Рябь во времени - Джули МакЭлвен

— Да! — перебил Григгс. В слезящихся глазах вспыхнул восторг. Он так стукнул кулаком по столу, что кружки задребезжали. — «Розовая Анахита» — часть утраченных сокровищ!

Герцог уставился на старика. — Вы имеете в виду залив Уош?

— Это же легенда, — возразил Алек.

— Залив Уош? — вмешалась Кендра, переводя взгляд с одного на другого. Похоже, лишь она не понимала, о чём речь. — Что вы имеете в виду?

Герцог повернулся к ней. — Это залив между Линкольнширом и Норфолком. Во время отлива там обнажаются одни из самых известных в королевстве илистых отмелей. Говорят, король Иоанн и его свита пересекали болота по пути в Линкольншир. Король заболел и приказал обозу продолжать путь через отмели залива Уош. Но он неправильно рассчитал прилив.

— Море нахлынуло и поглотило королевский обоз! — перебил мистер Григгс. — Один из фургонов вёз казну Англии, включая коронные драгоценности. Всё исчезло!

Алек покачал головой. — Это английское предание.

— Вовсе не предание, сэр, — возразил мистер Григгс. — Вы знаете, где расположено родовое поместье графов Крейморов?

— В Норфолке, — ответил Алек.

— У самой границы с Линкольнширом. — Глаза Григгса блеснули. Он постучал указательным пальцем по столу, подчёркивая сказанное. — Среди болот. Рядом с заливом Уош.

Кендра нахмурилась, обдумывая услышанное. — Итак. Вы говорите, что король Иоанн потерял королевскую казну, — где-то в памяти действительно шевельнулось воспоминание, — в районе, который называют заливом Уош. А «Розовая Анахита» была среди этих сокровищ?

— Да.

Сложить два и два оказалось нетрудно. — И лорд Креймор нашёл клад?

— Не нынешний лорд Креймор. — Григгс нахмурился, возможно вспомнив, что нынешний лорд Креймор только что стал покойным лордом Креймором. — Его отец, Бенедикт. — Он повернулся к герцогу и Алеку, словно исключая Кендру из беседы. — Вы были знакомы с графом, первым графом?

— Лишь немного, — признал герцог. — Мы учились в одной школе, но я был на несколько лет старше и мы не дружили. Я проводил много времени в загородном поместье, кажется, Бенедикт тоже. Несколько раз наши пути пересекались в Лондоне. Он состоял в Королевском обществе, как и я. Но интересовали его древности и история. Кажется, он был страстным коллекционером.

Мистер Григгс кивнул. — О да. Он был буквально одержим такими вещами, особенно всем, что касалось истории Англии. Всё из-за местоположения его родового поместья. Милорд как-то говорил, что с детства рос среди местного фольклора и легенд.

— Например, о пропавших сокровищах короля Иоанна, — заметил Алек, поднимая кружку и отпивая эль.

— Вы говорите об отце Реджинальда Лансинга? — спросила Кендра.

Мистер Григгс одарил её раздражённым взглядом. — Разумеется. А о ком же ещё? Реджинальд не интересовался наследием предков и не проявлял ни малейшего любопытства к великой истории своей страны. Его отец мне жаловался. Насколько я понимаю, мальчишка проводил почти всё время в Лондоне, пока отец не умер.

— Как вы познакомились с графом, с Бенедиктом? — поинтересовался герцог.

Тощая грудь старика гордо выпятилась. — Я историк, геммолог и коллекционер древностей. Написал несколько книг о римских кладах, найденных в нашем королевстве. В частности, о Бэквортском кладе. Слышали о нём, ваша светлость?

— О золоте и серебре, найденных пять лет назад?

— Четыре года назад, но в целом верно. Граф сам разыскал меня, услышав одну из моих лекций. Несколько лет назад он пригласил меня в Пелсли-холл оценить собрание римских древностей и англосаксонских золотых монет. Я не нумизмат, но коллекция была огромной. И поистине впечатляющей.

— И он показал вам «Розовую Анахиту»? — спросила Кендра.

— Тогда у него её ещё не было. Как я говорил, ему требовался специалист, чтобы составить каталог коллекции. Конечно, я заинтересовался, но... — Камни на кольцах Григгса сверкнули в полумраке трактира, когда он взмахнул рукой. — Судя по количеству собранного, на работу ушли бы годы. Целые годы. Так много у него всего было.

У Кендры постепенно складывалась картина. Бенедикт Лансинг напоминал типичного патологического накопителя — только копил он по-настоящему ценные вещи. Она решила перейти к сути. — И где же в этой истории появляется «Розовая Анахита»?

Мистер Григгс плотно сжал губы и смерил её неприязненным взглядом: попытка поторопить его явно пришлась не по вкусу. — Мы с графом начали переписываться. Каждые два месяца я ездил в поместье, и мы вместе составляли каталог его сокровищ. Рискуя показаться нескромным, скажу: мы подружились. — Он снова просиял от гордости. — Но примерно за месяц до того, как его сразила болезнь, милорд написал мне. Он просил приехать в Норфолк и оценить драгоценный камень, который ему попался. Разумеется, он прекрасно знал предания об утраченной казне короля Иоанна, включая историю «Розовой Анахиты». Он полагал, что обнаружил именно её.

— Где он её нашёл? — спросил герцог.

— Этого я не знаю. Он написал только о недавней находке. Впрочем, многие местные жители, и милорд в их числе, искали пропавшие сокровища.

— Значит, он был охотником за сокровищами, — заметила Кендра.

Мистеру Григгсу явно не понравилось определение. — Он увлекался древностями. И делал это не ради денежной награды. — Последнее слово старик выплюнул словно ругательство. — Его заботила история Англии.

— Находка была бы поразительной, — сказал герцог, — но я о ней никогда не слышал.

— Естественно, нет. Милорд дал мне совершенно определённые указания. Взял слово хранить тайну и не обсуждать его возможное открытие ни с кем. Что вполне понятно. Он не хотел вселять ложные надежды, если окажется, что камень — не «Розовая Анахита».

Алек прищурился. — А если бы вы установили, что это действительно «Розовая Анахита»? Что дальше? Ведь драгоценность принадлежит короне.

— Полагаю, он договорился бы о передаче алмаза королевскому двору.

Кендра задумалась, насколько это правда. Некоторые люди жаждали бесценных сокровищ исключительно для себя. Беспринципные коллекционеры и не думали хвастаться обладанием картиной да Винчи или Дега. Вместо этого они испытывали тихое нарциссическое наслаждение, запирая произведение искусства от чужих глаз, чтобы только самим видеть его, касаться, владеть им.

— Но всё это потеряло смысл, — продолжал мистер Григгс. — Мы как раз договаривались о моей поездке в Норфолк для осмотра камня, когда я узнал о болезни графа. Вскоре после этого он скончался.

Кендра посмотрела на коллекционера. — Значит, оценить алмаз вам так и не довелось. Вы даже не знаете наверняка, был ли он «Розовой Анахитой».

Мистер Григгс обиженно поджал губы. — Нет, но милорд прислал мне подробнейшее описание камня. Он утверждал, что цвет у него чистый, ярко-розовый. Вы понимаете, какая это редкость? Большинство розовых алмазов либо бледные, либо