнёс он подчёркнуто медленно, с ледяной улыбкой, — она не скажет ни слова. Понадобятся дни, чтобы вытянуть хоть что-нибудь… если вообще получится. —