Доброе имя - Наиль Эдуардович Выборнов

Я пожал плечами и устроился прямо за столом, который освободил Макферсон. Ну а что, надо же рапорт писать. Можно, конечно, пойти в кабинет детективов и усесться за свой стол, но боюсь, что если это увидит Левандовски, то лопнет от злости. А сержант строго-настрого запретил мне становиться причиной чьей-либо смерти до конца этой смены.

За полчаса написал рапорт, где подробно и максимально юридически грамотно описал происшествие и свои действия. Так, чтобы ни одна канцелярская крыса не подкопалась. Когда я заканчивал перечитывать его на предмет неточностей, дверь кабинета открылась.

— Нет, я понимаю, что ты у нас герой, но ты не слишком торопишь события? — спросил Макферсон, пристально глядя на меня, сидящего на его месте.

Я поднялся, с трудом сдерживая смешок, и протянул ему бумагу:

— Рапорт готов, сэр.

Он подошел ближе, взял из моих рук бумагу, после чего оттер меня чуть в сторону и сел за свой стол. Принялся читать — внимательно, с сосредоточенным лицом. Через несколько минут он поднял на меня глаза.

— И правда умеешь, — сказал он. — Комар носа не подточит. Ладно, раз с этим разобрались, доношу решение командования — с этого момента ты официально отстранен от службы с сохранением оплаты до окончания разбирательства по инциденту.

— Так точно, — кивнул я — в общем-то, ничего неожиданного в этом решении не было.

— Сдавай рацию и наслаждайся оплачиваемым отпуском, — как-то печально усмехнулся Макферсон. — Все, иди, а то я в отпуске уже два года не был. А у меня-то пистолет с собой. Так что не доводи до греха.

Он махнул рукой и уставился в какие-то бумаги, давая понять, что разговор окончен.

— Спасибо, сэр, — кивнул я ему и вышел из кабинета.

Направился в раздевалку, переоделся. И заметил любопытную вещь — хотя я и слышал пару раз шепотки за спиной, пока шел по участку, насмешки в них больше не было. Скорее что-то вроде удивления. Похоже, слухи опять распространялись со скоростью пожара. А значит, я больше не любитель шлюх. Теперь я любитель шлюх, который предотвратил ограбление и пристрелил троих вооруженных преступников.

Я усмехнулся. Ну, это уже кое-что.

Сдал рацию, снял форму, переоделся в гражданское. Подумал, стоит ли взять с собой форменную куртку, но решил не рисковать — не хватало еще схлопотать какое-нибудь дисциплинарное взыскание за ее ношение во время отстранения. Так что я накинул пиджак, в котором приехал от Сары, забрал из шкафчика все нужное и закрыл его на ключ, отправившись на стоянку.

Подошел к «Шеветту», открыл багажник и увидел в нем сумку со спортивной формой. Отлично, значит, не забыл. А то я опасался, что, собираясь к Саре, оставил ее дома. Завел машину и поехал в сторону Венеции.

Добрался до зала без пробок, переоделся и принялся за тренировку. Настроение было приподнятое, так что с гантелями я работал особенно интенсивно.

— Не спеши. Когда торопишься — у тебя техника страдает. Не сильно, но все-таки, — услышал я голос из-за спины.

Бросил гантели на пол рядом со скамьей, повернулся и увидел Коломбо. И, признаться, обрадовался — когда я только пришел, его в зале не было, и я уж было подумал, что придется просить кого-то еще меня подстраховать на жиме.

— Привет, — я пожал ему руку. — Рад тебя видеть.

— Взаимно, — ответил Коломбо. — Что-то хорошее случилось? Ты сегодня какой-то возбужденный.

— Да… от работы вот отстранили, — сказал я, улыбнувшись. Коломбо чуть нахмурился — не понял, чему я радуюсь.

— А за что? — спросил спортсмен.

— Ну… Я утром троих вооруженных грабителей в перестрелке завалил, — ответил я, улыбнувшись еще шире.

Коломбо нахмурился чуть сильнее, после чего спросил:

— Так, а отстранили за что? Это ж, вроде как, твоя работа.

Я не выдержал, хохотнул — смотреть на его непонимающее лицо было забавно. Вкратце объяснил ему, как работает наша система.

— Так что можно сказать, что у меня внеплановый отпуск с сегодняшнего дня начался, — закончил я.

— А-а-а… — протянул Франко. — Интересная у вас система.

Он хлопнул меня по плечу и добавил:

— Ну, меньше сил будешь тратить на работу — больше останется на тренировки. Тебя подстраховать, или ты еще не закончил?

— Еще два подхода, — ответил я.

— Ладно, делай, я подожду.

Я закончил с гантелями и подумал, что Франко пришел как нельзя вовремя — дальше у меня по программе действительно был жим.

Так, перебрасываясь с Коломбо короткими репликами между подходов, я и закончил свою тренировку — на радостях даже рабочий вес чуть увеличить получилось. После чего попрощался с бодибилдером, принял, по своему обыкновению, ледяной душ, переоделся и вышел из зала.

Потянулся, подставляя лицо солнышку — оно сегодня, как по заказу, светило с самого утра. А потом сел в «Шеветт» и поехал в Карсон. Несмотря на внеплановый отпуск, время на праздность и лень у меня вряд ли будет — со дня на день должна была позвонить Митчелл. И тогда нужно будет браться за дело всерьез.

Утром я позволил себе поваляться подольше — как ни крути, а я заслужил. Потом покормил своих животных и вышел на пробежку с Рэмбо — осенняя погода позволяла бегать практически в любое время, жары все равно уже не было. Правда, стоило мне подумать об этом, как пошел дождь.

Пока возвращались домой — промокли до нитки. Сначала меня это раздражало, а потом я увидел радостную морду пса, который весело отряхивался и периодически клацал зубами в воздухе, пытаясь поймать особенно крупные капли дождя. И мне самому внезапно стало хорошо. Дождь, конечно, был уже не теплым и ласковым, как летом, но еще и не ледяным. Я подставил крупным каплям лицо и блаженно улыбнулся. А в какой-то момент и вовсе не выдержал и вслед за Рэмбо открыл рот, дождавшись, пока несколько капель упадут на язык.

В Лос-Анджелесе я бы так делать не стал — все же там капли пролетают сквозь клубящийся над городом смог из выхлопных газов, пыли и дыма с заводов и котельных. Здесь, в Карсоне, воздух, конечно, тоже далек от российской деревеньки, куда я в детстве ездил к бабушке, но все равно получше.

Блаженно прищурился, после чего поймал радостный взгляд Рэмбо — похоже, он был доволен, что научил чему-то своего человека. Так, промокшие до нитки, но счастливые мы вернулись домой. Где нас встретило очень недовольное «Кво-о-о!».

Я посмотрел на Владимира, не выдержал и засмеялся. Потому что он в своей клетке сейчас буквально представлял из себя мокрую