Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

льстило внимание такого выдающегося человека. В общем, я не устояла и, как Ладмон обещал, сдалась на его милость в течение недели. Впрочем, не думаю, что всё в его чувстве было притворством, ведь ещё через неделю мы поженились. Окружающие нас поздравляли, женщины бросали завистливые взгляды, а я… просто плыла по течению, не в силах что-либо изменить. Нет, не поймите меня неправильно! Это не значит, что я не испытывала чувств к Ладмону. Это невозможно. Все, кто его знал, любили и восхищались им, ну или с такой же страстью ненавидели.

На лице Ката появилось сочувственное выражение, сменившееся раздумьем.

— Думаю, Ладмон вас действительно любил и сильно, но он поспешил. Насколько я понимаю, он был уже зрелым человеком, а вы очень молоды. Видя, что вы колеблетесь, он не дал созреть вашей любви. А потом вы находились слишком близко к нему, чтобы понять, чего больше в вашем чувстве: любви или восхищения. Вдобавок он был слишком занят делами, чтобы уделять вам должное внимание. Оттого временами вам казалось, что он вас не любит, а просто использует любовь как предлог, чтобы беспрепятственно управлять вашей жизнью.

— Вы правы, — не сразу откликнулась Владычица ночи и, подавив желание спрятаться от изучающего взгляда аналитика, со скрытым раздражением добавила: — И давайте на этом закончим. Не думаю, что Ладмон сорвётся, когда узнает, что мне осталось совсем ничего. Тем не менее я постараюсь, чтобы он узнал об этом как можно позже.

Вскрытие чувств не менее болезненно, чем обычная операция, и Кат Ворон понимающе кивнул.

— Вряд ли вы сумеете скрыть своё состояние, но я буду крайне признателен, если вы будете вести себя с ним как любящая женщина.

Владычица ночи подняла на него глаза.

— Не беспокойтесь. Стоит Ладмону появиться, и все мои сомнения исчезнут сами собой. Ну а дальше, как повезёт. Возможно, мой уход заставит уйти и его. Вы же на это рассчитываете?

— Да, — не стал отказываться Кат Ворон.

За окном полыхнуло, оставив после себя красное марево. Это была очередная попытка СБ хранителей прорваться в «Звёздный мост» без хозяйского приглашения.

ГЛАВА 18. Ревность, как повод к убийству. Способ выжить, провалившись в глубочайшую дыру

Несмотря на трудности жизни в имении демона-лиса, время летело незаметно. Татьяна появилась у Даджи весной, и вот уже наступила осень. Правда, из разряда бабьего лета. С безоблачного неба всё ещё жарко светило солнце, и травяной ковёр пестрел многочисленными цветами. По-прежнему оглушительно стрекотали насекомые и слаженно пел многоголосый птичий хор, радуясь теплу и сытой жизни; тем не менее природа уже готовилась к приходу зимы. Фруктовые деревья, покинутые хозяевами, сгибались под тяжестью плодов, а разросшиеся кустарники радовали глаз изобилием спелых ягод. И те и другие манили к себе чудесными ароматами и обещанием сладости, но единственная, кто это замечал, была золотоволосая красавица в красном шёлковом платье. Держа в руках книгу, она сидела на низком плетёном стульчике, но не столько читала, сколько с удовольствием поглядывала по сторонам. Впрочем, она хмурилась и мрачнела, когда её взгляд натыкался на девушку в скромном коричневом одеянии, сшитом из дешёвой хлопковой ткани.

Из всего великолепия окружающего мира Татьяна замечала только лёгкий ветер, смягчающий полуденную жару. С присущей ей методичностью она отрабатывала приёмы боя с мечом. И хотя её не покидало ощущение, что к поставленной цели всё это не имеет отношения — во всяком случае, прямого — тем не менее она не ленилась и занималась в полную силу. Этому способствовали проверочные бои, которые ей устраивал Даджи. В последнее время он не делал скидок на её ученичество и дрался так, что от полученных ран она уже не единожды пребывала, если не на грани жизни и смерти, то в довольно непростом состоянии. Конечно, его жизненная сила творила чудеса и мгновенно заживляла даже самые глубокие раны. Вот только от страха было не так-то легко избавиться, тем более что Даджи, как истинный садист, не спешил избавить её от боли и ждал, когда она хорошенько её прочувствует.

— Зря стараешься, господину ты всё равно не пара, — язвительно проговорила Мирелла.

По прошествии четырёх месяцев ведьма утвердилась в мысли, что Татьяна ей не соперница, но продолжала присматривать за ней, хотя видела, что девушка абсолютно равнодушна к Даджи, впрочем, как и он к ней. И даже больше, её не покидало ощущение, что они с трудом терпят друг друга. Тем не менее жизненный опыт говорил ей, что неприязнь между мужчиной и женщиной в любой момент может обернуться своей противоположностью.

— Тебя бы на моё место, — сердито сказала Татьяна.

Она подошла к ведьме и вытащила из её корзинки фляжку с водой. Когда та опустела, она легла на землю, давая отдых натруженным мышцам.

Мирелла глянула на растрёпанную девушку, имеющую непрезентабельный вид в пропотевшей мятой одежде, и скривилась в презрительной гримасе.

— Сначала поживи с моё с господином, затем уж сравнивай.

В ответ на это Татьяна громко фыркнула.

— Кстати, да. С чего вдруг ты прикипела к этой твари? Не иначе у тебя стокгольмский синдром.

Положив книгу в корзинку, Мирелла выпрямилась.

— Что ещё за стокгольмский синдром?

— Чёрт, как всё болит, — стеная, Татьяна легла на бок, а затем села. — Он приключается с теми, кто слишком долго общается с такими, как твой господин. Как раз твой случай. Даджи тебя колотит, а ты смотришь на него влюблёнными глазами. Самой не тошно? Впрочем, есть такие дуры, которые считают, если бьёт, значит, любит. Возможно, ты тоже из их числа.

Перед глазами Миреллы промелькнули многочисленные сцены, когда она, умирая от страха, ждала какое именно изощрённое наказание придумает для неё демон-лис, и с ненавистью посмотрела на девушку, которая, держа ладонь на рукояти меча, не спускала с неё насторожённых глаз.

— Но-но! Только дернись, и я выпущу из тебя кишки, — предупредила Татьяна.

«Ладно! У меня ещё были сомнения, но ты их развеяла. Значит, буду и дальше придерживаться плана», — Мирелла встала и, грациозно потянувшись, расправила складки на платье, а затем неспешно собрала вещи, лежащие на пледе. Повернувшись к девушке, она усмехнулась.

— Господина нет и неизвестно, когда он появится. Думаю, обед можно не готовить. Или рискнёшь попробовать мою стряпню?

Она отдёрнула руку, когда девушка попыталась выхватить у неё корзинку.

— Ну нет! Ищи пропитание на стороне, а моё не трожь. Нападать