Команданте - Виктор Коллингвуд

— Зачем?

— Капитан, такие бревна жечь — просто грех. Там отменный лес, который уже срублен, обтесан и сложен. Можно их просто разобрать, связать в плоты, отбуксировать к новому месту. Пойдет нам на частокол, казармы и амбары.

Баранов прищурился.

— А вы хозяйственный, граф!

— Вы еще не знаете, насколько!

— Иван Александрович, — Баранов обернулся к Кускову, — а вы что скажете?

Кусков рассудительно пожал плечами. — Бревна годные, большие. Если шлюпками плоты буксировать, быстро перевезем, новую крепость быстрее поднимем. Всё легче, чем заново рубить.

— Возни на неделю, — возразил Лисянский.

— Рубить такие же — добрый месяц,

— ответил я. — Только еще инструмента кучу угробим. А тут склад готовый, на халяву. То есть — бесплатно.

Лейтенант Повалишин снова оглядел ружье.

— Фальконеты снимем. Бревна можно скатить к воде.

Баранов молчал. На лице у него ходила боль. Потом он выдохнул.

— Добро. Бараборы сжечь. Тела убрать. Запасы и лодки передать кадьякцам, стены разбирать. Лучшие бревна — к новому месту. Кусков, распорядитесь. И смотрите, чтобы трофеи не растащили раньше описи. А то у нас каждый второй православный человек при виде чужого добра делается язычником.

— Это не язычество, Александр Андреевич, — возразил я. — Это хозяйственность!

Баранов хотел усмехнуться, но вместо этого скривился от боли. Лисянский заметил страдания правителя.

— Вам надо лечь. С такой рукой вы дождетесь горячки!

Баранов махнул здоровой рукой. — Сейчас всё решим, и пойду отлеживаться. На «Неве» у вас тесно — перейду на компанейскую галеру. Там у меня хоть каюта есть. Затем он пристально посмотрел на Лисянского:

— Капитан, могу я узнать, каковы ваши дальнейшие намерения?

— Зимовать пойду в Петропавловск, — сказал Лисянский. — Судно требует приведения в порядок, да и провианта там больше. Ни к чему вас отягощать!

Баранов перевел взгляд на меня.

— А ваши, граф?

Ожидая ответа, Лисянский смотрел в мою сторону как будто бы без особого интереса, но я ясно почувствовал жгучее желание от меня избавиться.

— Пожалуй, здесь пока останусь, — помедлив, ответил я.

— При Компании? — уточнил Баранов.

— Ну да. Я ведь акционер, не из последних!

Он коротко кивнул.

— Да, я получил письмо камергера Резанова. Тогда праздным гостем вы здесь не будете. Мне дельные люди ох как нужны!

— А я и не собирался бездельничать!

— Вот и славно. Давайте так: будете комендантом нового места, граф! Пока я лечусь, военная часть — на вас. Караулы, пушки, охрана рабочих, порядок при высадке и перевозке. Иван Александрович ведет хозяйство. Работаете вместе. Отвечаете оба.

Кусков поклонился.

— Слушаюсь, Александр Андреевич.

— Сколько людей? — спросил я.

Баранов усмехнулся краем рта. — Уже деловой разговор. — Без цифр командовать могут только дураки и поэты.

— Русских при мне около четырех сотен, — повторил он. — Все сплошь промышленные, служители, охотники. Половина разбросана по всем Алеутам, половина будет здесь, на Ситке. Кадьякцев и алеутов много больше, пожалуй что до десяти тысяч, только держать их надо через своих начальников-тойонов. Ружей мало. Порох надо очень беречь. Подробности даст Иван Александрович.

— Кто тут есть из военных?

Тут правитель тяжело вздохнул.

— Да, собственно, никого и нет. Мы гарнизон не можем содержать, так что ни одного солдата или армейской команды у нас не имеется. Вся оборона — на наших промысловиках! Единственный флотский офицер, что будет у вас в подчинении — лейтенант Сукин. На него и возложите батареи и охрану.

Встав, правитель пошел к штормтрапу. Его пытались взять под руки, но Баранов помощь отверг, прошел сам, хоть у самого борта всё-таки вцепился в поручень. Лицо Александра Андреевича стало белым, как его нелепый парик.

Перед сходом он обернулся.

— Поторопитесь с постройкой нового города, граф. Зима на носу, надо ставить хорошие жилища. Назовем его Ново-Архангельском. Надеюсь на вас!

— Всё будет сделано, — обещал Иван Александрович.

— Смотрите, граф. Новое поселение нам надо не завтра. Сегодня!

Баранова спустили в шлюпку, отплывавшую на компанейскую галеру. Лисянский ушел к своим делам, Повалишин занялся пушками — часть орудий решено было передать Баранову для оснащения оборонительных батарей. Я остался с Кусковым у борта. С этим человеком мне предстояло творить великие дела, и мне, само собой, захотелось познакомиться с ним поподробнее.

— Как думаете, Иван Александрович, колоши вернутся?

— Когда «Нева» уйдет — попробуют. Не завтра, так чуть позже.

— Мстить за Скаут… За вождя?

— И за него тоже. Но больше — чтобы отбить этот берег. Они считают это место своим, хоть по сути своей такие же пришельцы, как мы. Тлинкиты всегда жили в лесах, а побережье принадлежало алеутам.

— Ну, так или иначе, если у них такие претензии — значит, вернутся. Выходит, первым делом мы ставим батареи. Жилье — потом.

Кусков кивнул. Хороший человек. Понимал, что крыша над головой полезна только тем, у кого голова еще на плечах.

— Правильно, места гиблые, безопасность прежде всего. Рабочие партии отправлять только с прикрытием. В лесу одиночек резать будут.

— Нужны парные караулы и дозорные вышки. Особенно тщательно смотреть ночью — наверняка будут к нам подбираться. Для работ у меня есть запас пил и топоров, а также гвозди. Закупил по случаю в Англии. Стратегический запас, мать его.

Кусков посмотрел на меня с легким удивлением.

— Вы предусмотрительны, граф!

— Да бросьте. Сюда чего ни вези, всё нужно будет. Кстати, с провиантом у вас что?

— Плохо.

Блин. Лучше бы он начал юлить. Когда русский хозяйственник говорит «плохо», значит, реально уже полная задница!

— Насколько?

— Кадьякцы запасов почти не сделали. Они и так-то люди легкомысленные, а тут их еще и вечно гоняли на промысел: Компания требует бобров, а не полные кладовые. У промышленных тоже негусто. Трофейная рыба поможет, но ненадолго.

— Черт, так на что же вы рассчитывали?

— Нам провиант обычно привозят из Охотска или Петропавловска. Только вот в этот раз не получилось. — Это отчего же?

Кусков скривился.

— Море здесь сложное, злое, а суда компанейские построены плохо. Капитанов мало, штурманов еще меньше. В этом году четыре судна потеряли. То провиант не приходит, то шкуры вывезти некому! — Вот как? И сколько шкур лежит? — Ну, здесь-то немного. Колоши мешали добыче, вот и не запаслись.