Руса. Расширяя пределы - Игорь Леонидович Гринчевский

* * *

[1] Морская миля — единица измерения расстояния, используемая в мореплавании, сейчас приравнена 1852 метрам . Изобретённая автором «навигационная стадия» примерно равна эллинистическому стадию того времени, как и дактиль, т.е.«палец» реально составлял 1,85 см. «Навигационная сажень» и «навигационный милле пасс» — предложены ГГ, реального прообраза не имели.

* * *

Дальше наш телеграфист начал отстукивать сообщение. Классические точки и тире. Правда, азбуку Морзе я никогда не знал, помнил только, что сигнал SOS состоит из наборов трёх точек и трёх тире, но даже тут не был уверен, что из них чему соответствует. Так что пришлось изобретать её заново, благо принцип я помнил.

— Короткий сигнал записывается точкой, длинный — тире. Для наиболее часто употребляемых букв выбраны самые простые комбинации, которые трудно спутать. Отсюда можно послать сообщения не только в Асуан, но и в Нижний Порт, и в Верхний, и в Новую крепость, имеется такая станция и в Школе! — деловито объяснял я.

— А что он передаёт, Учитель? — поинтересовался Леонид.

— Ваш вопрос стоит обсудить с моим дедом, настоятелем Храма предков и начальником Патруля, поддерживающего порядок вдоль реки и на наших рудниках. Может быть, дедушка ещё кого-нибудь позовёт. Вот мы и договариваемся.

Тут аппарат начал отстукивать ответ. К моему сожалению, принять его «на слух» я не сумел, пришлось уточнить у Телемаха.

— Уважаемый Тигран ответил, что соберёт всех на ужин у себя дома. Ждёт тебя с гостями за час до заката.

— Учитель, а можно такой механизм для дальней связи в Армавире поставить? И в Вавилоне? И… — вот теперь в Ашоте легко было узнать того самого «ботаника»-заучку.

— Можно, но не сейчас, а когда-нибудь потом! — ответил я и улыбнулся, глядя на его погрустневшее лицо. Поэтому пояснил: — Пока что у нас не получается передать сигнал дальше, чем на день пешего пути.

— Так можно там посадить другого человека, он передаст ещё на день пути! — горячась, сказал принц.

— Можно, конечно. Но, во-первых, при этом множатся ошибки. Помнишь, мы играли в «передай дальше»? После десятка пересказов фраза может измениться до неузнаваемости. А до Армавира не десятки, а сотни дней пути.

Он замолк, явно не желая соглашаться. Но и не находя разумных возражений.

— И это — не единственная причина. Над увеличением дальности я работаю, как и над способами устранения ошибок. Но дело в том, что мало поставить аппараты, их нужно связать между собой медными проводами, а это — дорого! А главное, куча народу так и норовит эти провода обрезать и украсть.

— Жа-аль! — шмыгнул носом юноша. — Представляете, как здорово было бы прямо сейчас связаться с Птолемеем и Аристотелем?

* * *

— И всё же, господин наместник, я считаю, что ваш Аристотель ошибается! — втолковывал Птолемею Арджуна, солидно огладив бороду. — Люди были созданы из разных частей бога Брахмы. Брахманов он создал из своей головы, поэтому только они могут знать волю Брахмы и правильно молиться богам. К этой варне[2] относятся все мудрецы и служители богов. Кшатриев он создал из своих сильных рук, нам дано воевать и править.

* * *

[2] Варна — в переводе с санскрита — «качество, цвет, категория» — термин, обозначающий четыре основных сословия древнеиндийского общества. Иногда варны ошибочно называют кастами. Деление на варны не всегда было наследственным, но к указанному периоду это было почти обязательным.

* * *

Птолемей Сотер улыбнулся, признавая, что теперь совмещает обе эти ипостаси.

— Из бёдер его были созданы вайшья. Это ремесленники, торговцы и земледельцы, — продолжал гость. — Они упорны и старательны, им даны многие умения, но не их дело забивать голову лишними мудрствованиями.

При этих словах эллин о чём-то задумался, и Арджуна, ставший не так давно правителем Абисара и принявший согласно традиции это имя, поспешил завершить свою мысль:

— Шудры же были созданы из ступней Брахмы. Это варна слуг, они часто не имеют ни своего дома, ни имущества. Согласись, глупо надеяться, что слуга может воспитать воина, мудреца или властителя.

— Я согласен, что правителю и истинному воину нужно благородство. Но Аристотель, у которого учился не то только я, но и божественный Александр, говорит, что его можно приобрести путём воспитания и обучения. Важно, чтобы наставник был достойным, а ученик — старательным. Тогда боги могут наделить его нужным благородством. Согласись, царь, что все царские роды когда-то начинались когда-то простыми воинами?

— И ты, уважаемый — блистательный тому пример! Да даруют боги твоему роду длительное правление! — склонил голову царь Абисара.

Грек был готов голову заложить, что это было сделано, чтобы не выдать истинного отношения к нему. Но чего ещё мог ожидать он, человек, получивший трон и титул наместника по праву завоевателя?

— Кстати, у меня есть блестящий пример человека, получившего благородство. Руса Еркат, сын Ломоносов. Он из рода мастеров, но сами боги вложили в него великую мудрость, и в результате теперь он правит огромной Нубией.

— Так было угодно богам, — улыбнулся один из брахманов, сопровождавших Арджуну. — И не нам спорить с их волей. Но как было справедливо отмечено, Руса ни у кого не учился. Этот пример не подтверждает мнение твоего учителя.

— Этот не подтверждает! — улыбнулся Птолемей. — Но был у меня в войске тысяцкий Жирайр, сейчас он в Вавилоне служит. Когда-то Руса взял этого крестьянского парня и выучил ремеслу. А потом, используя его науку, этот человек стал не просто воином, а военачальником. Он внёс очень большой вклад в разгром Спитамена, а потом и царя Пора.

Брахман не нашёл, что возразить, но промолчать не захотел.

— Славен и обласкан богами наставник, ученики которого достигают столь многого! — начал славословить он, а потом поинтересовался: — А почему Русе Еркату пришлось учить ремеслу крестьян? Неужели у них не хватало детей ремесленников?

— Род Еркатов издревле занимался железом и славился своими клинками, но Руса придумал, как делать его намного больше, — рассеянно пояснил Птолемей. — Поэтому мастеров стало не хватать. А потом он придумал множество других вещей, вот и пришлось ему брать в учение десятки, а потом и сотни обычных крестьянских детей, часто даже не из их рода. Многие из них стали мастерами, а некоторые — воинами и мудрецами, имеющими уже своих учеников.

—