Наследие Хиросимы - Эдвард Теллер
Для выживания убежищ и оборудования недостаточно. Нам нужна организация. Все наши граждане должны участвовать в программе подготовки по гражданской обороне. Это чрезвычайно важно. Каждый гражданин должен понимать и практиковать гражданскую оборону.
И ограниченная, и полномасштабная ядерная война потребовали бы только высококвалифицированных профессиональных военных. Всеобщая мобилизация была бы неэффективной, ненужной и невозможной. Вместо призыва в вооружённые силы людей следует привлекать в организации гражданской обороны. Все должны освоить её основы: знать, как и где искать убежище. Оказавшись внутри, люди должны уметь организоваться для общей безопасности. Их нужно научить следовать указаниям руководителя убежища и врача, пользоваться связью и оборудованием фильтрации воздуха. Прежде чем надеяться безопасно выйти, они должны знать, как измерять радиоактивное загрязнение и как его смывать.
Полномасштабное ядерное нападение на нашу страну было бы поистине ужасным. Я не верю, что оно произойдёт. Но если произойдёт — и если мы готовы укрыться от его последствий, оснащены и организованы для выживания, — даже полномасштабное ядерное нападение будет не хуже некоторых страшных событий прежних войн.
Радиоактивное загрязнение не остаётся в воздухе над целью ядерного удара. Его уносит ветер. Над конкретным местом оно пройдёт за полчаса. За три дня после ядерного нападения на Соединённые Штаты ветер унёс бы воздушную радиоактивность со всей территории страны. Но это слабое утешение: радиоактивные яды не только уносит ветром, они могут оседать на землю.
Количество радиоактивных веществ на земле после нападения зависело бы от высоты взрывов и других факторов. Огненный шторм после удара, создавая быстро восходящий поток воздуха, мог бы помочь сохранить поверхность земли в районе цели сравнительно чистой от радиоактивности.
Но, планируя оборону, мы должны исходить из того, что после ядерного нападения на земле останется много радиоактивных веществ. Термоядерный взрыв превратил бы город в груду развалин, и все или многие из них могли бы быть радиоактивными.
В городах эти радиоактивные обломки могли бы создать дополнительную угрозу для выживания людей, укрывшихся от первоначальной ударной волны и ужасного огненного шторма. За две недели радиоактивность упала бы до достаточно низкого уровня, чтобы люди могли выйти из убежищ и в подходящих местах возобновить работу на поверхности. В исключительных случаях очень высокой радиоактивности можно было бы привлечь бульдозеры для расчистки важнейших районов или путей выхода, сдвигая обломки и верхний слой почвы. В любом случае излучение будет уменьшаться немного быстрее, чем обратно пропорционально прошедшему времени. Через сутки на земле останется лишь три процента радиации по сравнению с уровнем через час после взрыва. Через неделю количество излучения на земле будет в десять раз меньше. Через два месяца активность снова уменьшится в десять раз.
Мы можем спасти большинство наших граждан, и выжившие вскоре смогут обратиться к проблемам наступающих дней. Они должны знать, что делать и как это делать.
Хотя большинство людей можно спасти от полномасштабного ядерного нападения, мы не можем надеяться сохранить большую часть имущества или заводов, которые его производят. При полномасштабном нападении наш промышленный комплекс, вероятно, будет фактически уничтожен. Его можно восстановить, если предусмотреть восстановление. Но его невозможно восстановить, и выжившие останутся без поддержки и могут столкнуться с голодом, если им придётся начинать восстановление с нуля, не имея иных орудий, кроме собственных рук.
К счастью, значительная часть силы нашего промышленного общества заключена не в самих предприятиях. Заводы можно заменить. Наша сила — в знаниях и организации. Валовой национальный продукт, стоимость всего, что производится или добывается в Соединённых Штатах, сейчас превышает пятьсот миллиардов долларов в год. Но общая стоимость всего существующего в стране — всех домов, одежды, пищи, фабрик, полезных ископаемых, ферм, услуг, автомобилей, всего, что можно купить или продать, — составляет лишь около полутора триллионов долларов. Иными словами, всё, что у нас есть, нынешний промышленный комплекс мог бы произвести всего за три года. Это означает, что нынешний уровень жизни чрезвычайно высок, а темпы потребления огромны. Это также означает, что пережившие полномасштабное ядерное нападение люди, получив пищу и необходимый минимум инструментов, могли бы очень быстро восстановить промышленный комплекс. Даже если бы он был полностью уничтожен, выжившие, обеспеченные пищей и оборудованием, живя скромно и работая с полной отдачей, могли бы за пять лет восстановить его довоенную производственную мощность.
Как необходимо планировать строительство убежищ для защиты людей, так следует начать тщательное и всестороннее изучение того, что понадобится им для выживания после нападения и восстановления экономики. Мы должны планировать и обеспечивать экономическое выживание наряду с личным. Подробному плану экономического выживания должно предшествовать тщательное исследование, но некоторые возможные потребности уже очевидны.
Выжившим понадобится пища. Можно надеяться, что в убежищах будут запасы на две недели после полномасштабного нападения. Они прокормят людей во время пребывания внутри, но после выхода нужно будет легко получить дополнительную пищу. К счастью, решение под рукой. У нас есть национальное достояние, которое считают неловким политическим обременением, но которое можно превратить в большое преимущество: излишки сельскохозяйственной продукции.
Сегодня правительство хранит достаточно излишков продовольствия, чтобы поддерживать жизнь переживших полномасштабный ядерный удар, возможно, два года. Но они распределены так, что доступны не во всех частях страны. Это нужно исправить. Продовольственные излишки следует безопасно хранить по всей стране, чтобы еда была доступна всем выжившим. Кроме того, пшеницу и другое необработанное сырьё нужно частично переработать или хранить вместе с оборудованием для переработки, чтобы выжившие не умирали от голода рядом с полным зернохранилищем.
Выжившим понадобятся инструменты и машины. И эту потребность сравнительно легко удовлетворить. Наше правительство законсервировало оборудование времён Второй мировой и Корейской войн на миллиарды долларов и создало запасы станков и стратегического сырья. Большинство этих запасов оборудования, инструментов и материалов будет бесполезно во время ядерной войны, но чрезвычайно полезно для последующего выживания. Следует внимательно изучить законсервированные флоты, пустынные свалки устаревших самолётов и все военные излишки и запасы. Инструменты, детали, машины и материалы, которые могут пригодиться после ядерного нападения, следует распределить по стране и безопасно хранить.
Частным предприятиям следует предоставить налоговые льготы, чтобы побудить их сегодня спасать оборудование от свалки ради завтрашнего выживания. Американская промышленность постоянно совершенствует технику и технологии. По мере модернизации производства машины выбрасывают и заменяют. Эти работоспособные машины следует не отправлять в лом, а сохранять.
Старые машины можно хранить в простых, защищённых от непогоды и широко рассредоточенных сооружениях. Радиоактивные выпадения им не