Дух огненных озер - Артур Гедеон

губернатора, в старую добрую русскую губернию, а не в дикие края, откуда только что вернулись, я уже об этом и побеспокоился. А вот в какую губернию, пока не скажу, пусть это будет для вас сюрпризом. Но ежели хотите вначале на воды съездить, подлечиться, на месяцок, возражать не стану. Здоровье прежде всего».

В своей петербургской квартире Аполлон Светозаров день за днем пребывал мрачнее самой черной тучи. Прохор сам едва не заболел, глядя на него. Все шутить пытался.

– Ну так как, батюшка, видел двухголовых людей? – старый Прохор смеялся. – Или шестируких каких? А то уехал на край мира с инспекцией, а меня, старика, тут куковать оставил. Или козлищ на копытах?

– Видел, – потягивая коньяк, ответил Светозаров. – Козлищ на копытах видел.

– И как они, страшны, козлища-то?

– А сам как думаешь? – поглядев на слугу, мрачно ответил вопросом Светозаров. – А еще видел ее – самую прекрасную и самую страшную, матрону волоокую, демона в женском обличье. Я любовью с ней занимался, и много раз.

– Шуткуешь, барин?

– Да куда там. Не до шуток мне было. Я обладал ею, а она – мной. Завладела она душой моей и плотью, понимаешь? На таких небесах побывал! – рассмеялся Светозаров с диким блеском в глазах. – Так поначалу казалось. А потом вышло, что в аду побывал среди живых мертвецов.

Но шутки переходили все границы, и Прохор хмурился.

– Ты перестань это, барин. Накликаешь. У них уши-то ой какие. У дьяволят. Отовсюду слышат, а потом и придут к тебе, не дай Бог.

– Так я и накликал. Звал долго, вот она и пришла. – Аполлон Светозаров допил коньяк и так страшно посмотрел в глаза слуге, как никогда прежде: – Мне кажется, она зачала от меня, Прохор.

– Чего?!

– Хотела зачать – и зачала. Но только зачем и почему от меня? Вот вопрос.

Но слуга уже отступил от хозяина и быстро перекрестился:

– Бог с тобой, батюшка, чего несешь-то? Бог с тобой, окстись!

– Уже не со мной, – отрицательно покачал головой Аполлон Аполлонович. – Покинул Он меня, бросил на произвол судьбы. Только вначале я Его оставил. Я сам во всем виноват, сам… И вот что еще, голубчик, ты готовься, собирай вещи – в имение скоро поедем.

– Как в имение? – изумился старый слуга. – А служба царская?

– В отставку я ухожу, Прохор. Уже решил. Псарней обзаведусь, охотиться буду. Хватит куролесить ревизором по этой проклятой земле и чужие грехи считать – никому я больше не судья. О своих грехах буду думать.

1

Пожилой библиотекарь хватал воздух ртом, глаз не сводя с дисплея телефона, где происходили чудеса. Там после столетнего сна ожила в лучах бегающей фонарей гостиная подземного дворца Губина, якобы канувшая в Лету.

Глядя на разволновавшегося старика, Антон Антонович заботливо сказал:

– Только не падайте в обморок и тем более не помирайте, товарищ Пастушков. Впереди еще столько открытий чудных! Сенсаций на всех хватит. Этот амурчик, которого мы сперли из подземелья, – он прихватил фарфоровую статуэтку и крутанул ее в пальцах, – жалкая крупица по сравнению с тем, что мы даже не тронули. Там одних художественных полотен на большой музей хватит.

– Быть не может, – еще плохо веря, но уже счастливо и с восторгом пробормотал Пастушков.

– Может, еще как может.

– И ведь я знал, знал!

– Ну так что, поговорим по душам?

– Поговорим, – уверенно кивнул библиотекарь.

– Бинго, – констатировал Долгополов. – Куда двинем?

– В мой номер люкс в отеле «Звезда Сарайска» – я его заказываю, когда удается, там просторно и все располагает к беседе. Идет?

– Отлично, мы на колесах, Юрий Вениаминович, – сказал бодрый старик. – Карета у ворот библиотеки – едем! – И тотчас обратился к своему молчаливому ассистенту: – Надо будет по дороге в магазин заскочить – вина и закуски взять, как думаете?

– Думаю, что вы правы, как всегда, – кивнул Крымов.

– Именно, именно, Андрей Петрович.

Через полчаса они вошли с сумками в номер Пастушкова, конечно, довольно убогий, но для провинциального городка, каким являлся Сарайск, вполне респектабельный.

– Вы пока беседуйте, а я займусь столом, – сказал Крымов.

– Благодарю, – ответил кивком Долгополов. – Ну так что, Юрий Вениаминович, вопросы, как я погляжу, вас так и раздирают на части?

– Разумеется! – тот едва сел в кресло, но тотчас подскочил и стал ходить. – Есть и другие фотографии, как я понимаю?

– Еще бы, конечно. – Он положил телефон на журнальный столик. – Посмотрите всю галерею наших снимков.

Старый библиотекарь немедленно вернулся в кресло. Трудно было придумать более жадный взгляд, чем тот, с которым Пастушков рассматривал интерьер всего подземного дворца Губина.

– Фантастика, фантастика! – горячо шептал он. – И все это – где?

– Прямо под детской площадкой, под тем местом, где был дворец Губина.

– Так я и знал, так и знал! И как вы туда попали?

– Тайно, конечно, но это особый разговор.

– Понимаю, понимаю. – Он листал и листал страницы. – Невероятно! О! Вот и портрет самого Ануфрия Даниловича! А вот развратные полотна на темы плотских утех, и японские гравюры в том числе… А вот эта женщина, красавица, кто она?

– А вы не знаете? – озадаченно спросил Долгополов.

Бодрый старик переглянулся с детективом, резавшим сейчас за большим столом хлеб, колбасу и сыр.

– Я могу только догадываться, – ответил Пастушков. – С точностью до девяноста девяти процентов.

– Уже интереснее, – подхватил Антон Антонович. – И кто же она?

– Но если это она, теперь все становится ясно. Буквально все. Как же он, несчастный, страдал по этой женщине. Но она и впрямь – богиня…

– Так кто она? – готов был возмутиться Долгополов. – У нас – портрет, у вас – имя, как я понимаю. Ну?

– Я почти уверен, что это княгиня Аделаида Савойская, таинственная аристократка, в которую влюбился Аполлон Светозаров еще в Петербурге в декабре 1837 года, во время пожара Зимнего, они там оказались одновременно. Вскоре он столкнулся с ней в Париже, она была в компании Ануфрия Даниловича Губина, и вот там уже сердце несчастного Аполлона Аполлоновича пропало.

– А кто такой этот Аполлон Светозаров? – нахмурился Долгополов. – Вы знаете настолько больше нас, даже не побывав в этом месте, что мы говорим на разных языках.

– Именно так, Антон Антонович. Светозаров – петербургский дворянин, живший в первой половине девятнадцатого века. Так вот, в Париже княгиня Савойская пообещала ему новое свидание. И только через десять лет он встретил ее вновь, уже в доме Губина, там она соблазнила Аполлона Светозарова, впрочем, он только и мечтал об этом, какое-то время они были вместе, а потом она беспардонно