Между войной и миром - Владислав WISE

Тот перевёл его слова своим землякам. И напряжение враз спало. На Андрея стали смотреть чуть ли не дружески.

От места, где закончилась рукопашная, к собравшимся подле Андрея и Антонова ополченцам, подошел пожилой таджик с английской винтовкой Ли-Энфилда в руках. Короткий разговор на местном диалекте. И оба отряда местных жителей разошлись, унося с собой трофеи, захваченные в бою.

Четыре часа спустя, Кошкин и. Антонов были среди своих, куда их провели ополченцы из отряда местной самообороны. Антонова сразу же отправили в санчасть.

Андрей изложил свою эпопею капитану из военной контрразведки. Был переодет в форму советского офицера, но без знаков различия, и отправлен на грузовике, в сопровождении отделения бойцов, в Кабул.

В Кабуле от знакомого полковника Семёнова он узнал, что под видом помощи единоверцам китайцы высадили в горах северо-востока Афганистана, в местах залегания редкозёмов, десант из солдат НОАК, исповедующих ислам. И уже пять дней с ними идут бои. Часть местных таджиков, даже моджахеды, подобную китайскую «помощь» восприняли отрицательно. Охримюка в Кабуле не оказалось. Он был в поездке. Зато из посольства. Андрей сумел связаться с Москвой, и просил передать Буракову, что жив и здоров.

Свердловск, 6 февраля 1980 года, кабинет Первого секретаря обкома партии

— Егор Егорович, — Борис Николаевич внимательно посмотрел на начальника отдела перспективного развития региона при обкоме партии.

— Звонил Первый секретарь Московского горкома Гришин Виктор Васильевич. Просил принять инструктора Московского горкома Свиридина Антона Борисовича.

— Разумеется, примем. Тем более, что Антона Борисовича я знаю.

— Я в курсе, что вы его знаете. Ваше мнение о нём?

— Мне он понравился. Грамотный специалист. Примем наилучшим образом, Борис Николаевич. Не сомневайтесь. Покажем всё, что захочет.

— Вот и отлично. И ещё. Виктор Васильевич просил, чтобы помимо визитов на промышленные предприятия региона, мы бы познакомили Антона Борисовича с методами работы нашего обкома партии. Как бы в виде обмена опытом между обкомами. Возьмите и это на себя.

— Не сомневайтесь, Борис Николаевич, организуем в лучшем виде.

Егор мгновенно сообразил зачем это придумано.

«Ага, кажется Антона Борисовича кое-кто интересует в нашем обкоме».

В тот же день, ближе к концу рабочего дня Егор Егорович связался из своего кабинета с квартирой Кошкина Семёна Игнатьевича, где каждый вечер в одно и то же условленное время в течение часа находились либо Дарья Семёновна, либо Светлана, либо обе вместе. Трубку сняла домработница.

— Дарья Семёновна, Егор Егорович Ермолаев беспокоит. Семён Игнатьевич еще не вернулся?

— Нет.

— Жаль. К нам выезжает Свиридин Антон Борисович из Московского горкома по ряду производственных и иных вопросов. Семён Игантьевич был бы очень кстати, если бы он смог приехать к нам вместе с Антоном Борисовичем. А так. Жаль, жаль. Такие вопросы можно было бы порешать… Что ж, тогда извините за беспокойство. Кстати, как вы, как Светлана.

— У меня как обычно, Светлана заканчивает ВУЗ. С волнением ждёт распределения.

— Ну с этим у нее проблем быть не должно. С такими знаниями, как у неё, в глушь не зашлют.

— Ваши бы пожелания, Егор Егорович, да богу в уши. Если Семён Игнатьевич с нами свяжется, я попрошу, чтобы он вам перезвонил.

— Спасибо, Дарья Семёновна. Здоровья вам.

Егор положил трубку и зло улыбнулся. Он знал, что ещё сегодня Вадима Николаевича предупредят о том, что Свиридин едет в Свердловск не только по производственной необходимости. А это значит, что все его встречи возьмут под контроль.

Посмотрел на часы. Пару минут посидел, подумал, и начал собираться домой.

В тот же вечер Вадим Николаевич Удимов встретился с Дарьей Семёновной. Переговорил с ней.

Утром следующего дня по спецсвязи состоялся разговор полковника Удимова со Строковым Юрием Юрьевичем. Последнему было приказано взять под контроль все передвижения и встречи Свиридина, и принять меры к записи всех разговоров, которые Антон Борисович будет вести с Хворостиным Сергеем Ивановичем.

Чекистская работа закипела.

А когда, день спустя, Юрий Владимирович лично подтвердил приказ полковника Удимова, то глава УКГБ по Свердловску и Свердловской области взял под свой личный контроль деятельность подведомственных ему 2-го и 9-го Управлений. 2-е отвечало за всё, что происходило за пределами обкома партии, на 9-е, отвечавшее за охрану сотрудников обкома партии и местного руководства области, возложили все встречи и разговоры московского гостя в здании обкома. В ряде кабинетов и коридорах обкома организовали прослушку.

И к 10 февраля, дню прибытия Свиридина, всё было готово для контроля его деятельности на уральской земле.

Сам визит шёл по неизменным канонам, которые были приняты в те дни.

У спального вагона поезда «Москва-Свердловск», на перроне, Антона Борисовича и двух его помощников, уже ждал лично Ермолаев Егор Егорович.

— Антон Борисович, товарищи, рад вас видеть на нашей уральской земле. Прошу. Машина ждёт.

Далее происходило всё согласно протоколу. Заехали в гостиницу, завезли вещи. Отсюда посетили обком партии, где состоялся приём московских гостей у Первого секретаря. Беседа в кабинете Ельцина проходила в дружеской атмосфере. Антону Борисовичу и его помощникам, представлявшим крупнейшие предприятия Москвы, была обещана всемерная поддержка во всех их начинаниях и интересах. Обговорили, на какие предприятия заедет Антон Борисович лично, на какие — его помощники, где москвичей будут ждать парторги и директора предприятий. Каждому из прибывших были выделены машины для поездок и сопровождающие в лице работников обкома партии. Антона Борисовича в его поездках сопровождал Ермолаев Егор Егорович. На второго секретаря обкома возложили обязанность ознакомить Свиридина с системой и методами работы местного обкома партии.

Естественно, что и вечерами гостям из Москвы также скучать не приходилось. То в одном, то в другом ресторане города, гостей знакомили с местными блюдами и спиртным. Сопровождающие гостей принимали в этом самое активное участие. Так что, уже на третий день пребывании в Свердловске московской делегации, Алёна Михайловна возмущённым тоном встретила Егора вопросом:

— Долго ли ещё эти пьяницы из Москвы будут спаивать ее мужа? На что вместо ответа получила улыбку и нежный поцелуй.

Возмущались не только жёны сопровождающих от обкома, но и работники прослушки, которые круглосуточно дежурили у магнитофонов, чтобы, не дай бог, упустить какой-то разговор приезжих, как с местными, так и между собой, и не записать его.

Когда же командировка представителей Московского горкома партии в Свердловск была завершена, и они отбыли, копии всех их разговоров, и рапортов наружного наблюдения, были отправлены в Москву Удимову Вадиму Николаевичу. Оригиналы ушли в местный архив УКГБ.

На изучение присланных материалов полковнику Удимову и двум его сотрудникам пришлось потратить несколько дней. Все разговоры Свиридина с Хворостиным Удимов изучал лично. И если по остальным ничего интересного обнаружено не было, то, что касается Свиридина и Хворостина, были обнаружены в их беседах несколько малопонятных, на