Ма Лернер - Дорога без возврата
— Понятия не имею, — пожала она плечами. — Тысяч двадцать, наверное, наберется. Никогда вместе столько не собрать. Все кругом сожрут, хуже, чем здесь было.
— Хм, — задумчиво пробормотал Алексей, — а Длинных копий сколько?
— Этих намного меньше, они размножаться не могут. Эй, — удивленно спросила Старшая, — ты, что хочешь позвать еще и мужелюбов сюда? Они в большинстве, если уж не стесняются показать свою сущность, изрядные вояки, каждый двоих нормальных стоит, но нам такого счастья не надо. Рощи не резиновые, на всех места не хватит.
— Нет, это я так просто из интереса...
А вот насчет рощ, у нас большая проблема. Разрезающая предупредила, Совет пауков, в конце концов, проснулся и вынес решение. В Клане должно быть только шестьсот разумных. Точно по среднему количеству живущих в обычной роще. Все. Нас трогать не будут, но прием на этом можно считать закрытым. Если уже беременных считать, еще десяток и все. Отсюда вопрос. Принять временно не в Клан, а на клятву могу не только я. Личная клятва, клятва ученика в таком виде, а?
— Можно, — сразу ответила тигрица. — Тогда даже не обязательно жить здесь, но это временное решение. Год и один день, потом надо выбирать. А гнать хорошего специалиста через год или вечно держать на должности ученика — это как-то не слишком красиво. Она задумалась. — Как временное решение...
Что там Живой делает? — спросила после паузы.
— Плывет по реке. В лучшем варианте точно буду знать не раньше лета. В худшем, место может быть занято или не подходить. Придется искать другое.
— Континент большой, найдем, — пообещала Старшая. — Почему бы прямо на зону не сесть? Там ведь полно пустого места?
— Это уже на самый крайний случай. Когда научитесь не плевать в сторону людей. А пока подождем результата экспедиции.
А теперь, — ласковым тоном сказал Алексей, — совсем честно, с твоих в указательном пальце, когда отбор идет, личную клятву берешь? И сразу на всю жизнь?
— Нет, — отводя глаза, ответила Старшая.
— Что, Живому? — удивился Алексей. — И кто?
— Я, Младшая, Охотница, Длинный Зуб, Стальной Молот по усыновлению. А остальных, — вздохнув, ответила она, — мы все больше по знакомству или за специальность берем. У каждого поручитель должен быть и проверочный срок. Семья дело такое, все должны уживаться спокойно, особо буйных нам не надо. Пастуха тоже хотели, но он сразу отказался. — А! — радостно сообщила Старшая, довольная возможностью уклониться от темы, — вот и он. Приехал сегодня вечером, что-то ему от тебя надо.
Возле входа в дом-дерево стояли Младшая и Пастух. Пожилой уже крепкий мужичок за пятьдесят, с обветренным лицом и мозолистыми руками. Алексей показал, чтоб подождали немного и повернулся к Старшей.
— Вы больше так не балуйтесь, — возвращаясь к разговору, сказал Алексей. — Что есть, то есть, но больше никаких клятв лично Живому или еще кому. Стандартная ученическая на год и один день. Всегда продлить можно или уйти, а из этого выхода нет. Сегодня вы в прекрасных отношениях, через двадцать лет неизвестно, что будет. Даже из Клана выйти можно, а от отцовских или младшего в семье — никогда. Это всех касается. Узнаю про такие штуки без разрешения, потом не обижайтесь.
Самое последнее, для чего я тебя и позвал. Ты продолжаешь общаться с другими группами Круглых щитов?
— Я ничего такого не рассказываю, — обиженно ответила она.
— Я верю, — серьезно сказал Алексей. — В обратную сторону информация идет? Ты знаешь, что происходит там, где они живут?
— Ну, — протянула Старшая, — только в общих чертах. Если собираться против нас будут, моментально узнаю. Если нужно что-то конкретно, могу выяснить.
— Слушай внимательно. Она кивнула. — Очень осторожно, не задавая прямых вопросов, нужно выяснить одну вещь. Где-то возле Совета пауков на днях погиб оборотень. Я не знаю, кто он и как его зовут. Я даже места и времени не знаю. Может, он вообще не один был, или тела не нашли, или нашли изуродованное. Наверняка должны быть разговоры. Самим ни в коем случае не спрашивать. За этим могут проследить. Но если услышат, то выяснить о нем все, что можно. Ну, удивиться, к примеру, и спросить — "А это кто такой? В первый раз слышу....". Может, наоборот, все и так прекрасно его знают, но мне надо знать точно без догадок — кто, что мог, родственники, связи, возраст, умения.
— Узнаю, — вставая, сказала Старшая.
— Тигрица, — тихо сказал Алексей. — Это не игра. Его убили, любого проявившего явный интерес тоже могут. Причем выглядеть это может, как случайность. Спровоцируют на драку и пришибут. Очень осторожно. И, знаешь что, — задумчиво добавил он, — смотри, кто готов помочь без условий. Таких в первую очередь брать в Клан, если захотят. Все-таки надо смотреть и на качество, не только количество.
Так, — подумал он, махнув Пастуху, чтобы тот шел к столу. — Это дело не к спеху, но очень интересно. Вот так напрямую он мне в первый раз сказал. Все думают, что Призрак бегает по равнинам с голым задом, а он спокойно проживал рядом с начальством. Как Разрезающая там выразилась, не такой уж и безобидный? Похоже на чье-то место сел. Интересный поворот, он сначала того скушал или как? А заподозрили то его в чем? Одному пауку на другого стучал? Или он вообще мне лапшу на уши вешал? Сплошные вопросы....Попытка не пытка, вдруг, что и узнаю. И Лену напрячь, — приветствуя подошедшего Пастуха, сообразил он, — обязательно. Если уйдет в зону, начальный след обязательно будет. Потом его фиг разыщешь, но сначала он обязательно должен проколоться. Память взять нельзя, значит, сразу полной копии не будет, даже если он подменой промышляет...
Гыыыы, — скорчился Пастух, свалившись набок. Возле дома настороженно поднялась, глядя на него, Младшая. Вторая ее товарка уже держала в руках пистолет. Последнее время они постоянно дежурили по ночам парами, охраняя семейство Вожака.
Алексей успокаивающе помахал и они продолжили играть в кости, бросая настороженные взгляды в сторону Пастуха. В человеческой форме редко у кого уши двигались, но теперь они явно пытались услышать, о чем разговор.
— Извини, Вожак, — садясь нормально и вытирая слезы, выступившие от смеха, сказал Пастух. — Я просто представил себе эту картину. Беру я твоего Прыгуна, загоняю в узкое стойло, забиваю в колодки, чтобы не лягался, подхожу сзади и начинаю своими руками, — он продемонстрировал мозоли, — дергать и тереть его мужскую гордость. Когда после тяжких трудов заканчиваю, он поворачивается и спрашивает: "А продолжение будет? А то мне понравилось".
— А после того как поймаешь кобылу, — сообщил Алексей, — и проделаешь с ней все необходимые процедуры, она тоже повернет голову и удивленно спросит: "А поцеловать"?