Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

«К тому же Мирелле не хватило бы силёнок, чтобы просверлить скважину на пятнадцатикилометровую глубину, не говоря уж о чертовщине с известняком. Сил не хватило бы даже мне самому, задайся я такой идиотской целью. А этому недомерку хватило. Так кто же он такой?» — озадачился Даджи и напряг память. Увы, во время их первой встречи Владычица ночи обстреляла его молниями, не дав присмотреться к загадочному карлику. Во второй раз он сам вышвырнул его вон, когда тот заявился к нему вместе с Катом Вороном и Татьяной.

В поисках дополнительной информации Даджи обратился к бэру, но тот заявил, что может предоставить только биометрические данные по карлику. Многочисленные таблицы утверждали, что он чистокровный трисец, с умственным потенциалом на нижней границе нормальности. Это успокоило бы Даджи, если бы карлик не исчез из скважины. «Как же так? Идиот, который владеет энергетической формой? Такого просто не может быть. Лишь интеллектуал способен выйти на столь высокую ступень. Разве что ему кто-то помог или у него было устройство нуль-транспортировки». Вот только бэр отрицал наличие и того и другого; карлик, по его утверждению, выбрался самостоятельно.

«Проклятье! Какой-то замкнутый круг», — Даджи до рези в глазах вглядывался в плоское неподвижное лицо карлика — бэр в замедленном темпе прокручивал то немногое, что имелось в его памяти на этого типа — но в тусклых глазах-пуговицах он не улавливал ни малейшего признака, указывающего на умственную деятельность.

«Сдаюсь! Придётся идти на поклон к Кату Ворону. Пусть он разбирается с непонятной тварью. Жаль, конечно, головомойка будет знатная. Но если он так беспокоится за сохранность Орловой, пусть забирает её себе», — Даджи потянулся к флейте, что напомнило ему о Клермоне. «Да, чего-то наш Маленький принц давно не кажет нос. Или он собирается вечно отсиживаться в “Звёздном мосту”? Тогда пусть заведёт свою женщину, которая будет присматривать за его княжеством, а Мирелле и так хватает дел», — ревниво подумал он.

ГЛАВА 19. Основной инстинкт. Пьянка как повод для предложения руки и сердца

Счастливая тем, что Даджи отпустил её подобру-поздорову, Татьяна со всех ног устремилась к хоу гун[43]. Влетев в небольшую отдельную постройку, которую отвели ей для проживания, она прислонилась к дверному косяку и облегчённо выдохнула. «Слава богу!» — порадовалась она и тут же страдальчески поморщилась, припомнив своё поведение с демоном-лисом. «Всё! Больше никаких споров и дурацких выходок! Только вежливость и никаких улыбочек. Иначе это плохо кончится. С другой стороны, кто же знал, что ему плевать на чувства Миреллы, и он, вот так запросто, предложит спать с ним. Господи, да никогда в жизни!.. Дура! Сейчас же прекрати! Уже забыла, как он издевался над тобой?» Татьяна прижала ладони к горящим щекам, но, вопреки желанию, ей вспоминалось не только то плохое, что было, когда она находилась на положении рабыни у Даджи. Под настроение он вёл себя как нежный и внимательный любовник, и это было хуже всего. Только появлялся росток надежды, что кошмар остался позади, как он переходил к столь изощрённым пыткам, что от ужаса у неё шевелились волосы. Причём от такого предательства она страдала ничуть не меньше, чем от физической боли.

Лицо девушки помрачнело. «Орлова, приди в себя! Нефиг идти на поводу у инстинктов. Даже если чувства садистов меняются, своим привычкам они не изменяют. Примером тому Мирелла. Чуть что, и Даджи сразу же берётся за плётку. Ну да, пока чувства сильны, он ещё сдерживается, но любовь не вечна. Однажды он разозлится так, что без колебаний её убьёт. К тому же он людоед, а это значит, что его любовь не более чем любовь тигра к овечке».

Выйдя из ванной комнаты, Татьяна обнаружила незваную гостью. Мирелла сидела за её рабочим столом и с явным интересом читала заметки Даджи, содержащие практики для выхода на энергетический уровень.

— Господин послал меня сказать, что твоё наказание отменяется, — спокойным тоном проговорила она.

— Ну? — вопросила Татьяна и враждебно добавила: — Вали отсюда, если это всё. Тебе здесь не рады.

Видя, что Мирелла не уходит, она, чтобы не стоять перед ней, села напротив и бросила на неё оценивающий взгляд. «Уже успела переодеться и причёска волосок к волоску. Что-то они слишком быстро. Времени с моего ухода прошло всего ничего. Никак у Даджи нелады с потенцией. Нет, не может быть. В таком случае он как следует выдубил бы ей шкуру, и она не сидела бы здесь спокойная как удав».

Не поднимая глаз, Мирелла слегка улыбнулась, затем неспешно закрыла тетрадь и положила её на прежнее место.

— Гадаешь, почему я здесь, а не в спальне господина? За это я должна поблагодарить тебя.

Татьяна сердито посмотрела на красавицу-ведьму. В душе она завидовала её самообладанию и умению манипулировать окружающими. «Изворотливая гадюка! Сама же натворит дел, а виноваты все, кроме неё. Даже этот мерзавец Даджи покупается на её лживые речи и актёрские ужимки, хотя кому уж знать их, если не ему», — раздражённо подумала она.

— Что тебе нужно? Только не говори, что благодарна мне за отмазку. Всё равно не поверю.

Мирелла пожала плечами и поднялась.

— Как скажешь, — равнодушно бросила она и, обернувшись в дверях, добавила: — Не опаздывай на ужин… Спасибо.

«Не иначе я ослышалась», — усмехнулась Татьяна, не зная, как ещё расценивать брошенную вскользь благодарность.

***

Назначенный день настал слишком быстро, во всяком случае, так показалось Клермону. Голова была ясной, и чувствовал он себя преотлично, хотя накануне вечером ему казалось, что он не сможет уснуть. Но нет, стоило голове коснуться подушки, и он сразу же провалился в глубокий сон. Тем не менее волнение всё же сказалось, оно отыгралось на его аппетите. Поэтому он лишь выпил кофе и сразу же встал из-за стола.

— Я готов, — сказал он и ощутил, как в преддверии неизбежного ёкнуло в груди.

Владычица ночи кивнула и тоже поднялась.

— Хорошо, идёмте, — она взяла его под руку. — Не переживайте, вы ничего не почувствуете. Не думаю, что мои слова вас подбодрят, но это действительно так. Никто из подвергшихся наложению психоматрицы не жаловался на какие-либо неудобства, связанные с самой процедурой.

«Ну, конечно! Когда в тебя вселяется