Отголоски во времени - Джули МакЭлвен

Глава 18

К тому времени, когда Кендра вернулась на Бедфорд-сквер, начался дождь, который она предсказывала ещё утром. Она взбежала по ступеням и проскользнула в прихожую, почти не промокнув. Уэйкли возник словно из воздуха, принял её плащ, шляпку и перчатки и сообщил, что Алек ещё не вернулся, а герцог уже заходил и уехал, пообещав поговорить с ней позднее на балу у леди Харрингтон.

Направляясь в библиотеку, Кендра гадала, не удалось ли герцогу что-нибудь выяснить и не собирается ли он рассказать ей об этом на балу. Или она просто придаёт его словам слишком большое значение?

Уэйкли послал лакея зажечь свечи и развести огонь в библиотечном камине. Кендра была благодарна за помощь: чтобы добыть пламя с помощью огнива, ей требовалось втрое больше времени, чем её современникам из девятнадцатого века. Когда лакей закончил, библиотека наполнилась тёплым золотистым светом. Как хорошо было оказаться в доме, пока порывы ветра сотрясали оконные стёкла, а дождь барабанил по ним частой дробью.

Она взяла грифельную доску, но так и застыла, глядя на написанные имена. Лорд Уэстфорд, мистер Голдстен, доктор Торнтон.

Лорд Уэстфорд — муж, а значит, подозреваемый. Он заставил доктора Торнтона объявить смерть жены несчастным случаем, аккуратно закрыв дело. Торнтон объяснял это желанием мужа уберечь семью от унижения коронерского дознания. Возможно. Но вполне вероятно и то, что граф нанял кого-то избавиться от супруги. Только почему сейчас? Они прожили в браке больше тридцати лет. Какой мотив мог возникнуть спустя столько времени?

Затем Голдстен. Он солгал о последней встрече с леди Уэстфорд. Боялся попасть под подозрение, если станет известно об их ссоре? Такое случается: на допросе люди иногда паникуют и говорят опрометчивые, нелогичные вещи. Но Кендра не могла избавиться от ощущения, что Голдстен что-то скрывает.

Её взгляд скользнул к другому имени на доске — Кларисса. Что связывало её с леди Уэстфорд? И не эта ли связь стала причиной убийства графини?

Как могло быть иначе?

Шевеление в дверях привлекло её внимание. Муж стоял, прислонившись плечом к косяку, и наблюдал за ней. Пальто, шляпу и перчатки он уже снял, но по-прежнему был в облегающем тёмно-зелёном сюртуке и замшевых бриджах, намокших от непогоды. С утра его высокие сапоги блестели начищенной кожей, теперь же их покрывала грязь. В тёмных волосах мерцали капли дождя.

Её пальцы сами собой дрогнули от желания запустить их в его волосы. — Давно ты тут стоишь?

Алек улыбнулся, выпрямился и подошёл к ней. — Достаточно давно, чтобы полюбоваться многочисленными достоинствами моей супруги, — ответил он и склонился к её губам с поцелуем, от которого сердце Кендры забилось быстрее. От него пахло дождём, холодом и чем-то неповторимо своим.

— Добрый день, жена моя, — прошептал он, отстранившись.

— Добрый день, супруг мой. — Она улыбнулась, глядя ему в глаза, и не удержалась: погладила его по волосам. — Ты попал под дождь. Нужно переодеться во всё сухое.

— Возможно, нам обоим стоило бы вообще снять одежду.

Она рассмеялась, когда он коснулся губами её шеи. — Соблазнительно. Очень соблазнительно. — Она наклонила голову, облегчая ему задачу. — Узнал что-нибудь интересное от лорда Уэстфорда?

Алек вздохнул и отпустил её. — Ни черта. — Он подошёл к буфету и вынул пробку из графина с бренди. — Весь день ездил по Лондону, пытаясь найти проклятого графа. В особняке его не было, где он находится — никому не сказал. — Он налил себе бренди. — Я обошёл все места, где он бывает, но никто его не видел. И лишь под конец догадался, что он может быть на своей вилле в Сент-Джонс-Вуде.

— У второй семьи.

— Да. Только он увёз миссис О’Лири и детей за город. Ужасный день для загородной прогулки, по-моему. Когда я возвращался, уже начался дождь.

— На скорбящего вдовца он не очень похож, правда?

— Нет. — Алек отпил из стакана. — А ты? Удалось что-нибудь выяснить у мистера Голдстена?

— Да. Он не признал, что у них с леди Уэстфорд был роман…

— И не признал бы.

— Знаю. Репутация мёртвой женщины, оказывается, важнее справедливости за её убийство. — Кендра не удержалась и закатила глаза. — Саму леди Уэстфорд её репутация больше не волнует. Почему же все остальные так переживают?

Алек задумался. — А так ли это? Мы всю жизнь создаём и укрепляем своё положение в обществе. Подобно землям и поместьям, оно принадлежит к немногому, что остаётся после нас. По нему нас будут помнить.

— Голдстен сказал почти то же самое.

Алек улыбнулся, глядя на неё. — Но ты не согласна.

Она тяжело выдохнула. — Сам принцип я понимаю, но не тогда, когда он мешает расследованию убийства. А ещё Голдстен солгал о том, когда в последний раз видел леди Уэстфорд.

— Вот это уже подозрительно.

— Возможно. Или он просто хочет держаться подальше от следствия. — Она помолчала. — Мы подтвердили его алиби: в воскресенье утром он работал в больнице Святого Георгия. Но там огромное здание, и все заняты.

— Думаешь, он мог незаметно отлучиться?

— Вполне. Он что-то скрывает. Как и доктор Торнтон. Я заходила к нему поговорить о сокрытии убийства. Он нервничал.

Губы Алека тронула улыбка. — Могу представить. Но для человека, преследовавшего потом девушку, он явно слишком стар,