Артем Рыбаков - Вернутся не все! Разведывательно-диверсионный рейд (сборник)

– Конкретнее, товарищ Судоплатов!

– Подробности операции против Коновальца, кроме присутствующих здесь, знало не больше двух дюжин человек.

– А если врагам удалось узнать эти подробности? Сейчас уже это не так горячо, как два года назад. Да и всякое может случиться – тут кто-то слово обронил, там другой – два, и пошла писать губерния.

– Даже если и так, товарищ Сталин, то намеки были именно для людей, посвященных в детали. К тому же дальнейшие действия группы показывают, что они играют на нашей стороне.

– Поясните.

– Продолжу по порядку: при выемке тайника от нашего агента, буквально на следующий день после первого контакта, группа попала в засаду немцев…

– Вот видите, товарищ Судоплатов! Уже появились немцы! Не очень ли вовремя? Я бы сказал, как по заказу! – Сталин говорил размеренно, не повышая голоса, словно не давил, а только констатировал факты.

– За тайником, что совершенно естественно, наблюдал наш сотрудник, заслуживающий всяческого доверия. Все происходило на его глазах. На представителя этой группы случайно наткнулся немецкий патруль.

– И что же произошло дальше? И действительно ли немцы, как вы говорите, оказались там случайно?

«А ведь похоже, что вы, Иосиф Виссарионович, знаете, что там произошло!» – подумал Павел, но продолжал:

– При попытке задержания их человека находящиеся на подстраховке члены группы открыли огонь и практически полностью уничтожили патруль немцев. Наш сотрудник оценил численность этого патруля примерно в двадцать пять – тридцать человек. Уцелело трое или четверо. Трупы потом вывезли на двух грузовиках.

– Павел Анатольевич, – неожиданно Сталин назвал руководителя Особой группы по имени-отчеству, – вы же не будете отрицать, что тридцать человек – небольшая цена в рамках стратегической операции?

– Не буду, товарищ Сталин. Однако позвольте мне продолжить?

– Продолжайте.

– Через несколько дней группа «Странники» осуществила подрыв мостов на шоссе севернее Минска, практически блокировав дорогу на несколько дней, чем существенно осложнила переброску подкреплений и снабжения немецким войскам, сражающимся в районе Смоленска.

– А есть ли доказательства, что это точно они? – Сталин закурил.

– Да. После получения шифрограммы информация была передана командованию Западного направления. В район были направлены самолеты-разведчики и совершен налет бомбардировщиков. Затор на шоссе достигал почти пятьдесят километров в длину. Наши летчики, насколько я знаю, нанесли немцам большие потери.

– Хм… А как им удалось запереть фашистские войска? Все-таки это солдаты, а не калеки какие-нибудь! – «Похоже, товарищ Сталин продолжает свою, неизвестную мне пока игру».

– Одновременно с подрывом моста на основном шоссе диверсанты уничтожили мосты на боковых дорогах, товарищ Сталин. Кстати, похожим образом три недели назад поступила и группа, состоящая из сотрудников Бобруйского горотдела НКВД. Старший лейтенант госбезопасности Залогин и его люди взорвали несколько мостов под Гомелем и на Слуцком шоссе. Движение немецких войск к фронту парализовало на два дня. По опыту предыдущей операции авиацией Западного фронта также проведена массированная бомбежка.

– Хорошо. Будем считать, что одно неголословное доказательство есть. – Председатель Комитета обороны принялся ходить вдоль стола, задумчиво посасывая трубку. – Как я понимаю, это – не единственная диверсия? – спросил он после примерно минутного молчания.

– Да. По донесениям «Странников», отдельные акции проводились ими с промежутком в несколько дней.

– Перечислите их, товарищ Судоплатов. – Сталин устало сел на стул рядом с Павлом.

Отвечать под пристальным взглядом вождя было трудно, но старший майор подавил желание открыть папку с документами, памятуя о том, что Иосиф Виссарионович не любит, когда докладчик «прячется» за бумажками, а принялся отвечать по памяти:

– Девятнадцатого июля – уничтожение крупного склада горючего в Дзержинском районе. Подтверждено местной агентурой.

В тот же день нанесены большие потери специальной полицейской группе, выехавшей на задержание радиста группы во время передачи важного разведдонесения. Подтверждения только косвенные…

Двадцатого июля – уничтожение группы фуражиров во главе с майором и вывоз больших запасов продовольствия с последующей раздачей его населению. Косвенно подтверждено.

Двадцать второго июля группой уничтожена спецкоманда СС, занимавшаяся уничтожением советских граждан в Раковском районе Белоруссии. Захвачено большое количество ценных документов. Подтверждено агентурой.

Третьего августа группа совершила нападение на лагерь военнопленных неподалеку от Слуцка. Охрана лагеря полностью уничтожена. Освобождено более четырехсот пленных бойцов и командиров Красной Армии, из которых сформирован партизанский отряд.

Пятого августа члены группы совместно с упомянутым выше партизанским отрядом совершили нападение на немецкий склад трофейного вооружения. Захвачено несколько тысяч единиц оружия и много боеприпасов. – Судоплатов перевел дыхание.

– А что, товарищ Берия, – резко встав со стула, Сталин обратился к наркому, – неплохо эти неизвестные воюют, как вы считаете?

– Совершенно верно, товарищ Сталин! Мы уже дажэ подготовили документы на награждениэ командиров и бойцов орденами!

«Как-то излишне бодро ты отвечаешь, Лаврентий Павлович. Наигранно…» – Судоплатов неплохо изучил своего начальника, и оттого некоторая фальшь в его тоне от него не ускользнула.

– И это правильно, товарищ Берия! Если люди заслужили, отчего же не наградить? Но вернемся к вам, Павел Анатольевич… Не могли бы вы чуть подробнее рассказать о подтверждении сведений, поступивших от данной группы?

– Буквально две недели назад нам удалось провести удачную операцию по внедрению агентуры в штаб одной из танковых дивизий, входящих в танковую группу Гудериана. Естественно, что в свете имеющейся у нас информации от «Странников» мы попросили старшего лейтенанта Зуенко, руководящего группой, проверить ее.

– И что же показала эта проверка, товарищ Судоплатов? – Сталин остановился.

– В информации, касающейся второй танковой группы, расхождения минимальные. И в основном они касаются сроков передислокации тех или иных частей и соединений. Что вполне объяснимо условиями военного времени, товарищ Сталин! – Павел почувствовал, что несколько переборщил с эмоциями, и несколько сбавил тон, перейдя к более академичному стилю изложения: – Так, Зуенко сообщил, что пополнения из Германии прибыли в их дивизию только девятого августа, хотя их ожидали как минимум на неделю раньше, как и указывали «Странники» в своей шифровке от двадцать второго июля! И именно благодаря информации Зуенко мы узнали, что предложения от фигурантов по борьбе с танковыми соединениями в ближнем тылу немцев принесли хорошие результаты – в дивизии, при штабе которой работают агенты Зуенко, потери в подвижном составе бронетанковых подразделений выросли почти на пятнадцать процентов…