Рябь во времени - Джули МакЭлвен

Когда-нибудь все эти люди станут моими людьми, моей ответственностью. Он всегда остро ощущал тяжесть наследства. Иногда негодовал из-за долга перед семьёй, поместьями и теми, чья жизнь зависела от этих земель. Его судьбу определили ещё до рождения.

Часть этой ответственности требовала жениться и произвести на свет сына. В его кругу брак чаще всего представлял собой деловое соглашение. Если подходить к нему разумно, обе стороны могли обрести определённое удовлетворение. Он никогда не ожидал любви. И уж тем более не предполагал, что всю его жизнь перевернёт прекрасная упрямая американка из будущего.

— Тебя что-то веселит?

Голос дяди вырвал Алека из задумчивости. Он искоса взглянул на герцога, пока они выходили из конюшенного двора на дорожку, огибавшую сады и ведущую к главному входу. Куда проще было бы пройти служебной дверью, мимо кухонь. Но это вызвало бы суматоху среди прислуги. Ещё мальчиком Алек усвоил: хозяевам не пристало вторгаться во владения слуг.

Кендра частенько нарушала это правило. Собственно, почти все правила сословных различий казались ей глупыми. С Кендрой в роли маркизы жизнь никогда не станет скучной. Он почувствовал, как улыбка становится шире. — Подумал, что Кендра будет весьма необычной женой.

Герцог посмотрел на него. — Похоже, тебя это не беспокоит.

— Беспокоит только одно: как бы она не сбежала до свадьбы.

— Ах. Значит, она рассказала тебе о своей теории, что во время следующего полнолуния вихрь времени может снова открыться?

Алек словно налетел на невидимую стену. Он резко остановился и уставился на дядю. — Что?

Герцог тоже замер. — Значит, не рассказала, — медленно сказал он. — Прости. Я думал, ты…

— Что она сказала?

— Это лишь предположение, Алек.

— Расскажи, что именно.

Герцог вздохнул. — Она упомянула возможность, что при следующем полнолунии вихрь снова откроется. Почти год прошёл с тех пор, как она появилась здесь. Я напомнил, что следующее полнолуние…

— В четверг вечером.

— Да, но это не та же ночь, что в прошлом году. Не точная годовщина. Не переживай, мальчик. Невестам свойственно нервничать.

— В Кендре Донован нет ничего типичного, — пробормотал Алек, нахмурившись.

Они снова пошли. Алек пытался совладать с нарастающей паникой. Он уже замечал, что Кендра стала рассеянной и словно отдаляется от него.

— Зачем она об этом думает? — спросил он вслух.

— Я же сказал: нервы. Согласись, на её долю выпало больше, чем на долю большинства невест.

— Мне нужно с ней поговорить. — От ощущения срочности Алек ускорил шаг. Услышал, как дядя окликает его, но не обратил внимания. Взбежал по парадной лестнице и с такой силой распахнул дверь, что напугал лакея, зажигавшего настенные светильники в вестибюле. Он поспешил к лестнице, поднимаясь через ступеньку.

Кендра наверняка в кабинете. Ходит перед проклятой грифельной доской, сосредоточив мысли на убийстве. Или, быть может, на возможности вернуться в своё время…

Чёрт и преисподняя. К моменту, когда он добрался до кабинета, гнев раскалился докрасна — в резком контрасте с ледяным комком в животе. Готовый к ссоре — давно ли, чёрт побери, как давно она обдумывает, как оставить его? — он толкнул дверь и остолбенел, увидев тёмную пустую комнату.

Он резко обернулся, когда в дверях появился герцог. — Где она?

Герцог прошёл к шнуру звонка. — Прежде чем говорить с ней, тебе нужно успокоиться.

— У меня есть все основания сердиться. Она ни разу не поделилась со мной своей теорией. Ни разу. Я её жених. Во всяком случае, так я думал.

— Ты слишком принимаешь это на личный счёт, Алек. Посмотри её глазами. — В свете, падавшем из коридора, герцог подошёл к столику. — Она не принадлежит этому времени, Алек, — сказал он, зажигая с помощью огнива две толстые свечи. Посмотрел на племянника поверх колеблющихся огоньков. — Естественно, ей любопытно, возможно ли вернуться к собственной временной линии. Я не утверждаю, что она воспользуется шансом, и не думаю, что воспользуется, но понимаю, почему она обдумывает такую возможность, особенно в преддверии годовщины этого явления.

Алек провёл рукой по лицу. Может, он и правда несправедлив? Он понимал, что неприятная боль в животе — не только гнев. Это обида.

Он вдохнул и выдохнул. — Я не могу её потерять. Я люблю её.

— И она любит тебя. Вам обоим следовало бы больше верить друг другу и в жизнь, которую вы построите вместе.

— Я думал, что так и делаю, — ответил Алек.

Вошёл Хардинг. — Ваша светлость, милорд. — Он оглядел тёмный кабинет. — Я немедленно пришлю лакея разжечь камин и светильники.

— Где мисс Донован? — спросил герцог, вынимая пробку из графина и наливая в два бокала бренди примерно на три пальца.

Хардинг с обычной серьёзностью обдумал вопрос. — Не могу сказать точно, сэр. К полуденной трапезе с леди Этвуд она не присоединилась, но… в этом нет ничего необычного. Прикажете навести справки? Думаю, её горничная сейчас на кухне.

— Да, сделайте это.

Дворецкий уже собирался удалиться, но остановился. — Простите за дерзость, сэр, можно спросить, успешно ли прошло ваше дело на мельнице?

Герцог улыбнулся. — Да. У деревни снова есть действующая мельница.

— Отлично, сэр. — Хардинг кивнул и вышел.

Герцог подошёл к Алеку и протянул ему бокал. — Тебе, кажется, не помешает подкрепиться.

Алек невесело улыбнулся. — Подозреваю, после свадьбы придётся следить, чтобы погреб всегда был полон. — Он взял бокал. — Не стоило соглашаться скрывать помолвку до приёма гостей.

— Это ничего не меняет. Думаешь, публичное объявление удержало бы Кендру рядом с тобой, если бы она сама того не захотела?

— Нет. — Он вздохнул и отпил бренди.

Пришёл лакей с растопкой и принялся разводить огонь. Тут вернулся Хардинг с горничной Кендры. Что-то в лице девушки заставило Алека выпрямиться; в животе завернулся холодный страх.

— Мисс Донован нет в спальне, — сообщил Хардинг.

— Тогда где она?

Молли заметно сглотнула. — Я… э… думала, она тут, но мистер Хардинг пришёл ко мне… ну, теперь думаю, что она снаружи. Пальто и сапожков её нет. И…

— На улице темно, — перебил герцог. — Она не может быть снаружи.

— Ага, но есть ещё кое-что, ваша светлость.

Алек не мог объяснить, почему вдруг похолодел. — Что?

— Она взяла ридикюль.

Холод превратился в лёд.

— Вряд ли она пошла в деревню пешком, — сказал герцог. — Мы бы встретили её там. А ридикюль нужен ей только для таких прогулок.

— Дело не в ридикюле, — произнёс Алек. — А в том, что лежит внутри.

Пистолет для муфты.

Кендра кричала, казалось, целую