Рябь во времени - Джули МакЭлвен

Герцог посмотрел на репортёра. — Почему вы так считаете?

— Все раны Уиллоуби на затылке. По-моему, злодей либо приказал ему отвернуться, либо дождался, когда тот повернётся спиной. Не хотел смотреть жертве в глаза, когда убивал.

Джона Лансинг, новый граф Креймор, пришёл за десять минут до начала дознания. Кендра смотрела, как он проталкивается между мужчинами у входа. Или ей показалось, или держался Джона теперь иначе? В походке появилась развязная уверенность? Голова была вскинута властнее?

Увидев тело кузена, он запнулся и побледнел. Через мгновение резко отвёл взгляд от ужасного зрелища и отошёл к стойке.

— Мистер Лансинг… простите, лорд Креймор прислал мне записку, — сказал герцог, глядя на него. — После дознания он заберёт тело кузена в родовое поместье в Норфолке. Несомненно, покойного похоронят в семейном склепе.

Кендра не стала спрашивать о леди Эвелин. Она уже знала: женщины часто не посещали похороны, чтобы не потревожить свои якобы слишком нежные чувства.

Она снова посмотрела на Лансинга. Тот заказал пинту и стоял, прислонившись спиной к стене. Большинство мужчин в трактире переговаривались, шутили, смеялись и заключали пари — англичане готовы спорить о чём угодно. Но лицо Лансинга оставалось скорбным. По мнению Кендры, это говорило в его пользу.

Дверь вновь открылась. Кендра услышала приглушённые разговоры, ощутила нарастающее напряжение. У неё приоткрылся рот от удивления, когда в помещение вошла ярко одетая мадам Патья. Если старуха и заметила враждебность вокруг, виду не подала. Держалась по-королевски. За её спиной возвышался непроницаемый Ленсар, тёмными глазами настороженно оглядывая собравшихся. Вся его поза выражала готовность защитить спутницу.

Стул герцога скрипнул по полу, когда он поспешно встал. Протиснувшись сквозь толпу, он пошёл навстречу ромам. Его тёплое приветствие, как заметила Кендра, привлекло внимание собравшихся. Правда, ни недоверия, ни откровенной враждебности на их лицах не убавилось.

— Мадам Патья. — Алек встал, когда они подошли к столу. Улыбаясь, взял её маленькую руку с выступающими венами в обе ладони, почти как герцог при первой встрече. — Как я рад снова вас видеть.

Старуха улыбнулась, глядя на него снизу вверх. — Ты всё ещё чертовски красив, милорд. Но думаю, больше не будешь разбивать дамские сердца. — Она проницательно взглянула на Кендру. — Мисс Донован. Может быть, однажды мы встретимся, и смерть не будет омрачать нашу беседу.

Кендра вновь ощутила силу этих чёрных глаз. — Мне бы этого хотелось. — Она помедлила. — Не знала, что вы собираетесь на дознание.

— Я тоже, — сказал герцог. — Вам необязательно здесь присутствовать, ведь давать показания буду я.

— Я ей так и говорил, — ответил Ленсар, обводя комнату взглядом. — Нас здесь не ждут.

— Если бы мы ходили только туда, где нам рады, пришлось бы покинуть Англию, — ответила мадам Патья.

— Иногда лучше уехать, чем оставаться там, где зреют неприятности, — пробормотал Ленсар.

Герцог посмотрел на него. — На моих землях ваших людей никто не потревожит.

Полные губы Ленсара сжались. — Нас уже потревожили.

— Кто вас беспокоит? — резко спросил герцог.

Золотые браслеты мадам Патьи зазвенели, когда она похлопала Ленсара по руке. — Ты преувеличиваешь. — Она повернулась к герцогу. — Шандор видел в лесу мужчину. Тот приходил уже несколько дней, но держался на расстоянии и нас не тревожил.

Алек нахмурился. — Что он делает в лесу?

Старуха покачала головой. — Не знаю. Похоже, ничего определённого.

— Мне это не нравится, — сказал Ленсар.

— Я же говорила, ты слишком много тревожишься. Как и ты, мальчик, — улыбнулась она герцогу. — А теперь сядем и ты познакомишь нас со своими друзьями.

Кендра не удержалась от улыбки. Немногие осмеливались командовать герцогом. Она видела, как приказы ему отдавала сестра, но даже леди Этвуд не переступала определённой черты. Герцог представил гостей друг другу. Алек тем временем раздобыл два дополнительных стула и пошёл к стойке за пинтами для ромов.

Когда он возвращался к столу, прибыл коронер. Местный констебль Роджер Хиллиард, коренастый мужчина средних лет с красным лицом, проводил его к столу и стулу возле незажжённого камина. Коронер — его, как слышала Кендра, звали мистер Лонгхорн — приехал из соседней деревни. Он положил на стол регистрационную книгу и раскрыл её, а семь присяжных — разумеется, все мужчины — по очереди подошли и нацарапали свои имена. Одно лицо Кендра узнала: Саймон Далтон. Хотя он унаследовал соседнее поместье, Холстон-холл, они почти не встречались. Во всяком случае, целый год — с тех пор, как он был одним из главных подозреваемых в её первом расследовании.

Целый год… Ещё через три дня будет полнолуние. Пульс Кендры участился. Неужели вихрь времени снова откроется? Сможет ли она вернуться в свой век? Туда, где можно выйти из дома без компаньонки, отправиться куда угодно за рулём, не опасаясь, что у тысячефунтового животного окажутся собственные намерения? Где весь мир — и базы данных — доступны одним движением пальцев? Где не нужно следить за каждым словом, боясь случайно изменить ход истории и будущее.

Где не будет Алека.

Ни Ребекки, ни герцога, ни Сэма… даже Малдуна.

Если червоточина откроется и Кендра сумеет пройти сквозь неё в своё время, это будет не похоже на переезд в другую страну. Она окажется в другом времени, где все, кто сейчас находился в этой комнате и сидел рядом с ней за столом, давно умерли.

Она с облегчением встретила начало дознания: наконец-то можно сосредоточиться на чём-то другом.

Первой вызвали мадам Патью. Она села на свидетельское место, выпрямив плечи и высоко держа голову. Правила позволяли присяжным напрямую задавать вопросы свидетелям. Первым заговорил пухлый мужчина средних лет, владелец местной галантерейной лавки.

— Милорд был ещё жив, когда оказался в вашей повозке?

— Вряд ли я потратила бы столько времени на попытки спасти его, будь он уже мёртв, — спокойно заметила мадам Патья.

Присяжный сузил глаза. — Откуда нам знать, что милорд не испустил дух от ваших снадобий и колдовства?

— Две пулевые раны на его спине говорят об ином.

Хотя мадам Патья не изменилась в лице, мужчина напрягся.

Не помогло и то, что её ответ вызвал несколько громких смешков. Галантерейщик упрямо вскинул подбородок. — А как знать, что это не вы или кто-то из вашего племени всадил в графа пули, а?

Ленсар вскочил, свирепо глядя на присяжного. — Мои люди не имели отношения к смерти этого гаджо. Когда его нашли, он был смертельно ранен.

— И мы должны верить вам на слово? — презрительно фыркнул галантерейщик.

У Кендры зашевелились волосы на затылке, когда по комнате прокатился одобрительный ропот. Враждебность толпы была несомненна.

— Эй! — У мистера Лонгхорна