Фантастика 2026-189 - Алекс Бредвик
— Господин унтерштурмфюрер, — получив дозволение от старшей по званию, наконец посыльный обратился к взводному, который уловив политический момент так же трапезничал рядом. — Обнаружена колонна имперцев, двигается в нашем направлении с Запада, в составе есть бронетехника.
— Подробности. Состав сил и… — попытался было получить больше информации подобравшийся лейтенант, отставив миску, как был прерван не менее запыхавшимся посыльным, но уже от связистов.
— Срочное донесение! На связь вышли из штаба 6-й гренадерской дивизии и сообщили, что мимо нас проследует гарнизон и аэродромное хозяйство, что направляется в Вилевичи, где будет развернут полевой аэродром II авиагруппы 32-й истребительной эскадры. Поэтому было принято решение по пути поддержать нас в отражении атаки на лагерь военнопленных силами роты охраны аэродрома с усилением. У них легкие бронеходы.
Просто зашибись.
После получения информации, обо мне все разом позабыли, и началось бурное совещание, в том числе и с участием эльфийских командиров. А я вдруг понял, что мне ОЧЕНЬ нужно повоевать именно с этими самыми, спешащими на выручку Гессенцам и конечно же, невзирая ни на какие наши уловки, обнаружащими что тут полноценное восстание и переход дроу на сторону врага, полуросликами-летунами. Хотя какие они, в турбину, летуны, когда очевидно же, что это всего лишь аэродромные, а сами летчики скорее всего перелетят на своих самолетах позже и на уже развернутую инфраструктуру.
В общем, не долго думая, я прервал командирский гвалт и сказал свое веское слово:
— Слушать всем! Значит так, грузитесь ВСЕ по грузовикам, вплоть до того, что выгружаете продукты и занимаете лю… разумными, а затем валите отсюда на Восток к… Воронцам, — воспользовавшись знанием местности, что внезапно и уже как-то даже привычно всплыло из воспоминаний «попутчика», назначил я наиболее подходящее как географически, так и тактически, а возможно даже и политически, место встречи. — Я организую заслон и задержу имперцев, не дав им организовать преследование, пока вы отойдете и укроетесь в лесу. А после уже встретимся в означенном месте.
Всякие возражения, грозившие было уже прорваться через недоумение, в которое все впали на считанные секунды осмысления только что сказанного мной, я решительно оборвал новой пафосно поданной тирадой:
— Это воля Патриарха! Я воин и маг. Это мое основное предназначение. Ради ЭТОГО я здесь, — а после, решил слегка успокоить рыжую, уже готовую было разрыдаться, ну и дроу заодно, которая суетливо бегая глазками, очевидно обдумывала: как бы сподручнее оглушить да связать, чтоб вывезти в безопасность столь драгоценного меня, поэтому уже теплее и с доверительными интонациями добавил, в конце всё же прибегнув к мистификации, так и не увидев особой веры в мои слова, а закрепил эффект командным рыком. — Меня им не убить, девочки. Ибо сказано в пророчестве: обманешь смерть еще не раз! Всё. Всем исполнять!
Первым взял себя в руки как ни странно полковой комиссар и перешел к торгу:
— С вами останется отряд прикрытия. Владыка, — не терпящим возражения тоном поставил меня перед фактом этот матерый ушастый с виду средних лет, в конце конечно отметив и мой статус. Припомнив, так сказать.
— Нет. Я не смогу обеспечить им выживание. Они будут постоянно меня отвлекать от основной задачи, а безучастно смотреть как они гибнут, никак не реагируя, я не смогу. Поэтому исключено! — а мазнув глазами по шумно пробежавшей мимо курице, что своим внезапным и столь забавным появлением разрядила обстановку, довлеющую буквально «загустевшим» от напряжения воздухом, я улыбнувшись выдал. — Да они и не поспеют за мной. Всё, время не терпит. Вперед!
И под изумленными взглядами рванул за курицей.
Нет я не свихнулся, просто память своим внезапным озарением опять порадовала меня очередной плюшкой.
Спустя несколько минут, я не обращая внимания, на шумно грузящихся и отбывающих союзников, сидел перед начерченной в дорожной пыли схемой шаманского ритуала, что некогда достался мне с памятью одного орка, а наконец собравшись с духом свернул курице шею, тушку же жертвы бросил в центр этих вот художеств. Никаких спецэффектов не случилось, лишь трупик птицы словно бы иссох в считанные секунды, оставив лишь кучу перьев и еще чего-то невнятного, а также нужный мне результат сего ритуала. Почерневшая и жутко скрюченная птичья лапка была отломана от прочей некондиции и прежде чем быть употреблена по назначению отправилась в карман.
Когда же я уже хотел выдвигаться на встречу колонне имперцев, то был окликнут Соней, что не пожелала удовольствоваться лишь прощальными обнимашками, а впилась своими столь манящими губами в мои, и до крайности разволновала сим решительным поступком мое циничное сердце.
Утерев слезы с глаз рыжей мне ничего не оставалось как вглядываясь в них пообещать вернуться.
Расчувствовался я что-то. Влюбился, что ли?
Но вот, все прощания и напутственные наставления позади, поэтому я бросаю в рот ту жуть что чуть ранее наколдовал и ожесточенно жую эту гадость. Спустя же менее чем минуту, мой взор застилает красная пелена, а я распугивая окружающих каким-то потусторонним и чуть ли не демоническим видом своих теперь светящихся красным глаз, едва сдерживая в груди рык срываюсь на стремительный бег.
Да, я решил воспользоваться тем самым шаманским «бафом» Красноглазых из чем-то напоминающего этот мира орков и эльфов, где был в теле военного вождя зеленокожих Магваэ. Теперь, на ближайшие несколько часов я неутомим, неуязвим для боли, решителен и непреклонен. Во мне нет места сомнениям и переживаниям. Я воин! Я сама смерть!
А расплата за столь экстремальный режим работы организма наступит позже, когда вопрос с врагом будет решен. А если к тому времени еще и резерва в достатке останется, то возможно и страдать не прийдется. Маг Жизни я или так, погулять вышел?
Правда, хоть с момента предыдущей битвы и моего практически полного магического опустошения прошло уже почти три необходимых для полного восполнения сил часа, однако после лечения раненых, мой резерв не сказать что полон. Тут хотя бы на бой его хватило, не говоря уж о последующих тратах. Но поглядим.
Итак, Западнее Пацевичей и далее тянется проселок, по которому я собственно и прибыл с Востока. Южнее упомянутой грунтовки, как можно догадаться, расположено поле, чем дальше тем более расширяющееся, потому как пролегает между всё так же уходящей на Запад железнодорожной линией и той самой отворачивающей Севернее проселочной