Призрачный амбар - Джон Вердон

Ответа не было.

— Я уже знал, как тебе удалось устроить стрельбу у «Падшего ангела». На дереве, куда ты прикрепил пистолеты клейкой лентой, остались следы клея. Похоже, выстрелами управляли дистанционно. Но я неверно предположил, зачем ты стрелял именно таким способом. Подобными устройствами почти всегда управляют дистанционно, чтобы нападавший мог держаться на расстоянии. Но у «Падшего ангела» всё было иначе, верно? Твоя ошибка в том, что ты использовал тот же приём для выстрела в зеркало в квартире Мэриан. Я должен был сразу увидеть правду. Но лучше поздно, чем никогда.

— Зачем вы на самом деле явились сегодня вечером?

— Чтобы окончательно убедиться, кто ты такой.

— И что собираетесь делать?

— Ничего. Доказательств у меня нет. Да кто поверит, что ты убил восемь человек? Что ты вогнал топорик в голову Агаты Столц? Что обрёк трёх женщин из Гладстона на страшную смерть? Что снёс Дону Ранзаку полголовы экспансивной пулей? Что перерезал горло безобидному, невинному созданию лишь затем, чтобы заставить меня возненавидеть Дона Ранзака? Что застрелил Грока, Стоуна и Лемино тем же способом, каким ранил себя у «Падшего ангела»? Нет. Если я заявлю, что всё это сделал Стюарт Уилмот, мне никто не поверит. Стюарт Уилмот, компьютерщик из библиотеки? Защитник окружающей среды? Борец за полярную сову и голубую моль? Нет, ни единая душа не поверит.

Уилмот снял лыжную маску и швырнул её на землю. В лунном свете лицо его было мертвенно-серым. Он сунул руку под толстовку и выключил преобразователь голоса. Теперь он говорил своим обычным, пугающе спокойным голосом: — Я не могу так рисковать.

Пока Уилмот говорил, в нескольких метрах за его спиной, в дверном проёме амбара, шевельнулась тень.

— Нанять меня было умным ходом, Стюарт. Поистине блестящим. Кому придёт в голову, что преступник сам нанял детектива расследовать преступления, которые совершает? Идеальный способ оградить себя от малейших подозрений.

Кто-то, пошатываясь, шёл от дверей амбара к Уилмоту. Когда мужчина вышел из тени в лунный свет, Гурни узнал окровавленное лицо Тайсона Грока, искажённое гримасой. Что-то в его руке блеснуло.

Уилмот направил пистолет Гурни в грудь. — Я могу застрелить вас прямо здесь. Или вы проживёте немного дольше, если пойдёте к амбару.

Грок остановился, покачиваясь, примерно в десяти футах позади Уилмота.

— Знаешь, Стюарт, — сказал Гурни, — я подумывал о том, чтобы убить тебя.

— У вас был шанс.

— Хочешь знать, почему я им не воспользовался?

Уилмот промолчал.

— Потому что всё, что я делаю, становится частью меня. Я становлюсь тем, что совершил. Я решил тебя не убивать, потому что не хотел, чтобы это стало частью меня. Убийство делает человека убийцей.

Грок шагнул ещё ближе.

Уилмот твёрдой рукой направил пистолет Гурни прямо в сердце.

Вдруг Тайсон Грок вскинул руку и резко выбросил её вперёд, словно что-то метая. Топорик из нержавеющей стали блеснул в лунном свете.

Гурни услышал глухой удар.

Уилмот оцепенел.

Пистолет выпал у него из руки.

Он повалился вперёд, лицом в землю.

Вспышка.

Оглушительный взрыв.

А потом — ничего.

Гурни обнаружил, что лежит на спине и смотрит на расплывчатый диск луны.

В ушах звенело.

Слышался гул пламени.

Оранжевые отсветы дрожали на окружавших поляну тсугах.

Пытаясь подняться, он слышал собственные судорожные вдохи от боли.

С трудом поднялся на четвереньки.

Пошатываясь, поднялся на ноги.

Растерянно оглядел спутанные груды горящих обломков.

Остатки амбара.

Стены амбара лежали грудами острых обломков.

А потом он увидел тело.

Уилмот лежал лицом вниз; поперёк спины — дымящийся столб от амбара.

Толстовка тлела.

Волосы сгорели, кожа головы кровоточила.

В затылочную часть шеи вонзился блестящий стальной топорик.

Второе тело лежало ничком в нескольких метрах.

Руки и ноги вывернуты под неестественными углами.

Тайсон Грок. Его ноги горели.

Звук мотора.

Рёв приближался.

«Харлей» вылетел с тропы на поляну.

Петляя между горящими обломками.

На лице Джека Хардвика — выражение отчаянной решимости.

Крик сквозь рёв пожара:

— Какого хрена?!

Хардвик отвёз Гурни на «Аутбэке» в отделение неотложной помощи больницы за пределами юрисдикции полиции Гладстона.

По дороге в приёмный покой Гурни связался с Бюро криминальных расследований полиции штата Нью-Йорк — прежним работодателем Хардвика, с которым тот расстался из-за своего неуживчивого характера. Оба относились к этому ведомству неоднозначно, но оно казалось лучшим выбором, чем Траутман и Хоскинс. Гурни сообщил ответившему полицейскому достаточно, чтобы к нему непременно направили следователя бюро.

Взрыв амбара нарушил способность Гурни последовательно восстанавливать всё, что произошло тем вечером. Но к прибытию в больницу мысли стали проясняться. Он начал понимать и то, что случилось непосредственно перед взрывом, который швырнул его наземь. Входя с Хардвиком в зал ожидания приёмного отделения, он поделился своими выводами.

По его предположению, Уилмот заложил в амбар взрывчатку — возможно, надеясь, что уничтожение постройки сотрёт следы прошлого, — а дистанционный детонатор в кармане толстовки сработал, когда он на него упал.

Во время сортировки поступивших пациентов Гурни разлучили с Хардвиком и поместили за ширму в одной из больничных кабинок. Медсестра с планшетом задала множество вопросов: об обстоятельствах получения травм, симптомах, истории болезней, лекарствах и аллергиях. Потом подключила его к целому набору попискивающих приборов и мониторов, следивших за пульсом, насыщением крови кислородом и артериальным давлением.

Сказав, что врач скоро подойдёт, она улыбнулась и ушла.

Несмотря на то что была уже полночь, Гурни решил позвонить Мадлен.

Она ответила после четвёртого гудка — голос был хриплым и тревожным.

— Дэвид? Ты в порядке?

Он сказал, где находится, и коротко рассказал о событиях вечера, не упоминая, насколько иначе всё могло закончиться.

— Короче говоря, — подытожил он, — это гладстонское безумие наконец закончилось.

— Ты уверен, что именно Уилмот… стоял за всем этим?

— Да.

— И он… мёртв?

— Когда я видел его в последний раз, он лежал лицом вниз, на нём горела одежда, на сломанной спине лежала балка амбара, а в позвоночнике торчал топорик. Так что… да. Думаю, можно уверенно сказать, что он мёртв.

Прежде чем она ответила, прошло немало времени. — Такая ужасная цепь событий. Такой ужасный конец. Хорошие победили. Ты победил. Мы победили. Но почему-то я не чувствую той радости, которую представляла себе. — После тяжёлой паузы она добавила: — И мне кажется, ты был куда ближе к смерти, чем рассказываешь.

Не дав ему ответить, Мадлен продолжила: — Я сейчас же выезжаю в больницу. Тебе что-нибудь привезти?

Он настаивал, что это не нужно и даже не имеет смысла: скорее всего, его выпишут в течение часа, и он