Александр Афанасьев - Ответный удар

— Я это говно и слушать не желаю… — сказал Павел Константинович — это бред. Аль-Малика нет, а ты гоняешься за призраками. Тебе пора в психушке провериться.

— Не кладите трубку!

Гудки…

Твою же мать!

Мне никто не поверит. Особенно — если были здесь и видели меня в таком состоянии. Никто не поверит…

Никто?!

Или все-таки поверят?!

О, Аллах, телефон. Я должен вспомнить этот гребаный телефон. В нормальном состоянии — я его помню без вопросов.

Вспоминай! Вспоминай, или ты и в самом деле ни на что не годишься! И Аль-Малик не убил тебя совершенно правильно — врага, не представляющего больше опасности нет смысла убивать. Вспоминай, ты…

Так…

Пальцы набрали номер, я ждал ответа буквально затаив дыхание — наверное, ответа первой своей девчонки я не ждал с таким чувством. Я не был уверен в том, что все вспомнил правильно, и больше ничего не помнил. Если не этот номер… то на этом, наверное и все.

— Aiwa?[92]

— Сулейман! — закричал я — Сулейман, не клади трубку! Это Искандер! Искандер, слышишь?!

— Не надо так кричать — ответил подполковник, командир антитеррористического подразделения — где ты?

— Послушай меня, Сулейман. Послушай ради Аллаха.

— Это открытая линия.

— Мне плевать! Меня — подставили. Амани — с ними. Это она должна провести исполнителя через посты, понял?

Молчание.

— Ты слышишь меня, Сулейман.

— Слышу. Ты поздно догадался, русский.

— Не поздно! Пока ничего не произошло, слышишь! Не поздно!

Мусауи помолчал

— Ты где? Спросил он

— В Багдаде. У меня дома. Я должен быть там, где встреча, понял? Я знаю Аль-Малика лучше, чем кто другой. У него снайперская винтовка!

Несколько секунд — подполковник молчал. Потом заговорил снова.

— Развязка на Аль-Фирдаус, знаешь, где это?

— Да! Знаю!

— Будь там через двадцать минут. Отзвонишь, мы тебя подберем…

— Двадцать минут? Я не успею!

— Твои проблемы, друг. Вы так любите отвечать, верно?

— До связи! — заорал я

Двадцать минут…

Пять — я потратил на то, чтобы как то одеться. Обуться. Приводить себя в порядок не было, но адреналин успешно справлялся с последствиями наркотического опьянения. В гараже — в известном месте лежал пистолет. Это был Глок с глушителем, тоже подарок — я его держал на всякий случай.

Теперь машина!

В том месте, где я жил, жили в основном экспаты.[93] Ирак — совсем не подходящее место для бизнес-эмиграции, но экспатов здесь было достаточно. Благодаря нефти и запущенному процессу строительства — здесь было полно рабочих мест, в то время как в остальном мире рабочих мест катастрофически не хватало. Поэтому — люди вынужденно жили здесь. Моим соседом был француз, он работал раньше на Total, пока его не сократили в связи с известными событиями в Африке. Он пару раз наведывался ко мне с соседскими визитами вежливости — но я особой вежливости и радушия не проявил и свой визит не нанес. Вряд ли я получу здесь машину, по крайней мере, добровольно…

Вместо звонка — я забарабанил в дверь. Француз появился с недовольным видом и булочкой в руке.

— Кес ке…

Вместо ответа — я сунул ему под нос Глок. Сосед мой — побелел как мел.

— Сотовый. Давай — сказал я на общепринятом английском.

— Да…

Он отступил — спиной вперед — и я шагнул в коридор, который тут строили вместо холла или прихожей. На столике — лежали ключи, бумажник, сотовый — а рядом еще один сотовый, и явно женский. Дорогой Верту. Я сграбастал оба. Бумажник тоже.

— Она — там?

Француз закивал так, что голова вот — вот оторвется.

— Пошли в гараж. И тихо…

Мы зашли в гараж — он был на три машины, как и во всех приличных домах здесь. Француз ездил на таком же Ниссане что и я, рядом — стояла черная, приземистая машина, кажется — Порше.

— Ключи — от какой?

Француз показал на Ниссан.

— Окей. Извини. Верну, хорошо.

— Что…

Я тряхнул пистолетом — и француз побелел и снова заткнулся. Неудивительно, что в свое время они свою страну слили Гитлеру за месяц с чем-то, совсем неудивительно. А сейчас — еще хуже. Полевропы — гомосеков. А в школах учат, не как Родину защищать, а как позу эмбриона принимать, когда страшно. Или когда п…ят.

Мотор привычно взревел, топлива было — больше полубака. Я газанул — и машина рванула с места, по пути снеся ворота…

Самый короткий путь от того места, где я жил до развязки Аль-Фирдаус — это чуть вниз и на Аэропорт-роад. Со свистом — но не сегодня, в дни саммита глав государств. Эта дорога, конечно же перекрыта.

Я пошел вверх, чтобы пробраться окольным путем — и тут же понял, что зря теряю время. При подготовке визита — иракцы перекрыли Аэропорт-роад, перекрыли другие улицы, и сейчас большая часть Багдада — стояла намертво.

Пытаясь прорваться — я вывернул руль, пошел на встречку. И почти сразу же — ткнулся в грузовик. Лобовое — нас спасло только то, что скорость и там и там была минимальная, автомобильный поток тек со скоростью сметаны. Из грузовика — выскочил иракец, потрясая кулаками и посылая проклятья на мою голову.

П…ц

Я огляделся. Совсем рядом — газовал на переделанной Ямахе молодой иракец, косящий «под рэпера». Они даже говорили в основном по-английски, специально изучая американский «нигерский» сленг.

— Классно ты уделал тачку, мужик… — сказал он, гордясь выговором. Ну, да, на моем Нисане номера с желтым фоном, их экспатам выдают. Специально для удобства похитителей, как мрачно шутили.

— Это не моя тачка — сказал я и врезал молодому рэперу промеж глаз. перехватил руль мотоцикла — и твой мотоцикл тоже…

Мотоцикл был таким мощным, что в первый момент я подумал, что он просто вырвется из-под меня. Мотоцикл у меня был давно… он назывался Иж-Планета Спорт. и это был второй по крутости мотоцикл после Явы… тогда. Но это было тогда… а этот был впятеро мощнее и рвался из рук. Я помнил. как переключать передачи — такой ножной рукояткой, переключающейся со щелчком и как рулить. Больше ничего не помнил — только пытался удержать мотоцикл на дороге и себя вместе с ним. Шлема не было, в лицо летела пыль, она здесь повсюду. Резало глаза. Но у мотоцикла было одно преимущество — он нес тебя вперед как дьявол. В то время. как все остальные стояли в безнадежной пробке, конец которой был близок…

Выезд на Аэропорт-роад прикрывал блок-пост. Бронетранспортер — перекрывал дорогу, по бокам стояли армейский Хаммер и пикап национальной полиции, бело-синий. Звук мотора моего мотоцикла услышали, вскинули оружие…