Отголоски во времени - Джули МакЭлвен

— Простите, задумалась, — сказала Кендра. — Что случилось?

— У дверей мистер Келли. Прикажете принять?

— Да. Проведите его сюда. — Когда сыщик с Боу-стрит появился, она сказала: — Мистер Келли, прошу, скажите, что вы что-нибудь выяснили.

Он снял треуголку. — Горничная через дорогу видела вчера вечером карету у дома Торнтона. Из неё вышел господин и вошёл внутрь. Она решила, что он знакомый: Дженни сразу его впустила. К сожалению, описать его не смогла — и он, и кучер были закутаны от дождя. Герба на карете она не разглядела, но это не был наёмный экипаж.

Кендра подавила вздох. Разумеется, не могло же всё оказаться так просто. Она протянула Сэму список. — Это члены клуба «Метаморфоза». Доктор Монро вычеркнул тех, кто не в городе. А я убрала слишком пожилых.

Сэм взял лист с озабоченным видом. — Эти люди… врачи, хирурги, ученики, аптекари. Все ведь жизнь посвятили лечению.

— Вы не хуже меня знаете, что убийцы встречаются среди людей любого положения, мистер Келли.

Он тяжело выдохнул. — Знаю. Только странно всё. Люди-то умные. Зачем одному из них убивать леди Уэстфорд так, чтобы непременно привлечь внимание?

Очень хороший вопрос.

— Не слишком разумно, правда? — тихо проговорила она, глядя на доску и перебирая варианты. — А ведь мы имеем дело с умными

Сэм пристально посмотрел на неё. — О чём думаешь, девочка?

— Думаю… всё становится понятнее, если убийство леди Уэстфорд не было заранее задумано.

Сыщик недоверчиво вскинул бровь. — Он просто случайно пошёл за ней в театр? Чего хотел? Поговорить?

— Да. Именно так я и думаю. — Она повернулась к нему. — Вспомните репутацию леди Уэстфорд. Её занимали способы лечения болезней. Она даже переписывалась с Эдвардом Дженнером о его вакцине от оспы. Каким-то образом узнала об экспериментах над Клариссой. Exitus acta probat

— Ну да, только средства эти девчонку убили.

— Если смерть Клариссы была случайностью, убийца мог надеяться убедить леди Уэстфорд… понять, чего он пытался достичь.

— И рассчитывал, что она закроет глаза на убийство актрисы?

— В его представлении Клариссу не убили. Она была неудавшимся экспериментом. И да, думаю, он надеялся на понимание, когда подошёл к леди Уэстфорд. Но она не согласилась. Тогда он понял, что нельзя позволить ей уйти из театра живой. — Кендра постучала грифелем по подбородку. — Пришлось быстро соображать. Он не хотел, чтобы смерть выглядела убийством: тогда началось бы расследование, появились вопросы. Поэтому заставил её подняться по лестнице и сбросил с балкона.

— Затем он позаботился, чтобы вскрытие проводил доктор Торнтон, и внушил ему мысль, будто женщина сама покончила с собой. А официально её смерть объявили несчастным случаем. Кто осмелился бы первым предположить, что леди Уэстфорд, фрейлина королевы, совершила самоубийство?

— Господи, беру слова обратно. Злодей умён. Никто на Боу-стрит не усомнился бы. Уж точно не Паркер. Так всё и оставили бы — если б не королева. — Он покачал головой и просмотрел список. — Доктор Торнтон должен был знать правду. Он участвовал в экспериментах?

— Не знаю. Его жена умерла от диабета, и он до сих пор по ней скорбел. Думаю, его нетрудно было убедить закрыть глаза на неэтичные исследования, если кто-то пытался найти лекарство от тяжёлых болезней.

— Даже если из-за этого погибла девушка?

Кендра пожала плечами. — В медицинских исследованиях всегда есть победители и проигравшие. — Даже в её время одним больным давали плацебо, а другим экспериментальное лекарство. Те и другие могли умереть или выжить. Такова цена исследований. Разница в том, что участники клинических испытаний знают о риске.

Впрочем, не всегда. История полна неэтичных экспериментов. Один из самых печально известных проводился в Таскиги и, по иронии судьбы, тоже касался сифилиса. В начале 1930-х годов исследователи привлекли более шестисот чернокожих мужчин из Алабамы. Четыреста тридцать один из них был болен сифилисом; за развитием заболевания наблюдали годами. Когда в 1947 году появился пенициллин, врачи продолжили давать участникам плацебо, чтобы изучать течение болезни. Врачи, учёные позволяли людям слепнуть, сходить с ума, а их детям — рождаться с сифилисом. Лишь спустя десятилетия информатор помог остановить эксперименты.

Леди Уэстфорд стала бы таким информатором, если бы её не убили.

— Тогда почему злодей убил доктора Торнтона? — спросил Сэм.

— Кларисса умерла во время лечения. В его глазах это было во имя высшего блага. Но леди Уэстфорд… Здесь он перешёл черту.

— А доктор всё равно объявил смерть несчастным случаем.

— Стал пособником после преступления, — согласилась Кендра. — Вероятно, надеялся, что всё утихнет. Но расследование заставило его задуматься над собственными поступками. Стоило ему проявить сомнения, как он превратился в угрозу. И, как леди Уэстфорд, должен был исчезнуть.

— Чёртов злодей безжалостен.

— Да. И считает себя самым умным в комнате. Знаете, кто любит считать себя умнее всех, мистер Келли?

— Французы, королевские особы, большинство лордов и леди, духовенство…

Кендра рассмеялась. — Вы правы. Добавьте к списку врачей. Хирургов, лекарей. У них частенько бывает комплекс бога.

— Они считают себя богом?

— Иногда. — Она