Вторая жизнь барышни Софьи продолжается - Нинель Мягкова

— А, тогда ничего страшного, — неожиданно успокоилась девушка. — Я прекрасно понимаю, что моя скромная внешность и посредственные способности не могут вызвать восхищения. Браки по расчету, они самые прочные. Так маменька говорит.

Я вспомнила свой брак по расчету. Точнее, с моей стороны-то он был по большой и светлой любви, о далеко идущих замыслах супруга ведать не ведала и все бы отдала за то, чтобы меня кто-то вовремя просветил. Крепким он не стал, как и счастливым. Но, видимо, в среде Воронцовских успех отношений оценивается как-то иначе.

— Согласна с вашей маменькой, при условии, что выгода от расчета идет в обе стороны. Подумайте, что приобретаете лично вы?

— Мужа, — не колеблясь, выдала Розалия. — И детей, надеюсь.

Мне даже стало немного завидно. С таким поразительным цинизмом рассуждать о собственной судьбе — наверное, для этого нужно родиться аристократкой и с детства впитывать понятия «должно» и «положено».

Пауза затянулась, и барышня Воронцовская это почувствовала.

— Если это та тема, которую вы желали обсудить с моим дедом, то не стоит, — с обманчивой мягкостью посоветовала она.

Я поспешно замотала головой.

— Вовсе нет. Это был непрошеный дружеский совет. Если я вас обидела, прошу забыть его и сделать вид, что я ничего не говорила.

— Все в порядке, — улыбнулась в ответ Розалия. — На самом деле мне даже приятно. У меня не так много подруг, способных выложить в лицо неприятную правду, причем не из желания досадить, а из лучших побуждений. Я вам весьма признательна. Если позволите, хотела бы угостить вас чаем. Здесь лучшие медовые сочники в округе!

Я собралась было отказаться, но тут она добавила:

— А я пока отправлю записку деду, что вы желаете пообщаться. Он сегодня как раз дома и, полагаю, не станет тянуть с ответом.

— Тогда согласна, при условии, что угощаю я!

Кивнув дежурившей у дверей Дуняше, чтобы устраивалась тоже, я поправила юбки и махнула подавальщице. Про себя же отметила откровенное неудобство: заходили сюда барышни образованные, из зажиточных, способные прочитать короткие слова без запинки. Листочек с перечнем свежих сегодняшних блюд был бы не лишним, чтобы каждый раз работниц не гонять и не заставлять перечислять по пунктам. В столичных солидных заведениях это уже постепенно появляется, но не из заботы о персонале, разумеется, а исключительно чтобы посетители меньше общались с чернью. В ресторации при гостинице обязательно нужно будет ввести подобное.

Список дел, обязательных к исполнению в скором будущем, рос поминутно. Я даже блокнот с карандашом завела, чтобы записывать все приходящие в голову мысли, иначе та норовила распухнуть и лопнуть. Но заниматься этим при знакомой невоспитанно, мы вроде только контакт наладили, негоже все портить.

— А что до вас, уже есть жених? — ненавязчиво продолжила светскую беседу Розалия, подливая мне чай.

Не сидеть же с пустой чашкой в ожидании заказанного, облизываясь на чужую еду.

— Нет пока. И не хочется, если честно, — призналась я, вспомнив свои мытарства и содрогнувшись. — Выбор супруга — слишком сложное дело, требующее внимания и дотошности. Мне сейчас точно не до этого.

— Так этим обычно родители занимаются, — недоуменно возразила Розалия. — Вам-то зачем себе голову забивать?

— Матушки у меня уже давно нет, а папенька занят типографией. Это его второе детище, требующее куда больше заботы, чем я.

— Простите, я не знала, — потупилась барышня Воронцовская.

Неудивительно. Не того я полета птица, чтобы каждая аристократка города была в курсе моего трагического прошлого.

— Ничего страшного. Матушка ушла много лет назад, я ее почти не помню. А отец с меня пылинки сдувает, жаловаться не на что, — усмехнулась я. — И жениха он мне позволил самой выбрать. Только вот незадача: те, кто желают моей руки, обычно засматриваются и на типографию. А такие мне без надобности.

— Не следует на себя наговаривать. Вы прелестная, цветущая барышня, многие мужчины сочтут за великое счастье, если вы обратите на них внимание. Тем более приданое все равно останется за вами, о чем переживать?

— Есть много способов выудить из женщины ценности, — пожала я плечами, вспомнив изворотливость бывшего мужа.

Конечно, напрямую отобрать у меня деньги он не мог. Но давить на жалость, требовать помощи и применять шантаж — запросто. «Мы же пара, обязаны делить горести и радости. Как ты смеешь бросать супруга в беде?»

И я как дура платила его долги, покрывала расходы и содержала дом. Пока не грянула беда и мы с папенькой не разорились. Тут уж Анджей показал себя во всей красе. Выяснилось, что спасать вторую половинку — это удел жены. А если в беде как раз она, то ее следует всячески винить и унижать.

А также оставить ее дома и отправиться искать иные источники дохода.

Поскольку кроме смазливого лица Анджей более ничего не имел, то и заработок он нашел соответствующий. Парочку богатых, скучающих вдов, нуждающихся в крепком мужском плече и не только.

Возможно, он и раньше с ними путался, просто скрывать перестал.

Розалия меланхолично повозила ложечкой в чашке, хотя сахар точно не клала.

— Наверное, вы правы. Но это если выходить замуж в семью мужа, — задумчиво произнесла она. Похоже, говорила она не со мной, а скорее сама с собой, озвучивая уже сто раз прокрученный мысленно монолог. — Если же муж придет ко мне и примет мою фамилию, то и хозяйкой в доме стану я.

«Чтобы стать хозяйкой, нужен свой дом. А у вас там главный — патриарх, и никто ему возразить не смеет», — хотелось мне сказать, но я промолчала. Розалии и без того сложно найти подходящего кандидата, а если еще и ограничивать выбор, то вовсе без жениха останется. А род ей этого не позволит: ей детей родить надо, чтобы линия Воронцовских не заглохла. Пусть ценой собственной жизни, учитывая ее болезненность, но надо.

В прошлом с Зимородским не сложилось, а до повторного замужества наследницы не дожила вся семья.

Сейчас все вновь шло к тому же — к браку по расчету, козням против трона с целью возвыситься и бесславной гибели. Свадьба с Зимородским запустит эту цепочку событий бесповоротно. Если Розалия выйдет за него, отговориться незнанием Воронцовским не удастся. Они окажутся втянуты в бунт официально, и кара со стороны князя последует непременно. Пока опальные аристократы всего лишь незримые помощники в тени, перевозчики грузов — им все сходит с рук. Стоит принять в семью заговорщика, им точно придет конец.

Потому я должна сделать все, чтобы этого союза не произошло.