Моряк - Ларс Кеплер

— Если он захочет, возможно… зависит и от правил конкретной тюрьмы, — отвечает Сторм.

— Насколько я поняла, его отправят в Кумлу.

— Я знаю директора. Могу попробовать задействовать несколько связей.

— Серьёзно? Спасибо, боже… спасибо, — улыбается Бьянка.

— Но контакт с Гибсоном тебе придётся устанавливать самой: написать письмо, заслужить доверие и так далее.

— Хорошо, понимаю…

— Без его собственного желания ничего не получится.

— Конечно, — кивает Бьянка.

— Ты была на процессе и знаешь: он не всегда разговорчив. Иногда, наоборот, говорит много, он очень вербальный, но в некоторых ситуациях закрывается, — говорит Сторм.

Здравствуй, Адам.

Меня зовут Бьянка Ригби, я журналистка. Я следила за работой полиции вплоть до твоего задержания и присутствовала на всём судебном процессе.

Пишу тебе потому, что стараюсь понять весь спектр человеческой природы.

Конечно, я прекрасно знаю, за какие преступления тебя осудили, но всё равно должна признаться самой себе: ты очень интересный человек. Ты кажешься современным мифом, загадкой, городской легендой. Поэтому я хотела бы с тобой поговорить.

Наверняка я не единственная, кто пытается добиться интервью. Но у меня есть искреннее желание слушать и понимать. Меня интересует не сенсация, а подлинность.

Поскольку мне трудно поверить, что сейчас ты собираешься обжаловать приговор, который во многом основан на твоих признаниях, думаю, тебе стоит высказаться вне рамок судебного процесса. На этом этапе тебе нечего терять, рассказав всю правду.

Прокурор цитировал допрос, на котором ты назвал себя чудовищем. Но ты не чудовище, ты человек. И я не могу поверить, что ты сам действительно считаешь себя чудовищем.

Через меня ты получишь возможность рассказать собственную историю — не как оправдательную речь, чем она могла бы показаться, если бы ты писал сам. Я буду ставить под сомнение всё, что прозвучит неискренне или приглаженно, и подробно проверю каждый факт.

Ты сам можешь выбрать форму, решить, сколько раз мы встретимся, хочешь ли, чтобы я снимала наши разговоры или только записывала звук. Мы можем заключить договор, по которому перед любой публикацией материал должен получить твоё одобрение, — такого тебе не предложит ни один другой журналист.

Надеюсь, ты согласишься хотя бы на первую встречу, сможешь немного узнать меня и решить, хочешь ли впустить эту возможность в свою жизнь.

С наилучшими пожеланиями,

Бьянка

• • •

Здравствуй, Бьянка.

Ты не представляешь, как я обрадовался твоему письму.

Я следил за Crime Scene и всегда ценил, как хорошо ты разбираешься в теме, какая ты смелая, смешная и живая. Втайне надеялся, что именно ты меня остановишь.

Но важнее всего: несмотря на ужасы, в которых я взял на себя вину, в твоих глазах не было ни самодовольной праведности, ни жажды мести, когда прокурор потребовал пожизненного.

Давай встретимся и посмотрим, какая между нами химия. Как насчёт встречи у меня? Мне немного трудно вырваться…

(Прости за шутки. Вообще-то хорошего чувства юмора у меня никогда не было.)

С приветом,

АГ

• • •

Бьянка едет электричкой до Сундбюберга, пересаживается на региональный поезд в сторону Гётеборга и три часа смотрит в окно на заснеженный пейзаж.

С помощью Регины Сторм она получила разрешение встретиться и провести интервью с Адамом Гибсоном в тюрьме.

Бьянка встаёт, удерживая равновесие в раскачивающемся вагоне, надевает куртку, шапку и перчатки. Сходит в Кумле, смотрит в телефон и понимает, что до тюрьмы придётся идти полтора километра.

Оставляет позади старое здание станции с остроконечными медными крышами и идёт по протоптанной полосе тротуара вдоль редко стоящих многоквартирных домов.

Улицу посыпали солью, она мокрая, между полосами движения лежит снежный валик.

Поскольку весь процесс Гибсон молчал, до сих пор никто не знает, почему он убивал, и даже где совершал убийства. Никто всё ещё не знает, кто он такой.

Бьянка собирается получить собственную историю серийного убийцы. Предельно откровенную, полностью свободную от морализаторских рассуждений.

Это будет современная книга в духе Трумена Капоте, говорила она себе.

К тому времени, когда Бьянка проходит заправку, она уже замёрзла и думает зайти погреться в магазин, но понимает, что времени нет.

Кумла — одна из крупнейших закрытых тюрем Швеции с максимальным уровнем безопасности и единственная, где находится общегосударственное приёмно-распределительное отделение для мужчин.

Ледяной ветер идёт над полями и низкими промышленными зданиями.

Последний отрезок приходится идти по обочине и спускаться в снежную канаву при приближении машин.

Крупнейшая тюрьма Швеции похожа на плотно застроенный остров посреди плоской местности.

Бьянка пересекает парковку, останавливается у высокого серого ограждения и сообщает о цели визита по переговорному устройству.

Голос объясняет, куда идти. Замок калитки рядом с огромными транспортными воротами жужжит и открывается.

Она проходит шлюз, идёт по асфальтированной площадке к большому зданию, отряхивает обувь, открывает дверь 3, подходит к женщине в приёмной, отдаёт удостоверение и получает бейдж со словом «Посетитель» и номером.

Женщина объясняет, что пальто нужно оставить в шкафчике вместе с телефоном и всеми отдельными предметами, а бюстгальтер с косточками снять. Также необходимо снять гигиеническую прокладку или извлечь тампон, если они есть; новые выдадут после проверки безопасности.

— У меня есть специальное разрешение пронести цифровой диктофон, — говорит Бьянка.

Женщина проверяет, кивает и отвечает, что прибор осмотрит техник. Бьянка благодарит и идёт в зал ожидания. На диванах уже сидят три женщины с отрешёнными лицами. Одна качает на руках младенца. Бьянка заходит в туалет, снимает бюстгальтер и смотрит в зеркало.

От холода кончик носа и щёки красные. Глаза большие, ветер слегка заставил их слезиться. Она продолжает осветлять тёмные корни, потому что ей нравится новый образ, с ним она и для самой себя выглядит другой.

Бьянка возвращается, убирает бюстгальтер вместе с курткой и сумкой в шкафчик, берёт цифровой ручной диктофон и садится в кресло.

Когда приходит её очередь, она идёт к контролю безопасности, кладёт обувь и записывающую аппаратуру в пластиковый лоток на ленте, проходит через рамку, после чего высокая женщина тщательно её досматривает.

Без смущения проводит руками по груди, подмышкам, между ног и по ягодицам, ощупывает волосы и светит фонариком в рот.

Бьянка снова надевает обувь и садится в другом зале ожидания, пока проверяют диктофон.

Предстоящая встреча заставляет нервничать: всё тело дрожит от тревожного возбуждения.

Сотрудники тюрьмы связываются друг с другом по рации Rakel и