Первый ящик снизу - Паоло Дельмастро

в интернете, когда в дверь позвонили. Посмотрев на часы — было девять десять, — я попытался представить, кто бы мог преодолеть несокрушимую преграду в лице синьоры Луизы — пожилой консьержки, которая мне всегда казалась помесью эсэсовца и неаполитанского мастифа. Я окинул взглядом бардак, царивший в квартире, решил его проигнорировать и подошел к двери. Посмотрев в глазок, я разглядел двух типов в полицейской форме.

— Кто там?

— Господин Фоссати? Полиция, агенты Розато и Поцци. Нам нужно с вами поговорить.

— Я не хочу у вас ничего покупать, — неудачно сострил я.

— Господин Фоссати, это важный вопрос, пожалуйста, откройте дверь.

— Вы хотите меня арестовать?

— Нет, синьор, мы хотим только попросить вас проехать с нами в полицейский участок по одному весьма важному делу.

— В какой участок?

— Тот, который на улице Фатебенефрателли[15].

Это было как удар в живот, подобный тем, которые я получил той ночью. Внезапно перед моими глазами начали всплывать картины, которые, как я надеялся, были давно похоронены в самых темных закоулках моей памяти — в ее пыльных синапсах, в местах настолько глубоких, что выбраться из них было невозможно. Однако стоило мне лишь услышать это слово, как вытесненные воспоминания вырвались на поверхность, удивляя своей яркостью.

— Мне бы не хотелось, — произнес я, все еще надеясь, что этого может быть достаточно.

— Синьор Фоссати, нам приказано сопроводить вас в полицейское управление для беседы с комиссаром Манкузо. Это не займет много времени, и по окончании встречи мы доставим вас домой.

Я понял, что так легко от них не отделаюсь. Мне срочно нужно было придумать способ, как избежать неприятностей. Я медленно открыл дверь и посторонился. Два полицейских агента, мужчина и женщина, остановились на пороге. Мужчина был высоким, смуглым, с подстриженными под машинку волосами. Его мускулистое тело венчала довольно маленькая голова с лицом наивного мальчика. «Злодей, переодетый ребенком», — подумал я. Женщина оказалась блондинкой невысокого роста и крепкого телосложения. Она пока не произнесла ни слова, говорил только ребенок-полицейский:

— Господин Фоссати, простите за наше вторжение, но мы настоятельно просим вас следовать за нами. Обещаем, это не надолго.

— Не думаю, что вы можете настаивать, тем более что я не собираюсь возвращаться в это место.

В моих ушах раздался жуткий хруст ломающихся под ударом черного полицейского ботинка ребер.

— Вы бы не могли дать нам одну минуту? Комиссар приказал ему позвонить, если вы будете отказываться. Он хотел бы поговорить с вами лично.

Мужчина-полицейский нажал кнопку на телефоне и стал ждать ответа. Тем временем женщина молча осматривала мое захламленное жилище.

— Да, комиссар… Так точно… Непременно.

Полицейский протянул мне телефон.

— Алло! Доброе утро, Фоссати, — раздался голос комиссара Манкузо, — агент сказал мне, что вы не горите желанием навестить меня в комиссариате. Хочу вас заверить, что вам не о чем беспокоиться.

— Я всегда опасаюсь, когда дело касается полиции. Чего вы от меня хотите?

Я ощущал тяжелое дыхание охранника, который что-то орал в нескольких сантиметрах от моего лица.

— Нам нужна ваша помощь в раскрытии весьма запутанного дела, над которым мы сейчас работаем.

«Я раздавлю тебя как червяка!»

— Помощь какого рода? Вам захотелось кого-нибудь избить, и вы выбрали меня? Спасибо, я уже свое получил.

Полицейская дубинка скользнула по моей голове и обрушилась на левую ключицу.

— Фоссати, я понимаю, что у вас был неприятный опыт общения с полицией, но это уже в прошлом.

— Если честно, для меня это все еще настоящее, и каждый раз, когда меняется погода, я словно получаю от вас весточку.

— Мне очень жаль, Фоссати, но я вам гарантирую, что сейчас все по-другому. Нам нужен совет. Мы просим у вас помощи.

— Вы обратились не по адресу: я в своей жизни никогда никого не бил, и даже не знаю, чем могу быть вам полезен. Вы не пробовали обратиться в секцию бокса?

Я услышал, как Манкузо хмыкнул. Я понимал, что со стороны это могло восприниматься как шутка, но в тот момент мне было совсем не до смеха.

— Короче, синьор Фоссати, я с нетерпением жду вас у себя в кабинете и даже готов угостить вас чашечкой кофе. Обещаю, что наш разговор займет не более получаса.

— Я так понял, что двое ваших бравых парн… — при этих словах я заметил, как агент Поцци пристально на меня посмотрела. — …двое ваших агентов не уйдут отсюда, пока я не передумаю?

— Вы угадали.

— Однако есть одна проблема.

— Скажите какая, мы решаем их каждый день.

— Я не могу войти в это место. Это просто на физическом уровне. Я не в состоянии даже пройти мимо по улице, потому что меня сразу же охватывает паника. Когда мне приходится бывать неподалеку, я вынужден переходить на противоположный тротуар. Иначе меня начинает тошнить, я покрываюсь холодным потом и не могу дышать. Поверьте, я не шучу.

Я упал на пол лицом вниз. В нескольких сантиметрах от моей правой щеки, у самого плинтуса, я разглядел окровавленный зуб. Возможно, он раньше принадлежал тому профсоюзному активисту, которого завели в кабинет до меня.

— Нет проблем! Я подожду вас на улице, и мы выпьем кофе в баре напротив, а заодно и поговорим.

— В одиннадцать у меня назначена важная встреча.

— Если вы выйдете из дома прямо сейчас, мы закончим гораздо раньше.

Я бы мог заупрямиться и начать отстаивать свои права, но решил, что благоразумнее будет не провоцировать комиссара полиции. Я согласился на их условия, закрыл квартиру на ключ и в сопровождении моих ангелов-хранителей направился к лифту.

Это был самый обычный лифт в старом многоквартирном доме, каких в Милане множество. В кабинке ощущался запах затхлого дерева, а ее размеры сокращали дистанцию в общении до минимально допустимой, близкой к интимной. Три пары глаз искали самые невообразимые направления, чтобы только не встречаться друг с другом взглядом.

Лифт уже начал притормаживать, чтобы через несколько секунд остановиться в вестибюле, когда в кармане моих брюк зазвонил и стал вибрировать телефон. Жестом извинившись перед полицейскими, я достал его и взглянул на экран. Номер был мне незнаком. Я решил ответить на звонок.

— Отвечает оператор один-пять-ноль-один… — секундная пауза. — Из Италии.

Последние слова были произнесены женским голосом, который сменил синтетический звук автомата.

— Доброе утро, я говорю с синьором Фоссати?

— Да, это я. А вы кто?

— Я звоню вам из компании Ка Семь, нового национального оператора, предоставляющего мобильную связь четыре джи и пять джи, а также высокоскоростной интернет. Я бы хотела рассказать вам…

— Послушайте, сейчас не самый подходящий момент.

— Понимаю. Если вы не возражаете, я могу перезвонить в другое…

— Не беспокойтесь, нет необходимости перезванивать.

— Господин Фоссати, я