Микробиолог. Спасти Ленинград. - Валерий Александрович Гуров

Рабочий с ключом застыл у фланца. Катя резко обернулась. Капитон Иваныч моргнул, улыбка на миг съехала с лица, но тут же вернулась обратно — шире прежнего.

— Доброе утро, Капитон Иванович.

— А-а-а! Александр Сергеевич! — пропел он так радостно, будто и не он только что списывал меня в утиль. — Да вы прямо ожили! А мы уж думали, как без вас справляться-то станем? Как здоровьечко, дорогой мой?

— Нормально всё.

— Вот и прекрасно. Люблю бодрых людей. Война войной, а работу никто не отменял.

Он ещё разок широко улыбнулся, снова поворачиваясь к рабочим.

— Лапочки мои, трубопровод этот тоже снимайте.

— Подождите, — сказал я. — Капитон Иванович, Катя вот правильно вопрос ставит — новое оборудование уже поступило?

— Нет ещё, — Сальников нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Александр Сергеевич, вы…

— Тогда демонтаж останавливаем, — перебил я.

Капитон Иваныч перестал улыбаться.

— Простите?

— Останавливаем демонтаж до поступления новых автоклавов.

— Александр Сергеевич, — сказал он уже другим тоном, — вы, кажется, после болезни ещё не вполне понимаете обстановку. У меня подписанный наряд и план-график. Машины заказаны. Рабочие выделены.

— Вижу.

— А вы кто вообще, чтобы всё это останавливать? — наскочил он на меня.

— Сотрудник, на чьём участке вы снимаете рабочее оборудование.

— Участок институтский, — отрезал Капитон. — Не ваш личный. Да и не припомню, чтобы у вас на прошлой неделе вопросы по этой части были!

Возмущался он не на пустом месте — прежний Сашка безропотно подписал всё, что ему подсунули, и никаких сомнений у младшего лаборанта не возникло.

— Так что, товарищ Шереметьев, не забывайтесь, — бросил Капитон, поворачиваясь к рабочим с явным намерением скомандовать, мол, продолжайте.

Но я снова вырос перед ним.

— Капитон Иванович, а как институту план выполнять, если старое оборудование вы уже снимите, а нового нет? Когда оно ещё поступит, вы знаете? И откуда?

— Скоро. Совсем скоро, дорогуша! — ответил он с таким лицом, будто отмахивался от назойливой мухи. — Из Минска.

Из Минска. К Минску уже рвутся две танковые группы фрицев. Дороги будут бомбить, по ним на восток хлынут толпы беженцев. Какие тут, к чёрту, автоклавы?..

— У нас война второй день идёт, Капитон Иванович, — я не отступал. — А если поставка сорвётся?.. Задержится просто? Ясно же, что войска надо в первую очередь везти, танки, снаряды!..

На этот раз Сальников ответил не сразу. Огляделся на работяг и девчат-лаборанток.

Взял меня под локоть и отвёл чуть в сторону.

— Вы молодой, в институте всего ничего, а я двадцать лет здесь работаю, — запыхтел он недовольно. — Вы ответственность-то понимаете, а? План нам сорвать хотите? План по капитальному строительству?

Это милейший Капитон Иванович меня на пушку пытался взять. Смена оборудования — отнюдь не «капитальное строительство».

— Планы мы и так сорвём, если старые автоклавы снимем, а новых не появится. А ведь автоклав — это такая машинка, что не только паром пыхтеть может, «у автоклава я и моя Клава, а за стеклом — стерильное бельё», песенку нашу забыли?.. Стерилизовать материал для госпиталей, например, где станем?

Я вывернулся из его захвата.

— И не говорите мне, что, дескать, и так всего хватает. Хватит — прекрасно. А если нет? С кого спросят?.. А с вас, Капитон Иванович, и спросят!.. Мол, зачем демонтировали хоть и старое, но вполне рабочее оборудование, если замены ещё не приняли.

Капитон Иванович слегка побледнел и явно заколебался.

— Так, так, Александр Сергеевич, понимаю вас, дорогой мой…

Ага! Я уже не «лапочка» и не «дорогуша», отлично.

— План, конечно, закон, выполнять надо… так ведь и у меня план тоже имеется… кто за его срыв ответит?..

— Никто отвечать не будет, Капитон Иванович. Всё, война, теперь планы совершенно другие.

— Ха! Другие! Да кто это вам сказал, милейший Александр Сергеевич?

— Комсомольское правосознание! — с серьёзной гримасой на лице заверил я. — Мне не верите, Капитон Иванович — пойдём к начальству. Доложим все обстоятельства. И я обязательно скажу, товарищ Сальников, что разбирать вполне себе пригодное оборудование, пока не пришло новое, сейчас, в военное время…

— Ладно! Ладно! Хватит, — замахал руками Капитон Иванович. — Давайте докладную напишем… на имя директора… Как он распорядится…

— Докладную напишем. А демонтаж пока остановим. Шофёров лучше на угольные склады отправить, накладная нужна будет.

— На угольные склады?.. — Сальников недоумённо наморщил лоб.

— На склады, да. Автоклавам пар нужен, а пар — он из котельной. А котельная на чём? На угле. И хорошо, что на угле…

Да, хорошо, потому что и на дровах работать сможет. И на торфе, после некоторых переделок.

— Ну будет вам, будет, — плаксиво вздохнул Капитон Иванович. — Уговорили. Но докладную идёмте писать! И… вы же понимаете, товарищ Шереметьев, что, в случае чего, отвечать за всё придётся именно вам?

— Прекрасно понимаю. Пошли в приёмную. А вы, — я обернулся к рабочим, — первый автоклав обратно мне подключите. Всё ясно?

Старший рабочий, широкоплечий мужик с седой щетиной, медленно опустил ключ.

— Это как же понимать? Нам наряд дали разбирать.

— Теперь будет распоряжение приостановить, — пояснил я.

Рабочий усмехнулся.

— Раз такой грамотный, сам и крути гайки, товарищ лаборант. А мы без бумаги туда-сюда железо таскать не нанимались.

Капитон Иваныч оживился, но я не дал ему вставить ни слова.

— Весь крепёж на место, манометр подключить, да чтобы не на живую нитку, а как следует! Фланцы чтобы все были затянуты, приду — проверю. До письменного распоряжения автоклавы и пальцем не трогать.

Старший прищурился.

— Ловко командуешь, товарищ младший лаборант.

— Работа такая. Чтобы потом всем не переделывать.

Он помолчал, сплюнул в сторону ящика с инструментом, но спорить больше не стал.

— Ладно, мужики, собираем обратно! Манометр назад, фланец как следует. А бумагу, товарищ лаборант, чтобы сегодня нам показали.

Девчонки-лаборантки глядели на меня с каким-то совершенно новым интересом.

Но мы уже шли с Капитоном Ивановичем составлять докладную.

Докладную мы писали почти час — и первые двадцать минут Капитон Иваныч пытался изложить всё так, чтобы в случае чего крайним оказался исключительно я.

Он вывел аккуратным почерком:

«По инициативе лаборанта Шереметьева А. С. демонтаж малой автоклавной временно приостановлен…»

— Нет, —