Ма Лернер - Дорога без возврата

- Сюда!

Они подошли и встали на колени. Внимательно разглядев детей, я заметил непорядок.

- Где нож? Я тебя спрашиваю, Первый!

Нож у оборотня - это не детская игрушка. Его получают в 9 лет, как только входишь в возраст подростка. 9 лет - это тот момент, когда начинаешь перекидываться. У одних это случается раньше, у других позже. Все зависит от физического состояния. Так что нож - знак определенного положения. Отсутствие ножа - серьезный косяк и признание подчиненного положения по отношению к любому сверстнику и даже младшему, если у того нож есть. Они дарятся главой семьи и несут на себе знаки принадлежности к семье, роду, племени. Второй как раз входил в возраст, когда я так неудачно заехал в их рощу и поэтому своего еще не получил.

- Кабан напал, - начал что-то он бормотать.

- Четко и ясно, что случилось.

Второй поднял голову и, уставившись мне в лицо, заявил:

- Кабан, сын Вздыбленного Коня напал на нас. Он сказал, что мы теперь не из рода Волка, потому что ты не пойми кто и Первый не имеет права на нож. Мы дрались, но ему уже пятнадцать и он отобрал нож. Он замолчал и продолжал смотреть с вызовом мне в лицо.

"А из этого будет толк", - довольно подумал я. "Настоящий волчонок"

- Ну, - спросил уже вслух, - и почему мне не попытались сказать сразу?

Оба молчали. Впрочем, и так понятно, пока что я для них не пойми кто, да еще не слишком обращающий на них внимание.

- Приведите себя в порядок и ждите здесь, - сказал я вставая. - Может я и не лучший отец для вас, но уж какой есть. Подраться - это нормально и можно не рассказывать, но это не просто драка, это оскорбление всех нас. Ты что думал такое скрыть? А кто ты без ножа вообще? Сами придумайте себе наказание за глупость. Была бы нормальная дверь, обязательно бы хлопнул бы выходя, на прощание.

Я остановился у дерева Вздыбленного Коня и подозвал какого-то мелкого возившегося рядом.

- Хозяина знаешь?

- Конечно, - отозвался он.

- Позови.

Я терпеливо ждал десять минут и уже начал раздумывать, не стоит ли наплевать на традиции и отправиться самому, когда Конь появился. Это был стандартный экземпляр оборотня за два метра ростом и килограммов на двадцать тяжелее меня со сломанным очень давно носом и пудовыми кулаками. Небрежно ковыряясь в зубах, он уставился на меня и изрек:

- Что надо?

- Твой сын посмел отобрать у моего нож, подаренный после окончания детства. Это оскорбление для моей семьи. Так ведут себя псы, а не волки. У него нет понятия о правилах жизни Народа. Я пришел требовать извинений и виру.

Он аж подавился от негодования.

Вокруг стали собираться внимательно слушающие оборотни. Начиналось представление, а развлечений на равнинах кроме войны и воровства лошадей немного.

- Ты будешь учить меня традициям, - дико завопил Конь. - Что ты знаешь о них? Да кто ты такой? Чужак! Тебе вообще здесь не место!

Наверное, он думал что я, как принято, начну орать в ответ. А может, вообще не думал. Не похоже, что у него было много мозгов, я ведь пытался решить вопрос по-хорошему. Так что, не дожидаясь пока из открытого рта выльется еще что-нибудь, я пробил ему двойку в челюсть и солнечное сплетение. Конь сложился как перочинный ножик и упал.

- Нож можно забрать только у пленного или убитого, - спокойно сообщил я публике. - Пленному не положено, а убитому он не нужен. Ты объяснил это своему сыну? Нет? Ты не знаешь, в чем состоят обязанности отца и воина. Я с размаху пнул его ногой в живот и торопливо отодвинулся, когда Коня бурно вырвало. - Или ты объяснил, но у тебя такой дебильный сын? За его поступки придется ответить тебе. И я добавил еще раз.

- Если воин оскорбил другого воина, - все так же для окружающих продолжил цитировать я, - он обязан ответить за свой поступок. Хорошо иметь абсолютную память. При желании я мог бы сообщить и массу оговорок в данном правиле, выясняя, что такое оскорбление, но сейчас это не мое дело. Он нарвался и я вправе забить придурка если он не признает свою глубокую ошибку.

- Первое правило, - продолжил я нараспев, как учат детей, - за все нужно платить. Второе, - нагибаясь и вынимая из ножен на поясе Коня его клинок, - платить можно по-разному. Я воткнул лезвие в стену и, напрягшись, сломал нож.

- Третье, не желающий признать поражение, сам виноват в своем упрямстве. Умей оценить силы. Ты вставать собираешься? А признать, что виру теперь определит не паук, а я? Ну, как хочешь, - заявил я на его молчание, хотя не уверен, что он способен был сейчас хоть что-то понимать и, взяв за шиворот, начал поднимать для дальнейшей показательной экзекуции.

Из толпы в мою сторону кинулся молодой парень. Пришлось уронить Коня и резко отодвинуться, иначе непременно очередной нож распорол бы мне живот. Парень по инерции проскочил мимо, а я перехватил руку и ударил в колено сзади, так что он воткнулся носом в траву.

- А ты видимо Кабан, - обрадовано сказал я и резко дернул зафиксированную руку вверх. Кость отчетливо треснула и он потерял сознание.

- Вы видите, насколько отвратительно воспитание в той семье? - патетически воскликнул я. - Двое воинов выясняют свои мелкие проблемы, а этот, - я наступил на левую руку и демонстративно начал давить пальцы, стараясь их переломать, - кидается с ножом без предупреждения. А я настолько мягкосердечен, что даже не убил его. Нагнулся и подобрал нож Кабана. Второй клинок вытащил у него из-за пояса. Проверил клеймо чтобы убедиться, что он Первого и выпрямившись ударил ногой по левому локтю, ломая и вторую руку.

Расталкивая оборотней, сквозь кольцо стоящих вокруг нас торопливо протиснулся паук.

- Что происходит? - спросил он.

- А, Белокрылый, - демонстративно называя его по имени "обрадовался" я. Благодаря Черепахе, исправно сообщающей мне подробности жизни в роще, я прекрасно знал, что он и есть наш главный здешний недоброжелатель. Скорее всего, он и подзуживал это семейство.

- Скажи, это так принято в этой роще, нападать на Суде Чести сзади, вмешиваясь в поединок, кидаться с ножом без предупреждения, отбирать нож, подаренный после детства, оскорблять чужую семью? Ты что-то плохо следишь за соблюдением традиций.

- Я разберусь, - пообещал он. - Но сейчас ты уйдешь.

- Нет. Мы разберемся здесь и сейчас. Я пришел к Вздыбленному Коню и хотел решить проблему спокойно. Теперь я хочу справедливости.

Отобравший нож, должен лишиться его. Да или нет?

- Я должен проверить, - выдавил он через силу.

- Напавший с ножом без предупреждения... Что говорит Закон?

- Он будет наказан.

- Я, - сообщаю с нажимом, - его уже наказал. Что говорит Закон? Он молчал. - Хорошо, проверь... Меня бы устроило признание его военной добычей.