Шереметевы - Мария Баганова
Последней службой Никиты Васильевича стало воеводство в Смоленске. А затем все рухнуло.
Швед Пётр Петрей, живший в Московском государстве в начале XVII века, говорит, что Шереметев «был ложно обнесен царю», то есть его оклеветали. И все прошлые заслуги были в одночасье забыты. По свидетельству князя Курбского, царь велел «удавить» Никиту в тот самый день, когда посетил в темнице старшего брата его, Ивана-большого. Пётр Петрей добавляет жуткую подробность: будто бы царь велел в своем присутствии изрубить тело Шереметева на куски, а ноги и руки его завернуть в тонкое сукно и послать в подарок его жене.
Скорее всего, швед несколько преувеличивает, так как известно, что Никита Васильевич был погребен в Кирилло-Белозерской обители, «у большой церкви за алтарем», и на помин души его дано в этот монастырь вкладу 200 pублей. Кроме того, имя Никиты Шереметева было записано в двух синодиках Ивана Грозного «по опальных людях».
После Никиты Васильевича, женатого на некой Евдокии, происхождение которой неизвестно, остался один малолетний сын Пётр. Он потом служил нескольким государям, в том числе и самому Ивану Грозному.
Семён Васильевич
Семён был третьим сыном Василия Андреевича Шереметева. По царскому указу он получил в Московском уезде обширное поместье. Царю он служил верно, как и все Шереметевы: участвовал в удачном отражении нападения ногайцев, во время осады Казани был воеводой сторожевого полка.
Осаждаемые казанцы были лишены возможности пользоваться водой из реки Казанки, поэтому они стали доставать воду из родника «у Муралеевых ворот» (ворота Нур-Али, сегодня на их месте находится Тайнинская башня). К этому роднику вела небольшая пещерка. Царь приказал князю Серебряному и Семёну Шереметеву прорыть подземный ход под эти ворота ниже пещерки, вкатить туда несколько бочек пороху и подорвать их. Так был разрушен не только проход к роднику, но и часть городской стены, причем много казанцев было побито камнями и бревнами. Воспользовавшись смятением, сторожевой полк кинулся в пролом и проник в город, но не мог удержаться там вследствие малочисленности. И все же падение Казани было не за горами: русские войска раз за разом штурмовали поврежденные взрывом городские стены, и в начале 1552 года царь торжественно въехал в город именно через Муралеевы ворота.
Служба Семёна продолжилась: он был отправлен на воеводство в Великий Новгород. Участвовал в нескольких сражениях со шведами, в том числе и под Выборгом.
Карьеру Семёна Шереметева оборвала тяжелая болезнь. Чувствуя приближение смерти, он посетил Троице-Сергиев монастырь и сделал вклады по своим родителям и по себе – 100 рублей. Семён Васильевич Шереметев скончался 8 октября 1561 года, приняв перед смертью постриг с именем Стефан: он погребен в Иосифо-Волоколамском монастыре, но следов могилы его не могли найти уже в конце XVI века.
Он был женат на девушке по имени Марфа, но детей у них не было. Супруга пережила его и в конце жизни приняла монашество под именем Мария.
Иван Меньшой
Во время похода на Казань Иван был «выборным головой» в отборном полку и участвовал во всех битвах. Сражался со шведами под Выборгом. Был пожалован в бояре и участвовал в походе на ливонцев.
Несмотря на то, что два его брата подверглись опале, Иван-меньшой продолжил пользоваться расположением царя, который подарил ему село, принадлежавшее раньше Адашеву, призывал его в думу, пригласил его на свою 3-ю свадьбу и т. д.
В 1572 году Иван-меньшой Шереметев участвовал в Молодинском бою, где Девлет-Гирей был разбит и «наши воеводы силы у крымского царя убили 100 тысяч и двадцать». Затем принимал участие почти во всех ливонских походах Грозного, а в 1578 году был убит под Колыванью (Ревелем), которую поклялся взять или умереть.
После его гибели осада продолжилась, но при полном упадке духа в войске.
Тело Шереметева было перевезено в Москву, а оттуда в Кирилло-Белозерский монастырь, где его погребли у большой Успенской церкви, на левой стороне паперти.
По приказанию царя, имя Шереметева было вписано, для вечного поминовения, в синодик Московского Успенского собора.
Шереметев был женат на Домне Михайловне, урожденной княжне Троекуровой. У них было трое детей – дочери Елена и Ксения (умерла в младенчестве) и сын Фёдор – боярин и воевода.
Фёдор Васильевич
Младший сын Василия Андреевича Шереметева Фёдор долго оставался в тени своих братьев. А между тем жизнь у него была бурная: участвовал почти во всех Крымских и Ливонских походах царя Ивана Васильевича, а в юности состоял при царе рындой – так назывались оруженосцы-телохранители. Известно, что первый раз он значился при государевом копье, а второй раз – при рогатине. Из воспоминаний современников ясно, что Фёдор был очень хорош собой, а это было непременным условием для царского рынды, ведь они прислуживали на дипломатических приемах, являясь лицом страны.
Еще мальчиком он, наряду со многими другими служилыми людьми, получил в Московском уезде в поместье 150 четвертей земли. С тех пор его имя то и дело мелькает в документах: вот он послан на службу в Михайлов-Рязанский, потом значится при царе, затем отправлен в Ливонию, был «товарищем» у своего брата Ивана-меньшого.
В Ливонской войне Фёдор Шереметев участвовал очень активно: находился на сторожевой службе в Козельске, затем в Калуге, откуда был послан в Литву. Отличился при взятии приступом важной литовской крепости Озерища и был оставлен там «для береженья» вместе с князем Серебряным-Оболенским. Стояли его полки на литовской границе у города Воропач, потом он был воеводой в Данкове, потом где-то под Витебском, откуда его перекинули в Тарусу (ожидался приход крымского хана Девлет-Гирея). В этом древнем русском городе расположился полк правой руки во главе с воеводами князем Никитой Одоевским и Фёдором Шереметевым, к которым был присоединен «с Орла воевода, Василей Колычов». Войска охраняли переправу через Оку, называемую Сенкин брод. Это место примерно в 40 км к востоку от Тарусы и в 22–23 километрах от Серпухова, берега там пологи и удобны для переправы.
Хан действительно пришел со стодвадцатитысячным войском. Первое «дело», то есть битва, было на Сенкином броду, и русские отразили нападение. Но на следующий день, как говорит разрядная книга, хан с войском «Оку перелез», а «Фёдор побежал и саадак с себя скинул». Саадак, или сайдак – это набор вооружения конного лучника. Исследователь и летописец Тарусы Д. Яхонтов, служивший в1868–1886 годах священником в Воскресенской церкви, писал: «Для Тарусы это событие кончилось весьма печально: целое село Воскресенское Окологородного стану было сожжено и превращено в пустошь».
После этих событий воевода Никита Одоевский попал в опалу и был казнен по приказу Ивана IV, а вот на карьеру Фёдора Шереметева позорное бегство практически не повлияло. Известно, что он несколько раз присутствовал при приеме царем