Отголоски во времени - Джули МакЭлвен
Граф побагровел ещё сильнее и замотал головой. — Клянусь, я её пальцем не трогал!
Кендра заметила, как миссис О’Лири сжала руку графа. Хотела успокоить? Или предостеречь?
Миссис О’Лири улыбнулась Кендре. — Уэстфорд и мухи не обидит. Могу поручиться, что в воскресенье он весь день был здесь. Стояла достаточно хорошая погода, чтобы погулять с детьми в Риджентс-парке и покормить уток. Ужасно холодное выдалось лето.
— Сколько у вас детей, миссис О’Лири? — учтиво спросил Алек.
Она улыбнулась ему. — Шестеро. Старший, Чарльз, — адвокат при палате общин. Блайт в прошлом году вышла замуж, отчего две её сестры, Фанни и Сара, ужасно завидуют. Скоро и они выйдут из классной комнаты и начнут искать женихов. А Роберт и Сесил, к счастью, ещё несколько лет побудут дома, хотя хлопот с ними хватает.
— Ваша жена когда-нибудь говорила о женщине по имени Кларисса? Кларисса Чепмен? — спросила Кендра графа.
Тот растерялся от внезапной смены темы. — Нет. Кто она?
Кендра перевела взгляд на миссис О’Лири. — А вы знаете Клариссу Чепмен?
— Нет. Кто это?
Кендра достала из ридикюля афишу. — Она была актрисой в театре Боудена. Узнаёте?
— Мы с Уэстфордом любим театр и пару раз бывали у Боудена. — Она нахмурилась, изучая рисунок. — Не узнаю, но это неудивительно: на сцене актёры сильно гримируются.
— Вы не поддерживаете связь ни с кем из театра?
— О боже, нет! С тех пор как я сама играла в труппе, прошли десятилетия. После знакомства с Уэстфордом… — Она просияла, взглянув на графа. — Я и не думала продолжать сценическую карьеру. Актёры так часто переезжают, что переписываться с ними трудно.
Кендра убрала афишу в ридикюль. — Лорд Уэстфорд, ваша жена когда-нибудь произносила при вас фразу «Exitus acta probat
— Нет. — Теперь граф выглядел скорее озадаченным, чем злым. — Это латынь, да? Никогда не был силён в иностранных языках. Пустая трата времени, по-моему. Мне английского короля вполне достаточно. Что это значит?
— «Результат оправдывает поступок» или «цель оправдывает средства». Возможно, она говорила это по-английски.
— Нет. С какой бы стати?
— Она говорила с вами о больнице Святого Георгия?
Его лицо прояснилось: он явно обрадовался, что может ответить утвердительно. — Да! Её тревожило обветшавшее здание. Жена любила изображать из себя благодетельницу. Она убеждала единомышленниц собрать средства на новую больницу.
— Рассказывала ли она о врачах и хирургах, которые там работали?
Лорд Уэстфорд стиснул челюсти. — Я знаю об увлечении Грейс медициной и естественной философией. Она интересовалась этим ещё в детстве. Мы не разделяли её интереса и потому не обсуждали. Её сестра умерла от тифа. Думаю, отсюда и возникла эта одержимость.
— Одержимость — сильное слово, милорд.
— Она постоянно читала книги и журналы по этой теме, ходила в больницу Святого Георгия и на лекции Королевского общества. Как бы вы это назвали?
Прежде чем Кендра успела ответить, дверь распахнулась, и в комнату вбежали два мальчика лет девяти-десяти.
— Папа! Папа! — закричали они и бросились к отцу.
— Папа, Сесил меня пнул…
— Неправда!
Младший нахмурился на брата, и его круглое пухлое личико странным образом стало похоже на отцовское. Лет через сорок,он станет точной копией лорда Уэстфорда.
— Дети, дети! — Миссис О’Лири захлопала в ладоши, привлекая их внимание, и виновато взглянула на Кендру с Алеком. — У нас гости. Поклонитесь лорду и леди Сатклифф.
Мальчики поспешно сделали неуклюжие поклоны.
— Мадам, прошу прощения! — воскликнула запыхавшаяся молодая женщина, появившаяся в дверях. — Они от меня убежали.
Миссис О’Лири поднялась и повела сыновей к двери. — Не волнуйся, Лорен. Ну-ка, сорванцы, обратно в детскую. — Она остановилась и оглянулась на Кендру. — Мы рассказали вам всё. В воскресенье Уэстфорд был со мной. Если понадобится, подтвержу это под присягой.
Кендра кивнула. — Благодарю, миссис О’Лири. У меня остался ещё один вопрос к его светлости.
— Иди, Хизер, — сказал Уэстфорд и с усилием поднялся, давая понять, что беседа окончена. — Это ненадолго.
Кендра и Алек тоже встали. Миссис О’Лири обменялась с графом взглядом, взяла его за руку и ободряюще сжала. Его лицо смягчилось.
Но стоило ему повернуться к гостям, как выражение исчезло. — Ну? Что ещё вы хотите узнать?
— Почему вы приказали доктору Торнтону объявить смерть вашей жены несчастным случаем?
— Что?
— Вы вмешались в расследование, милорд. Хочу знать, зачем.
Кендра ждала обычной речи: о том, что самоубийство близкого человека пятнает репутацию семьи, что самоубийц нельзя хоронить на освящённой земле, а их души обречены на вечные муки. Она была уверена, что граф начнёт оправдывать давление на Торнтона и прекращение расследования.
Но ошиблась.
Уэстфорд смотрел на неё в полном недоумении. — О чём, чёрт возьми, вы толкуете? Я не говорил доктору Торнтону ничего подобного! Это онон самНи единого раза.