Тайна одной ноги - Александра Зайцева

тоже задумалась. Не знаю, о чем Соня, а я о любви. О том, какая она бывает разная. Вот есть, например, Ромео и Джульетта. Они молодые, красивые, любовь у них тоже красивая и трагичная. Про них все знают, и всем их жалко. А вот есть Любочка. И у нее тоже любовь. И кажется, что ее любовь совсем некрасивая, потому что сама Любочка — полноватая тетка с крашеными кудряшками и запущенной сутулостью. Но ведь это неправильно. Любовь не должна зависеть от спины или там от плоскостопия, правда? Не должна быть у кого-то хуже, а у кого-то лучше. Любовь ведь как снег — белая, пушистая и на всех одинаково с неба падает. Зря мы вчера Любочку не поддержали, могли бы и с пониманием отнестись. У Сони вон тоже какой-то Данил, ее тоже надо поддержать. Только непонятно как. Или вот Роза Жановна…

— Получается, Роза Жановна умеет проклинать? — пробормотала Соня. — Откуда? Откуда у нее такие способности?

Соня посмотрела на меня круглыми глазами, и мы обе уставились на Розу Жановну.

Сегодня на голове у Розы Жановны был намотан переливчатый красно-оранжевый платок, из-под которого до плеч свисали серьги из крупных бусин. Помада цвета фуксия. От глаз к вискам — жирные черные стрелки. Было в ней что-то цыганское, таинственное. Она сидела очень прямо и совсем не шевелилась, наблюдая за Павлом Зигмунтовичем. Только длинные цепкие пальцы двигались на столе. Будто что-то мелкое перебирали.

— Она из хлеба лепит куклу Павла Зигмунтовича. Чтобы приворотную магию на него навести, — предположила я.

— Или фигурку буфетчицы, чтобы заколоть ее потом вилкой, — подхватила Соня. — Во всяком случае, выглядит она как настоящая ведьма.

Ведьма! Дед Валера говорил про ведьму. С одной стороны, откуда ему знать? Но, с другой, я же сама видела, как сработало проклятие. Мало того, я почувствовала. Натурально почувствовала, как от Розы Жановны тогда темные потоки энергии исходили. Неужели правда она?

— Соня! Мы должны убедиться!

— Как?

— Пока не знаю, но придумаю.

Соня посмотрела испуганно. С Розой Жановной она связываться не хотела, и это можно понять.

— А если убедимся, то что?

— То попросим ее нас научить. Настоящей магии.

— У тебя же для этого Влад Вампир есть.

— Есть, но это другое, — сказала я. — Магии лучше учиться очно, у специалиста. Настоящая ведьма умеет проводить обряды, вызывать духов. У нее связь с иным миром. Я пойду спрошу у Розы Жановны…

— Стой! — пискнула Соня и вцепилась в мой локоть. — Не ходи. Ты чего? А если она не ведьма? Обидится.

— И пусть! — меня охватил азарт. — Скоро мы домой, она тоже домой.

— Не так уж и скоро!

— Без паники, — важно сказала я, отцепляя по одному Сонины пальцы от своего рукава. — Я аккуратно. Намеками. А ты сиди, наблюдай.

Роза Жановна уже собиралась уходить и потрошила салфетницу, салфетки рассовывала по карманам.

— Извините, можно задать вопрос? — сказала я и тут же почувствовала, что ноги наливаются тяжестью. Роза Жановна зыркнула на меня, как древнее зло, которое неосторожно пробудили от спячки. — Вы умеете… умеете…

Нужные слова склеились в комок и никак не хотели выпихиваться наружу.

— Умеете что? — раздраженно спросила Роза Жановна и бросила быстрый взгляд мне за спину. Где-то у раздачи Павел Зигмунтович вдруг стал звонко кашлять. — Что тебе нужно? Говори быстрее, я спешу.

— Вы умеете… гадать? — нашлась я.

Роза Жановна отрицательно покачала головой и поджала губы.

— Меня глупости не интересуют. Это все вопросы? Или еще будут?

Она встала, отодвинув стул, и пошла прочь. Павла Зигмунтовича с его кашлем проигнорировала. Нет, в ней определенно есть что-то ведьмовское.

Соня за нашим столиком почти сползла на пол, чтобы Роза Жановна ее не заметила.

— Ведьма, я уверена, — сказала я. — Смотри, какая злобная! И платок. А под платком у нее — родимые пятна. Или другие метки.

— И что ты предлагаешь? — кисло поинтересовалась Соня.

— Проникнуть в ее логово. Удостовериться. Она ведь одна живет, без соседки. Странно, да? И если она колдует, у нее в комнате будут вещи. Свечки, книги, чучело совы или змеи. Влад Вампир говорит, что у ведьмы должен быть фамильяр. Животное такое. Без него — никуда.

Соня хмыкнула. И я подумала, что да, с животным — это перебор. В смысле, в нашем санатории. Тут животные запрещены, и спрятать не получится. Разве что паука какого-нибудь в баночке для анализов держать. Но, с другой стороны, животное — это не главное. А главное я обязательно у Розы Жановны отыщу!

Соня решительно не хотела вламываться в комнату к Розе Жановне, и мы договорились, что сначала просто последим за ней, а уже потом, чтобы убедиться окончательно, попробуем проникнуть. На худой конец, можно что-то высмотреть в окне. В любом случае ведьма себя выдаст. У нас уже паранормальные способности открылись — засечем, что она колдует. Придем и скажем: не отпирайтесь, мы в курсе, вашу тайну будем хранить, как свою, научите призывать духов. А она нам возьмет и покажет какой-нибудь крутой ритуал. Мы тогда еще мощнее станем! Салон свой откроем. «Лиз и София, потомственные ведьмы, дети индиго, ментальные сестры-близнецы». Заживем!

После завтрака Роза Жановна пошла на процедуры. Мы проследили за ней до кабинета физиотерапии. Между прочим, она так хлопнула дверью, что отвалился кусочек стены. Дальше Соня пошла мучиться с пиявками, а я решила, что обойдусь без хвойных ванночек. Не убьют же меня за пропуск! Нельзя терять ведьму из виду.

Я сидела под дверью физиокабинета как бы в очереди и делала вид, что ужасно скучаю, а сама слушала, слушала. Сначала там кто-то бормотал, потом булькало и шаркало, наконец все затихло. А потом словно упал шкаф, Роза Жановна закричала, из кабинета выскочила медсестра и понеслась по коридору. Я быстро заглянула внутрь. Роза Жановна сидела на кушетке и тяжело дышала. Ноги у нее были голые, очень белые, и на правой — огромное красное пятно. В форме кактуса. Не успела я достать телефон, чтобы сфоткать, как вернулась медсестра, грубо оттерла меня от кабинета и закрыла дверь.

Больше ничего интересного не происходило, поэтому я оделась и пошла к жилому корпусу. Вычислила окно Розы Жановны и целый час прыгала, пытаясь рассмотреть, что там внутри. Никаких ведьминых вещей не разглядела, запыхалась, шарф растрепала, устала. Нелегкое это дело — охотиться на ведьму. Утомительное и неблагодарное.

После обеда нас позвали на репетицию концерта. Зал был открыт, в первых рядах сидели и шушукались пенсионеры. Мы сели подальше, стараясь слиться с интерьером. На сцену вышел торжественный Павел Зигмунтович, в своих неформальных казаках, но при галстуке — синем в