Моряк - Ларс Кеплер
— Мы выиграем апелляцию. Держимся этого…
Много лет Роберта Кварнстрёма нанимала семья Гранд, когда кому-то из родственников грозили обвинения, подозрения или иски о возмещении ущерба. Два года назад он представлял старшего сына Хеннинга Гранда, задержанного за вооружённое ограбление банка, и добился полного оправдания. Роберт столько раз вмешивался и спасал семью от скандалов и неприятных последствий, что теперь его часто приглашают на их большие праздники.
— Кстати, ты говорил с моим братом? — спрашивает Лауритс.
— После приговора нет, но я…
— Обязательно позвони Хеннингу, успокой его… ещё одного инфаркта нам не надо. Только, пожалуйста, не говори, что я собираюсь заставить его вернуться в Швецию, в руководство. Если я сяду на много лет, придётся управлять всем через него.
— Я думал, это не рассматривается.
— Не рассматривалось. Но этого я не ожидал.
По официальной версии Лауритс выкупил долю старшего брата в концерне, потому что у Хеннинга начались проблемы с сердцем, стресс и напряжённый ритм работы на самом верху шли ему во вред. Но однажды Лауритс рассказал Роберту правду. Был разгар лета, и оба слегка выпили в гольф-клубе. Лауритс признался: на самом деле это была борьба за власть над семейным концерном. Он считал, что старший брат не понимает, что нужно компаниям для развития.
В конце концов оба остались довольны разделением. Компании продолжили расти, а старший брат смог всё время посвящать сохранению биоразнообразия тропических лесов вместе с Amazon Watch и Greenpeace.
— Скоро встреча в офисе, — говорит Роберт и встаёт.
— Держи меня в курсе.
• • •
Роберт Кварнстрём возвращается в адвокатскую контору, встречается с двумя другими партнёрами и вместе с ними формулирует заявление фирмы по итогам суда первой инстанции.
Затем собирает рабочую группу, чтобы разобрать слабые места защиты и наметить новую стратегию к апелляции.
Солнце светит сквозь мутную дымку, когда Роберт выезжает из гаража на Брункебергсторг. Проезжает короткий путь до Вестманнагатан, паркуется, подходит к дому 55, набирает Нину Пассард по домофону и звонит.
— Всё-таки пришёл? — говорит она.
— Конечно. Я только об этом и думаю.
— Нет, не только… но ответ хороший.
Замок жужжит. Роберт входит, проходит лестничную клетку и через дубовую дверь с матовым стеклом выходит во двор.
Внутренний двор всегда кажется немного заколдованным: внезапная тишина, пятна света сквозь листву, старая садовая мебель на тенистой траве.
Он пересекает неровную каменную кладку, входит в дворовый флигель и поднимается по изогнутой лестнице.
Дверь Нины приоткрыта.
Роберт входит в тёмную прихожую, чувствует запах горящего пало-санто, снимает обувь и идёт дальше по маленькой квартире конца XIX века с лепниной и потолочной розеткой.
Нина раскачивается на стуле перед компьютером за маленьким складным столом у окна. На ней блестящая чёрная пижама, тёмные вьющиеся волосы распущены.
— Работаешь? — спрашивает он.
— Кто-то же должен, — улыбается она.
— Подержишь это у себя? — спрашивает он и протягивает телефон.
— Серьёзно? Это он? — спрашивает она уже без улыбки.
— Да.
— Ты смотрел?
— Да… тебе лучше не видеть.
— Хорошо, — говорит она и кладёт телефон рядом с компьютером.
— Его надо спрятать… желательно не здесь.
— Могу положить у соседки. По выходным кормлю её рыбок.
— Отлично.
— Что будем делать? — спрашивает она.
— Не знаю.
— А о чём думаешь?
— Что сейчас у меня нет сил думать.
— Поиграем?
Пока Нина в ванной, он снимает пиджак, бросает на диван, отпирает сумку, достаёт из тайного отделения маленькую стеклянную трубочку, откручивает крышку, высыпает примерно полграмма кокаина на тёмную обложку романа Ольги Равн, лежащего на стеклянном столе, и делит порошок на шесть тонких дорожек.
Нина возвращается с тяжёлой матерчатой сумкой с логотипом адвокатской фирмы, подходит, целует его в губы и идёт в спальню, где едва помещается кровать. Сбрасывает одеяло и подушки на пол, снимает пижаму и ложится на спину.
Роберт останавливается на пороге, смотрит ей в глаза, отвечает улыбкой на улыбку, затем скользит взглядом вниз по тонкому телу: шея, плечи, расслабленные мышцы рук, маленькая грудь, волнистый рисунок рёбер, пупок — тонкая полоска на плоском животе, бёдра, густые лобковые волосы, ноги, колени с пластырями, голени, щиколотки и ступни с высоким сводом.
Она лишь на несколько лет моложе его, но время словно скользит мимо, не цепляясь и почти не оставляя следов.
Роберт берёт сумку у порога, переворачивает, и на пол высыпаются мягкие тросы с его яхты.
Он связывает ей запястья, пропускает верёвку между планками изголовья и натягивает так, чтобы руки вытянулись над головой.
Он точно знает, как она любит быть связанной, насколько туго можно зафиксировать тело, не причиняя вреда и не ограничивая движения бёдер.
Когда заканчивает, верёвки проходят прямо по животу и крест-накрест между грудями, удерживая корпус на месте.
Ноги разведены, верёвки обхватывают щиколотки.
Роберт становится у изножья и смотрит. Нина дышит чаще и уже настолько возбуждена, что между бёдер на простыне появилось небольшое тёмное пятно.
Он приносит книгу со стеклянного столика и помогает ей втянуть носом первые две дорожки через маленькую пластиковую трубочку.
Она стонет и запрокидывает голову, натягивая шею.
Он медленно втягивает ещё две дорожки, откладывает книгу и чувствует, как эйфорическая энергия заполняет тело и смешивается с желанием.
Прокашливается, раздевается, снова прочищает горло, забирается между её бёдер и начинает легко, осторожно ласкать её языком.
• • •
Ещё нет и пяти, а Роберт уже стоит в пробке на Северном Юргордене. Тело всё ещё дрожит после кокаина и сексуального экстаза.
Когда силы иссякли, он развязал верёвки, мягко размял следы на её коже и лежал, обнимая Нину, пока последние волны опьянения не улеглись.
Они встали, промыли носы масляным спреем, приняли душ и оделись, переговариваясь о пустяках.
Мимо университета движение становится свободнее.
Роберт нервничает, барабанит пальцами по рулю, мысли несутся.
Его дилер Яссер слышал, что кто-то в определённых кругах снял на телефон сцену, которая поможет Роберту выиграть процесс.
Хотя Роберт и планировал проиграть дело, он, разумеется, ответил, что хочет купить телефон. Но оказалось, аппарат уже слишком много раз сменил владельца, и его след внезапно потерялся.
В пятницу слушание в Ратуше закончилось, а телефона Роберт так и не получил. Зал освободили, чтобы председатель суда и заседатели начали совещание.
Когда телефон наконец оказался у него и он увидел запись,