Оскоров в ФАПе - Валерий Александрович Гуров

Госпожа Ветрова нуждалась во внимательном ежедневном осмотре, в регулярном контроле биохимии крови и насыщенной симультанной терапии.

— Марфа Андреевна, почему вы не хотите в больницу? — обеспокоенно спросил я у пациентки.

— Пётр Иванович, не могу я Матвеюшку бросить! — У молодой врачихи зло блеснули глаза — её по имени-отчеству пациентка не называла. — Он ни покушать без меня не сможет, ни убраться… — Женщина глубоко вздохнула. — Операций делать не надо, а таблетки я и дома могу попить. — Марфа утвердительно кивнула, поддерживая себя в принятом решении.

Я ещё раз посмотрел на анализы: стимульнуть работу почек я смогу, поднять белок тоже, но уровень сахара был слишком высоким…

— Вы точно ничего не ели утром? — Я внимательно посмотрел на Марфу Андреевну.

— Неужели вы думаете, я не спрашивала? — Закатила глаза эндокринолог.

Ветрова помахала головой, отрицая мою догадку.

— Может, пили? Сок? Чайку на дорожку?

— Чай пила, — кивнула пациентка. — Тут же весь день без обеда, без воды… Обезвоживание будет…

Я с пониманием похлопал Марфу Андреевну по плечу и повернулся к молодой, всей из себя важной врачихе:

— Можно попросить вас расписать нам терапию гипертиреоза? С остальным мы сами справимся.

Барышня в медицинской форме не собиралась признавать свои ошибки, ведь её личный бренд был куда важнее скучного сбора анамнеза. Поэтому она настаивала на своём:

— Моё заключение есть в карте, — отрезала девушка. — Рисковать я не намерена.

— Благодарим вас за консультацию, — поклонился я докторше. — Пойдёмте, — в этот раз обращался к миссис Ветровой.

Захватив с собой амбулаторную карту, мы направились к начмеду. Главный уже отправился на охоту по мою душу, так что можно было не опасаться неожиданной встречи. Людмила Николаевна, к моему удивлению, была занята осмотром второго пропавшего пациента — Пал Палыча.

Строгий взгляд пожилой женщины был устремлён в бумаги. Начальница хмурилась и шевелила губами, расшифровывая электрокардиограмму. Бывший глава колхоза сидел смирно на стуле для посетителей, не смея проронить ни слова.

— Добрый… — дал я о себе знать, тихонько прикрывая дверь.

Начмед выкинула вперёд руку в своём излюбленном жесте. Пришлось ждать. Часы показывали 02:24. Время утекало сквозь пальцы. Риски возрастали. Я легонько тронул спину пациента. В ответ мужчина кивнул на пожилого доктора и пожал плечами.

— Вы, уважаемый Пётр Иванович, как всегда, раскопали интересный случай. Тут рутинными методами исследований не обойдёмся. — Наконец подняла к нам свои ясные проницательные глаза моя руководитель. — Нужно выполнить суточное мониторирование, УЗИ сердца, исследование под нагрузкой… Необходимо определять господина… — Она подсмотрела в карте ФИО пациента. — Командирова в стационар… — Женщина сняла с носа очки, заботливо положила их в футляр, который спрятала в свой рабочий стол. — На обследование…

— Подскажите, насколько это срочно? И насколько долго? — прокашлявшись, уточнил Пал Палыч.

Моя руководитель повела рукой:

— Вы с этим жили не один и не два года, так что не обморочно. — Она наклонилась вперёд к пациенту. — Однако лучше не откладывать, — заговорщески шепнула она.

— Мы будем готовы через день, — вмешался я в беседу. — Только у меня организационный вопрос?

Людмила Николаевна перевела на меня свой взгляд в ожидании предложения.

— Что, если мы обследуем уважаемого Павла Павловича на базе нашего терапевтического отделения? Это не будет преступно долгим отлагательством?

— Нет, — начмед помотала головой из стороны в сторону. — Как я говорила ранее, пациент живёт с этой патологией много лет.

— Вот и славно, — улыбнулся я. — Глянете ещё одну пациентку? Нам нужен полный план лечения, чтобы я мог самостоятельно его реализовать по месту жительства барышни?

— Вам я отказать не вправе, — улыбнулась управляющая будущим стационарным блоком.

После этого я забрал с собой Командирова, оставив женщин в кабинете одних. Людмила Николаевна внимательно и скрупулёзно стала разбираться в ситуации миссис Ветровой. А я отсчитывал секунды.

02:19

Время нещадно убегало, а дверь всё оставалась закрытой…

02:11

— Можно вас попросить сходить на второй этаж за Матвеем? — Мне хотелось хоть как-то выиграть время.

02:07

Я залез в телефон и через приложение вызвал такси. На экране значилось безжалостное: «Прибудет через 14 минут». Настенные часы тикали, оглушая моё сознание каждым перемещением секундной стрелки.

Тик-так. Тик-так.

Самое неприятное в этой ситуации было то, что я был не в силах повлиять на процесс. Оставалось ждать. В то время как добродушный Сергей Баранкин, не жалея, давил на акселератор в надежде помочь своему начальнику поймать меня на нарушении должностной инструкции.

Хотя в чём это нарушение? Я же не чаи гоняю и не по своим делам отъехал. Я же забочусь о пациентах. Но для Васька это не оправдание: должен быть на рабочем месте! Должен быть на страже здоровья газовщиков! Если нет, то получай взыскание! Всё просто.

Ненавижу формализм.

02:02

Наконец дверь скрипнула и явила нам миссис Ветрову. Можно было возвращаться в родной хутор. На лице появилась улыбка — успеваю.

* * *

Пока мы ехали в лифте, я изучил амбулаторную карту Марфы Ветровой. С удовольствием отметил про себя, что почти все необходимые лекарства у меня есть. Значит, пенсионеры смогут сэкономить те крохи, которые положены им от государства за годы честного самоотверженного труда.

Дверь заскрипела и рывком раскрыла перед нами свои створки.

Мои дорогие старики неспешно засеменили к выходу. Я шёл замыкающим, всё ещё изучая их истории болезней, как вдруг:

— Петька? Какими судьбами?

Это был Аболтусов. Он спускался со своего кабинета в рентген. Настроение у молодого человека было приподнятым. Белоснежная улыбка ослепляла окружающих. Он не стал стесняться и приобнял меня за плечи.

— Пошли, глянем снимки твоего пациента, коли ты тут?

На первом этаже было шумно и суетно. Люди, проходя мимо, не пытались увернуться, уклониться от столкновения, то и дело толкая нас в спины, чем недвусмысленно намекали — не стоит перекрывать проход, поболтать можно и где-нибудь в уголке. Опять хлопнули двери лифта.

— Мой пациент? — На мгновение я замешкался, но быстро сориентировался. — Ты про Трусова? Он только приехал на рентген?

Какая-то полная женщина, пытаясь поместиться между нами и стеной, со всего размаху пихнула Толика в бок. Однако этот неприятный инцидент не испортил его настроения.

— Приехал-то он давно,