Юрий Лукшиц - Другой мир

— Ноль шестьдесят три… шестьдесят три… пятьдесят восемь… — память скрипела как девяностолетняя старуха, постепенно выдавая необходимую комбинацию цифр. — Сто четыре… Или двести четыре? — задумчиво повторил я. — 063 63 58… Ладно, наугад первый вариант!

Интересно, а здесь существует мобильная связь «Life»? 063 63 58 104. Оказывается, существует! Вместо стандартной фразы оператора о недоступности или отсутствии абонента с таким номером раздались привычные гудки соединения. Это самые долгие десять секунд в моей жизни.

— Слушаю! — этот голос сложно не узнать.

— Алло, Кать! Это Максим звонит! Нам срочно нужно встретиться! — у меня не было времени на привычные приветствия.

Недолгая пауза.

— Фомин, что ли? — переспросила наконец Лемехова.

«Нет, это Кентервильское привидение!»

— Ага. Он самый.

— Что ты от меня хочешь? — странные нотки в ее голосе заставили меня насторожиться. Но не надолго.

— Всего лишь поговорить. Максимум – десять минут. Со мной сегодня творится настоящая чертовщина. Это… какой-то конспирологический заговор.

— Это все? — сухо поинтересовалась девушка.

— Нет, не все, черт возьми! У меня огромные проблемы! — не выдержал я. — Куда делось здание Александра? Какого черта перенесли памятник Ильичу? Еще вчера все было нормально, а сегодня – вокруг меня, мало того, что незнакомые люди, я даже родной город не узнаю.

В трубке слышались только спокойное дыхание и шум городского транспорта.

— У тебя оригинальный способ привлечь к себе внимание, Фомин, — бесстрастно прокомментировали на той стороне линии. — Но я не собираюсь играть в твои игры.

Чувствуя, что она сейчас отключит связь – что на нее мало похоже – я не нашел ничего подходящего кроме как крикнуть в телефон:

— Лемехова, не будь занудой! Если не приедешь сейчас, я заявлюсь к тебе домой! Благо, идти до него несколько минут.

Реакция не заставила себя ждать.

— Не лезь в мою личную жизнь! — в голосе впервые появились грозные нотки. — Ты давно потерял такое право!

— В каком…

— Где ты сейчас находишься? — нетерпеливо перебила она меня.

— Э-э-э, — я осмотрелся. — Возле парка. В центре города.

— На площади Ленина, что ли?

Ага! Значит, все-таки такое название!

— Да. Возле березок.

— Буду через несколько минут. Скоро подъеду.

— Понятно. Слушай, почему ты сказа…

Связь оборвалась. Что ж, либо Екатерина была не в духе сегодня, либо… это просто не моя Екатерина.

Настроение опустилось ниже плинтуса… и ноги к тому же промокли. Спустя несколько минут, боясь пропустить важную встречу, я начал прогуливаться по площади. На приветливые кивки красноградцев мне приходилось отвечать сдержанной улыбкой. Кем бы я ни был здесь, но явно не мегазвездой. В противном случае, где же плакаты, объявления, автографы? Дождь моросил, приветливое апрельское солнце и не думало показываться.

Мое внимание привлекла здоровенная карта, прикрепленная между двумя фонарными столбами. Судя по схемам, это довольно точный рисунок Краснограда. В моем городе такого не было. А здесь… Интересно, тут, оказывается, работала библиотека в Доме культуры (он как раз находился за моей спиной), действовали астрономический и музыкальный кружки. Кроме нанесенных дорог присутствовали многие магазины, автовокзал, автобусные остановки, площади, улицы, включая номера многоэтажных домов, учебные и медицинские заведения. И кое-что, насколько позволяла мне память, находилось не на своих местах. Но именно эти мелкие отличия постепенно начали убеждать меня о чужеродности этого мира… Хм, нет, это я просто был здесь чужим.

— Что-то я не понимаю. Так украинский национализм – это положительная вещь или нет?

— Смотря какой национализм.

— О. А их много, да?

— Балда. Ты вообще учебник открывал?

— Ну…

— А если без «ну»?

— Занят был.

— Снова в «World of Warcraft» резался?

— Немного в ВоВ, немного в контру.

— Скоро семестр закончится, а тебе все хиханьки да хаханьки.

— Хватит уже издеваться. Так что там с национализмом?

— Мне что, теперь тебе весь параграф пересказывать? Все равно все не запомнишь, контрольная на втором уроке.

— Да хоть что-то скажи!

— Запомни: есть два главных течения – радикальное и умеренное.

— Но национал-типов много?

— Достаточно. Гражданский, либеральный, демократический, этнический, территориальный, крайний и тому подобное. Но основных два.

— А тезис об обязательном наличии врага? Или лозунг «Украина для украинцев»?

— Типа как в ЗУР?

— Угу.

— Вообще присущ радикальному национализму. Ну и в некоторых случаях – нацизму.

— А национализм и патриотизм совместимы?

— И да, и нет. Патриотизм ориентирован на любовь к собственной Родине, национализм – на любовь к собственной нации. Но в каждом случае нужно смотреть подробнее.

— Блина, ну зачем же столько понятий???

— Все претензии к историкам. Или к классрухе…

— Я не перевариваю историю. Знаешь, как говорят – «История – это политическая проститутка». Но Маришку нашу я вообще терпеть не могу.

— Чего это? Нормальная училка.

— Она у меня журнал посекла и конфисковала. Да еще и предкам настучала.

— Что за журнал?

— Два английских слова.

— Pent… house?!!

— Увы…

— Ну ты и пень… А зачем же в школу его притащил?..

Школьники удалились, продолжая перебрасываться репликами. Я чихнул, думая, что молодежь этого мира особо не отличается от молодежи моей реальности. Но додумать мысль не удалось, поскольку позади меня послышался шум колес.

Она вышла через несколько секунд, едва заглушив мотор. И, хлопнув дверью, направилась ко мне. Все те же распущенные ниже плеч темные волосы, среднего роста и хрупкого телосложения. Но… что-то в ней веяло чужим, незнакомым. От меня не укрылись ее уверенные шаги, спокойное лицо и можно сказать холодноватый взгляд. Даже моргала Екатерина не спеша, точно, как маятник. Ее сила и воля ощущались на расстоянии, казалось, в ней отсутствует некая частица веселости, радости. Хотя я был бы слепцом, если бы не заметил ее напряженные пальцы рук, которые она старалась не держать на виду.

Лемехова остановилась в двух шагах от меня.

— У тебя пять минут, — кратко заметила девушка.

— Ну, в общем… — Вот как мне начать рассказывать эту галиматью? Я и сам в нее особо не верю. Но другого объяснения нет и быть не может. — Я прошу тебя тщательно взвесить мои слова и не воспринимать их как бред сумасшедшего. Еще вчера все было нормально. А сегодня все перевернулось с ног на голову. У меня в комнате оказалась девушка Алиса… Она назвалась моей сестрой. Но ведь у меня никогда не было сестры? В семье я один. На фотографиях я почему-то сфотографирован с 11-А классом. И это при том, что я все детство проучился в 11-В. Меня почему-то знает целый город, не проходило и минуты, чтобы со мной не здоровались абсолютно посторонние для меня люди. Это какая-то другая реальность: нет здания, в котором должен жить мой школьный друг, отсутствуют некоторые памятники, многие строения находятся не на своих местах. Катя… я думаю, что попал в альтернативную реальность или, другими словами, в параллельный мир. Знаю, звучит как настоящий бред. Но это одно разумное объяснение всему тому, что сегодня произошло со мной.