Первый ящик снизу - Паоло Дельмастро

видел Синтию. Я точно знал, что, по крайней мере, один раз она приходила меня искать, но, когда она позвонила в дверь, я притворился, что меня нет дома. Я не мог позволить себе втянуть Синтию в это дело — даже ценой того, что она будет считать меня неблагодарным циником. На самом деле я прекрасно понимал, что был у нее в долгу, но к тому моменту я уже запустил череду необратимых событий. Я пересек черту и не собирался тянуть девушку за собой.

Последние несколько дней я посвятил подготовке следующих шагов. Помимо бронирования номера на 19 и 20 июля, я лично съездил в отель «Орхидея», чтобы убедиться, что терраса была частью отеля. Мне это подтвердили: в погожие дни там накрывали для туристов завтраки с видом на Миланский собор. Этой информации мне пока было достаточно. У меня было еще достаточно времени, чтобы найти способ пробраться на террасу отеля, оставаясь незамеченным.

В тот же вечер я почистил и смазал пистолет с глушителем. Это был девятимиллиметровый «Спрингфилд Армори». Я приобрел его нелегально несколько месяцев назад, когда начал готовиться к осуществлению моего плана. Даже удивительно, как легко в наше время достать оружие. Просто оплатите одно из многочисленных руководств, объясняющих, как получить доступ к даркнету, и вы окажетесь в жутком мире, где можно купить все что угодно. Оружие, наркотики, всевозможные сексуальные утехи, услуги киллера… и все это при полной анонимности.

Скрытая часть всемирной паутины — это отражение темной стороны человеческой души, той, что есть у каждого из нас и которую мы пытаемся прятать во имя цивилизации и морали. В каждом человеке живет мистер Хайд, которому наплевать на права и чувства других людей, на справедливость и вечные вопросы добра и зла. Он заботится об удовлетворении только своих желаний, причем таких, в которых мы никогда никому не признаемся, даже самим себе. Эти чудовища обычно остаются глубоко внутри — погребенные, игнорируемые, неуслышанные или сдерживаемые нашей совестью и требованиями общества. Но иногда они вырываются наружу — по своей природе или в силу жизненных обстоятельств, как в моем случае. И когда это случается, человек обрекает себя на одиночество и вынужден ото всех прятаться. Однако сегодня интернет создал пространство, где все мистеры Хайды мира, включая моего, могут встречаться и общаться между собой ради достижения своих зловещих целей.

Я чувствовал себя чрезвычайно спокойно и уверенно. Тревога первого раза исчезла без следа, уступив место ледяной решимости. Я не упустил ни одной детали, и в этот раз настолько контролировал ситуацию, что решил даже не заботиться об алиби. Вспомнив о Фариде и Хусейне, я пообещал себе, что закажу у них пиццу завтра вечером.

Единственным слабым звеном моего плана был выстрел: случайный прохожий мог услышать шум. Поэтому я решил на всякий случай немного изменить номерной знак своей машины. Это оказалось несложно: у меня имелась бесцветная пластичная смола, с помощью которой я аккуратно воспроизвел рельеф, превратив букву «С» в «G», а цифру «3» в «8». Затем я подкрасил все буквы и цифры черной краской и остался вполне доволен результатом. В темноте никто не заметит обмана. Я знал, что момент моего обнаружения неотвратимо приближался, но это не будет какой-нибудь неизвестный полицейский, который вычислит меня по номеру машины.

Готовясь к осуществлению задуманного, я тщательно изучил местность и заранее определил пути к отступлению, потому что ничего нельзя оставлять на волю случая. Самым трудным оказалось понять, как работает своего рода драйв-ин по продаже наркотиков в районе парка Ламбро.

И вот долгожданный день настал. Я с нетерпением ожидал наступления темноты. На мне была та же одежда, что и в первый раз. В этом не было особой необходимости, возможно, чуточку суеверия. Я взял сотовый и, уже стоя у двери, в последний раз проверил рюкзак: заряженный пистолет, распечатка шахматной диаграммы, фотография моей будущей жертвы. После десятка вечеров слежки я знал, что каждый вечер, кроме вторника, он работает в этой импровизированной лавке по продаже наркотиков под открытым небом.

Выйдя на проспект Семпионе, я подошел к припаркованному под деревьями автомобилю и еще раз придирчиво осмотрел номерной знак: заметить подделку было практически невозможно. Сев в машину, я положил пистолет и распечатку на пассажирское сиденье и накрыл сверху рюкзаком. Я пристегнул ремень безопасности и завел мотор. Уже по дороге я позвонил на городской номер, который они использовали для заказов доставки. Ответил молодой парень, манерой говорить он напомнил мне Хусейна.

— Да?

— Привет, мне нужно шесть доз.

— Чего?

— Героин.

— Триста шестьдесят. Привози без сдачи. Имя?

— Джакомо.

— Через полчаса. Знаешь где?

— Да, салют.

Я отключил телефон. В это время мой автомобиль бесшумно скользил по бульвару Эльвезия. Когда я проезжал мимо Арены[27], мне представилось, что я слышу шум ликующей толпы, которая самозабвенно аплодирует Винченцо Фьясконаро[28], летящему навстречу мировому рекорду. Я тоже был там, в такой же летний вечер, как сегодня. Это было в начале семидесятых. Помню, мой отец, страстный любитель легкой атлетики, предсказал, что это событие станет историческим, и ни за что на свете не хотел его пропустить. Другие времена, другие герои. Другая жизнь…

За пределами моей машины шумел вечерний город. Сотни незнакомцев спешили по своим делам по дорогам, тротуарам и велосипедным дорожкам или просто проживали жизнь в обрамлении освещенных прямоугольников окон. Мне нравилось наблюдать за выражениями лиц водителей других машин, пытаясь угадать их мысли. Вот офисный работник, которому не терпится поскорее оказаться дома после нескольких часов сверхурочной работы. Девушка, встряхивая густыми вьющимися волосами, подпевает автомобильному радио, и еще одна, которая с кем-то спорит по телефону. Кто знает, может, кто-то так же наблюдает за мной? Интересно, можно ли по моему лицу догадаться, что я собираюсь сделать? Я немного вытянул шею, чтобы взглянуть на себя в зеркало. Обычный, ничем не примечательный взгляд темных глаз. Я бы даже сказал — непроницаемый.

Миновав Центральный вокзал, я поехал быстрее и через несколько минут был уже на бульваре Ромбон. Теперь мне предстояло добраться до кольцевой развязки на границе с Сеграте[29], повернуть в сторону центра и, немного не доезжая до парка Ламбро, свернуть направо в узкий переулок. Это была улица с односторонним движением; вдоль ее левого края текла река, отделенная от проезжей части двумя рядами конских каштанов.

Я свернул в переулок. Слева, метрах в пятидесяти от меня, стоял «БМВ». Я остановился на некотором расстоянии от него и взглянул в зеркало заднего вида. Позади меня никого не было, но если бы кто-то подъехал, то, скорее всего, он поступил бы точно так же: