Дух огненных озер - Артур Гедеон

– И все это произошло во дворце Губина, которого больше нет?

– Не только в верхнем дворце, Антон Антонович, но и в подземном тоже.

– Вот оно как?

– Где вы недавно были и сделали эти снимки и где теперь хочу побывать я.

– Мы это устроим, Юрий Вениаминович.

– Очень на это надеюсь. Вы открылись мне, показав подземное чудо света, теперь я должен открыться вам. Наш с вами разговор не склеится, пока вы не прочитаете рукопись, – кивнул Пастушков. – Она есть у меня в электронном виде – мне остается только перебросить ее вам. Потому что у нас, кажется, один интерес и от вас мне таиться не имеет смысла.

– Тоже верно, – согласился Долгополов.

– Ну что, к столу? – откупорив бутылку коньяка, спросил Крымов. – Я так, например, проголодался.

– Да, вначале ужин, а потом научные изыскания, – поддержал его Антон Антонович. – Не возражаете, Юрий Вениаминович?

– Ни в коем случае. Но хочу сказать, читка рукописи займет у вас часов пять-шесть. Не страшно. Для меня есть спальня, – он кивнул на закрытую дверь, – а у вас диван и кресла в гостиной. Увлекательные мемуары я вам гарантирую.

– Но вначале выпьем за знакомство, – предложил Долгополов. – Кажется, время ускоряется и события все теснее прессуются друг с другом. К столу!

После четвертой рюмки Пастушков уже с удовольствием и взахлеб рассказывал о себе, как он, студент библиотечного факультета Ленинградского института культуры, однажды на практике откопал старинную рукопись в библиотеке на Васильевском острове, и вот она-то изменила всю его жизнь. Так и пошел он по следам этой рукописи – приехал в Царев, рылся в архивах, затем перебрался на окраину области, в Сарайск, и тут продолжил изыскания. Встречался с людьми, которые так или иначе были причастны к сносу остатков губинского терема. Тыкался во все углы и дыры – буквально. Отчаивался, бросал свое хобби на годы. Был женат, увы – неудачно. И опять возвращался к работе, к своим поискам, только это и выручало.

– И нигде я не нашел ни единого упоминания о том, что подземный дворец, эта пещера Аладдина, была бы открыта советскими учеными и археологами. Вот так, коллеги! – Он энергично водил, как волшебной палочкой, пластмассовой вилкой с криво нанизанным на нее корнишоном. – Это была бы сенсация! И о ней бы точно растрезвонили по всему ученому миру.

– Даже не сомневаюсь в этом, – кивал Долгополов, дирижируя точно такой же пластмассовой вилкой, но с бледно-розовым шампиньоном. – Да во всех научных журналах написали бы об этом!

– Экскурсии бы водили!

– Поддерживаю!

Крымов озадаченно смотрел на них, решая, у кого первого сорвется закуска и куда она полетит. Он даже сделал молчаливую ставку на бледный и скользкий шампиньон Долгополова.

– Вы бы уже закусили, господа, – наконец не выдержал сыщик.

– Да-с, – кивнул Антон Антонович и отправил шампиньон в рот.

– Благодарю, – тоже ответил с кивком Пастушков и отправил в свой рот крепкий, изумрудного цвета корнишон.

Два старика взялись жевать, но пауза была недолгой. Первым вспыхнул Пастушков.

– А рассказать историкам и властям о том, что под детским садом может быть целый дворец бывшего знаменитого мироеда, я просто опасался. Обобью пороги, всем надоем. Скажут – сумасшедший. А если меня и послушают, и найдут подземный дворец, то все равно отодвинут и забудут, а пользоваться моей находкой будут другие. Я бы тогда язву себе нажил и с горя помер. Нет уж! Может быть, я поступил эгоистично, – он пожал плечами, – но уж как поступил, так поступил.

– Нормально ты поступил, Юрий, – кивнул Антон Антонович, в котором уже чуть-чуть бродил хмель. – Не кори себя. Эти советские ребята, у которых все общее было, быстро бы растащили все по своим карманам. И хрен бы мы нашли фарфорового амура, которого ты сегодня видел, да и портрет красотки Савойской в том числе.

– А потом я узнал, что в те годы, когда я только учился в своей питерской школе, в Синий бор прямо с Лубянки была совершена экспедиция КГБ. Что с местного старинного кладбища, как раз через усыпальницу Губина, они попали в какие-то подземные переходы. Что комитетчики открыли там что-то ужасное, аномальное, и несколько человек из этой экспедиции погибли, буквально сгорели. Выжил только один человек – офицер КГБ, их командир, он-то и рассказал страшные небылицы… Чему вы улыбаетесь, Антон Антонович?

– Да так, Юрий Вениаминович, – хитро посмеиваясь, заметил его собеседник. – Просто эту историю мы знаем очень хорошо.

– Откуда?

– Были источники.

– А про то, что спустя много лет этот же офицер, но уже генералом вернулся сюда, забрался вновь под землю и нашел могилу Губина?

– И про это знаем. Хотите на само надгробие взглянуть?

– Издеваетесь?

– Да куда уж там, – Антон Антонович порылся среди фотографий в своем телефоне. – Верхняя могила в развалившейся часовенке была фальшивой, а вот настоящая – в одном из коридоров, – он показал собеседнику снимок. – Никакого креста – только языческие символы.

– Откуда это у вас? И кто вы такие? – уже осторожно спросил Пастушков.

Только теперь два странных человека показались ему не только загадочными, но и немного опасными.

– Не бойтесь нас, Юрий Вениаминович, мы работаем принципиально на стороне добра. Я, в сущности, и есть само воплощение этого добра, – самоуверенно провозгласил Долгополов. – Со злом у нас разговор короткий – башку набок, и все тут. Ну, а каков я в гневе, вам лучше даже не видеть и не знать. Подтвердите, Андрей Петрович.

Пастушков с опаской взглянул на крепыша-Крымова.

– В гневе он страшен, – кивнул детектив. – Подтверждаю. Зевс-Громовержец. Ну что, дядечки, кому вина, кому водки, кому коньяку?

– Мне коньяку, – уверенно кивнул Пастушков.

Видимо, он решил: была не была. Поверит новым знакомым на слово. Не съедят же они его живьем?

– Молодец, Юра, и мне коньяку, – сказал Антон Антонович.

Втроем они выпили.

– Но вы не сказали, откуда вы знаете про эти поиски КГБ под кладбищем в Синем бору, – все так же осторожно спросил Пастушков. – И откуда у вас эта фотография.

Долгополов кивнул:

– Нам лично передал ее генерал КГБ, тот самый, который единственный выжил в экспедиции 1969 года и потом добрался до могилы Губина.

– Фантастика, – пробормотал Пастушков. – Даже не верится, Антон Антонович. И все эти коридоры соединены друг с другом?

– Именно так – и один от кладбища как раз и ведет в подземный дворец Ануфрия Губина.

– И вы прошли через него?

– Нет, мы прошли через детский сад.

– И как же вам это удалось?! Что вы им сказали?!

– Ну-у! – усмехнулся Антон Антонович. – Тут есть сто способов. Можно