"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Лекции про местные опасности экипаж перед экспедицией усвоил хорошо, и потому никого насмерть не укусили и не ужалили. Пострадал только Эгбейеме. Длинную шуструю сороконожку он схватил рукой в толстой перчатке, которую та прокусить не смогла. Зато обдала джамхирца столь вонючей жидкостью, что рубашку и штаны пришлось выбросить. И всё равно от лейтенанта разило тухлыми яйцами ещё несколько дней – выделения гадкой твари явно содержали серу.

Больше всех повезло вендскому артиллеристу. Увидев суетящегося возле норы пёстрого жука, он уже изготовил сачок, но подкравшаяся сбоку толстая жаба успела первой, схватила жучка и тут же сама беспомощно забилась в змеиной пасти. Жук оказался разноцветным кончиком хвоста ползучей охотницы, а его лапки – непомерно разросшимися чешуйками.

С присущей профессии выдержкой каплей позволил змеюке проглотить добычу и лишь потом схватил её, сытую и вялую, за шею. Биологи пришли в восторг, пленницу поместили в террариум и нарекли в честь первооткрывателя гадюкой Гробича.

– Вечно тебе везёт, Веско! – возмущался старший механик, чокаясь с приятелем и с террариумом, где дремала виновница торжества. – Она словно специально на тебя выползла!

– Кто ищет, тот всегда найдёт. Побегай по лесу с моё, и на тебя выскочат. А то вылез вчера утром, бегемотина ленивая, и всего через пару часов уполз! Ещё и оправдание нашёл – жарко, видишь ли, ему! Жарко, так ныряй в океан, авось какую крококакатицу и отловишь.

Хозяин корабельных машин тоскливо посмотрел на свой объёмистый живот и вздохнул. Он мог ударом кулака убить человека и один раз это сделал (труп джамхирского воришки удалось незаметно утопить в грязном пруду, а утром корабль, на котором служил мичман Трембич, ушёл домой), но бегать по душным джунглям… А вот насчёт океана – отличная идея!

– Согласен! Суша твоя, вода моя!

– Забирай, вместе со всеми, кто в ней бултыхается! Только учти: Венизалис под нашим договором не подписывался, а он у океана вырос, плавать и рыбу ловить научился раньше, чем ходить.

– Эалю не до того, он на каждом острове за дикарями бегает и не говорит, для чего. Так что завтра я с утреца и отправлюсь!

Он отправился и с утреца, и со следующего, и потом ещё и ещё, с каждым разом высаживаясь с воздушного катера всё дальше и дальше от стоянки кораблей. И на пятый день, как и раньше, привезённая на катере лодочка поплыла вдоль побережья. В позапрошлый раз капитан-лейтенант видел вдалеке гигантский плавник и подготовил для его обладателя сюрприз. Воислав, впечатлившись фотографиями чудовищ Радуги и, не доверяя до конца даже слонобойкам, погрузил в трюм несколько винтовочных гранатомётов. Надев его на ствол и выстрелив холостым патроном, можно выпустить по цели увесистую гранату – летит не слишком далеко и не быстро, но зато рванёт так, что никакому дракону мало не покажется.

Дракон, видимо, подозревая недоброе, не появлялся, да и периодически проплывавшие рыбёшки нагло не желали клевать. Одна, крупная, с хорошую щуку, светло-серебристая с чёрными полосками, нахально сделала вокруг лодки пару кругов, а затем не торопясь завернула за утёс. На глубине тоже не наблюдалось ничего интересного. Песочек, водоросли да лениво ползущая куда-то по своим делам морская звезда.

Не порадовал и забавный кальмар, сидящий в остроконечной раковине, похожей на вафельный рожок от мороженого. Углядев опущенный в воду сачок, оживший десерт мгновенно выпустил из-под щупалец водяную струю, затем ещё одну, и толчками умчался прочь, прежде чем Трембич расстегнул кобуру. От души выругавшись, стармех решил проплыть дальше, вслед за полосатой рыбиной. Там берег выглядел по-другому: многие тысячи лет назад океан подмыл прибрежные скалы, и они рухнули в полосу прибоя, образовав огромный каменный лабиринт. Неудачливый рыбак отложил удочку и погрёб к утёсу. Увлёкшись погоней, он не заметил, как со дна поднялся длинный, поросший водорослями песчаный бугор…

На поверхности мелькнула и ушла вниз схваченная кем-то лодка, взлетел и пронёсся над головой огромный сплющенный с боков хвост… Знакомиться с остальными частями тела не хотелось категорически, и каплей рванул на сушу быстрее, чем ранее удравший головоногий. До ближайшего камня, потом к следующему, дальше бегом по мелководью. Вот она – твёрдая земля! Лодка утопла, винтовка с гранатомётом тоже, хорошо хоть пистолет в кобуре остался. Если разобрать и просушить, стрелять будет. Против крупного зверя толку мало, но, может, хотя бы отпугнёт. Значит, надо найти укромное место и там привести ствол в порядок. Например, в этой уютной пещерке… Чёрт! Из неё нет выхода, и появись кто-то перед входом, ты в ловушке. А вот между теми двумя валунами можно устроиться вполне себе уютно, и проход там сквозной…

Трембич тяжело опустился на песок и внезапно увидел, что выбрался на берег не один. Знакомый хвост и заросшая водорослями спина прилагались к огромной неуклюжей туше, четырём когтистым перепончатым лапам и зубастому клюву длиной немногим меньше человеческого роста. Приняв лодку за большую рыбу, семиметровый утконос понял свою ошибку: оказывается, попалась странная черепаха, которая смогла выпрыгнуть из панциря, но далеко не убежала, и теперь вот она – беззащитная и вкусная!

Зайдя с суши, хищник отрезал добычу от спасительной щели и кинулся на неё. Каплей успел выхватить тесак и рубануть по клюву, но лезвие оставило на нём лишь небольшую щербину, а через мгновение руку отхватили напрочь. Гигантский хищник поволок растерзанное тело к воде, оставляя кровавый след. Клюв не подходил для жевания мяса, а потому черепаху следовало припрятать в норе, чтобы она там подгнила и стала помягче. После чего поплыть и перехватить того, кого можно заглотнуть целиком. Хотя бы вон ту рыбёшку в полосочку…

Зубы щёлкнули совсем рядом с полосаткой, но ловкая добыча успела увернуться и заскользила вдоль стены водорослей. Не жиденьких буроватых, как на спине преследователя, а мощных сине-зелёных зарослей, в которых может висеть в засаде кто угодно. И как оказалось – висел.

Кальмар, к которому рыба-приманка привела утконоса, казался копией плававшего здесь утром, только превосходил его размерами раз в пятнадцать. Воздушные пузыри внутри тела помогали морскому ужасу тащить на себе заострённый «вафельный рожок», который легко протыкал насквозь самую крупную акулу. Но сейчас добыча оказалась настороже.

Неповоротливый на земле, зато гибкий и подвижный в воде, утконос мгновенно нырнул вниз, остриё раковины лишь ободрало волосатую спину, и зверь сам бросился на гигантского моллюска сзади. Навстречу ему выстрелили длинные щупальца с присосками. Промахнувшись с таранным ударом, кальмар решил подтащить врага поближе и пустить в ход свой клюв, легко прокусывающий даже самые твёрдые раковины. Однако у соперника нашлось ещё одно