Самохин Генадьевич - Спекулянт
- А как купцы урожай скупают?
- Знамо как. Покупщики, либо мельничные, либо от торговых домов, покупают на хлебных базарах, иногда - прямо у окраины города, чтоб крестьяне цену не узнали. Крупные латифундии сами на биржу выходят или в хлебные конторы при железных дорогах сдают. Есть и те, кто не продает, а на вино пережигает...
Рассуждая о привычных для него делах, купец преобразился. От неуверенности последних дней не осталось и следа.
- А есть хорошие знакомцы в другом банке, не местном?
- Фрол Спиридонович, дядька по матушкиной линии, в Самаре главным будет. В Крестьянском поземельном банке.
Денис удивился:
- А что ж ты к нему не обратился, когда прижало?
- Так он лечиться всегда в это время уезжает. На воды. Сейчас, аккурат, должен был возвернуться... Да ты спекуляцию хлебную никак затеял? - догадался Иван Кузьмич.
- Ее, родимую, ее... - задумчиво почесал нос Бесяев. - А про фьючерсный контракт ты, батя, конечно же, не слышал.
Купец обреченно вздохнул: про спокойствие можно было забыть.
- И большую ссуду хочешь взять, сынок?
- Миллионов десять, - пожал плечами начинающий спекулянт.
- Да куда такие-то деньжищи?! - ошеломленно выдохнул Иван Кузьмич.
- Знаешь, отец, есть у меня одна мечта, - сказал Денис. - Точнее их у меня много
( мечтов?.. или мечтей?.. ну, да - все татары, кроме я ). Но это - первая...
- Ты про эту девушку? - оживился купец.
Бесяев усмехнулся:
- Нет. Не про девушку...Через несколько лет один немецкий банк даст тридцать миллионов долларов японскому правительству. На эти деньги Япония начнет войну с Россией. И я очень не хочу, чтобы это произошло...
Задумался...
- А может и про девушку...
***
- Смотри - звезда падает!
- Надо желание загадать.
- Я загадала!.. Еще одна! Теперь твоя очередь...
- Не молчи! Когда ты молчишь - мне грустно...
- А эта звезда как называется? Ты про нее пел?..
- Завтра уедешь, и целый месяц мы не увидимся...
- Ты опять молчишь!..
***
Юлия Рябушинская последние дни жила как во сне. Она понимала, что увлечена сыном провинциального купца, но ничего поделать с собой уже не могла. И не хотела.
После смерти ее отца опеку над ней взял ее родной дядя - Павел Михайлович. Будучи богатой наследницей, молодая, красивая и прекрасно образованная (попасть в аристократическое заведение княжны Оболенской удавалось далеко не каждому) девушка была лакомым кусочком для донжуанов всех мастей и сословий.
Постоянно окруженная назойливым вниманием светской молодежи Петербурга, Юлия попросту сбежала в российскую глубинку, воспользовавшись неоднократными приглашениями погостить - от дальнего родственника, уфимского заводчика Ногарева.
Первое время она просто наслаждалась неторопливой скукой южно-уральской губернии. Даже неуклюжие ухаживания ее кузена не могли нарушить умиротворенного состояния. Малоприятный тип. Девушка засмеялась - вспомнилась фраза Дениса, когда она вслух отслеживала родственную связь со своим кузеном. Как он сказал? Двоюродный шакал троюродного верблюда? Смешной он. И милый.
Когда ее кузен набросился на Дениса, она испугалась. Но, даже тогда успела заметить его необычную пластику. Что-то в ней было от балета. В прошлом году столичные подружки завлекли Юлию на новую спортивную забаву: английский бокс. Крепкие молодые люди, одетые в цирковое трико, неуклюже, по-птичьи, прыгали друг перед другом, смешно задирая вверх подбородок. И некрасиво ударяли друг друга. Подружки были в восторге, но ей не понравилось.
Денис боксировал по-другому - красиво. И слово красивое. У него много интересных выражений. И сам он необычный. Только очень застенчивый...
***
- Не вернешься через месяц - я уеду!
- Куда?
- В Петербург. Осенью экзамены.
- Я приеду к тебе.
- Поклянись!
- Клянусь.
- Не так!
- Чтоб я лопнул!
- Не надо... Не лопайся...
- Ты опять молчишь!..
***
В субботу подружка увлекла их в модный салон. Было чудесно. Пили шампанское, танцевали, играли в фанты и музицировали. Говорят, в этом салоне частенько пел сам Шаляпин. Юлия тоже исполнила свой любимый романс. Интересно, Денис догадался, что она пела для него? А потом ему достался фант: рассказать смешной стих.
Но Денис, почему-то, отказался. Она сделала вид, что обиделась на него. Тогда он попросил гитару. И спел. Какая красивая песня! Правда, о таком композиторе - Ди Наполе - никто, почему-то, не слышал. Но итальянцы всегда были прекрасными музыкантами.
Уже поздно ночью они гуляли по небольшому парку. Ну почему он всю дорогу молчал?! Только смотрел нежным взглядом, от которого сердце начинало радостно биться. А потом он уехал в Самару...
Юлия свернулась котенком под пуховым одеялом и начала тихонько напевать:
Под небом голубым
Есть город золотой
С прозрачными воротами
И яркою звездой...
Ну, когда же он приедет?!..
***
Подготовка к вояжу в Самару заняла несколько дней. Во-первых, нужно было зарегистрировать новую компанию - третья гильдия купца не дозволяла заниматься оптовыми сделками. За небольшие подношения регистрацию провели в считанные дни. Назвали незатейливо: торговый дом "Черников и сын".
Во-вторых, требовалось обновить гардероб. Приличных, с точки зрения Дениса, костюмов в оном не наблюдалось. Современная мода - кургузые пиджаки и зауженные, в обтяжку брючки - вызывала нездоровый смех. После долгих споров и нескольких поправок в эскизах - обнаружилась неожиданная способность к рисованию - местный портной, ворча, взялся за дело. На примерке портной опять бурчал, но - уже одобрительно.
Требовалось также подобрать новых работников для предстоящей комбинации. Имеющихся в наличии у купца явно не хватало. Решил привлечь и Федьку - юный по годам сорванец отличался смекалкой и взрослой рассудительностью.
И - главное! - Юлия. Денис не ожидал от себя столь пылкой влюбленности. ТАМ отношения были другие. Украл, выпил - в тюрьму. Выпил, потанцевал - в постель. И забыл. Только номер в книжке телефона. Девушка не танцует? Миль пардон - ищем дальше...
Танцующих хватало...
Удивляло и другое. Собственное косноязычие. ТЕ слова, привычные, сложившиеся, сейчас казались неуместными...