Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана
Кажется, этого Гертруда не ожидала. Она замолчала так надолго, что Агата уже подумала, что пропустила уход послушницы. Но потом из-за двери донеслось:
— А почему? Я не верю, что ты просто… стала злой, и все.
Агата вздохнула.
— Зло у каждого разное. Я хотела спасти людей. Хотела спасти Владелицу, и не только. Потом… — она помедлила, но все же призналась. А кому еще? — потом хотела выжить. И прикоснулась к тому, что запрещено. Это никому не принесло вреда, но теперь я — опасна. Поэтому я здесь.
— Я… Я не понимаю. Зачем? Почему не сделать все как надо, как правильно?
Агата невесело усмехнулась.
— Иногда ты можешь выбирать — сделать все, что можешь, или сделать то, что правильно. Я предпочла первое. И не жалею, но не стоит брать с меня пример.
Гертруда долго молчала. Потом просила серьезно:
— Что я могу сделать? Могу стащить с кухни еще хлеба, там масло было, и…
— Не надо, — Агата помнила характер старшей по кухне, — правда, не надо. Оставит без пайки, не нужно. Лучше держись от меня подальше, иначе и тебе влетит. И… под стенами Цитадели, с севера, есть место, где растут маки. Принесешь туда угощение на День Поминовения, хорошо?
— Д-да…
— А, и еще, — через паузу все же решилась Агата, — если вдруг кто-то, не из сестер, да и даже из них, вдруг появится и будет спрашивать обо мне, то скажи, что не нужно никуда лезть, хорошо? И, правда, не приходи. Иначе и к тебе прицепятся.
— Гертруда! — голос сестры Ханны отдавался от стен. — Я ведь сказала тебе не приходить в подземелья!
— Мне пора!
— Иди сюда, маленькая негодница!
Агата глубоко вздохнула. Ну вот, и послушница не за что получит…
До хлеба она не сразу, но дотянулась. Теплый. И вкусный. Оставалось верить, что и Доминика сейчас ест такой же. А то и лучше.
Агата по-прежнему не собиралась отвечать на вопросы, которые задавали все Знающие по очереди. Даже позлорадствовала про себя, когда Настоятельница попыталась использовать кольцо, видимо, взятое с тела Лианы, но ничего не случилось. Вообще.
Поняв, что от мятежного Клинка ничего не добиться, недовольная Настоятельница приказала отвести на Агату на «серьезный разговор к той, кто из тебя все вытянет». И ее привели. На тренировочную площадку под стенами Цитадели, где сейчас, на удивление, никто не занимался.
Первый снег жег ноги. Агата стояла ровно на одном упорстве.
— Вот ты и вернулась… — в лице Слышащей Битву не было и намека на тепло. Странная смесь эмоций, главной из которых было отвращение. — И упорствуешь, не желая искупить свою вину. Не желая вернуться к свету.
Миг — и шеи Агаты коснулся клинок. Настоящий, не тренировочный.
— Кто с тобой шел? Куда они направляются?
Агата лишь пожала плечами. Она никогда не умела находить путь, но умела отвергать предложенные.
Сейчас, смотря в глаза наставницы, еще ведь недавно, на излете лета, говорившей, что она, Агата, ее преемница, Клинок хорошо понимала — в этот раз ей не вымолить спасение. Нет благодатной тьмы, нет помогавшего в битвах света. Ничего нет. Даже для той, которая всегда в нее верила, она — лишь сундук, который нужно открыть, выпотрошить, получив знания о том, как добраться до «колдунов», и и выкинуть.
— Когда ты стала такой, Агата? Предательницей, покрывающей безбожников?
— В день, когда похоронила сестру, — легко призналась Клинок. — Или в день, когда родилась. Как удобнее.
— Жаль. Ничего не хочешь рассказать? Подумай хорошенько.
Агата стояла и смотрела на наставницу, когда-то самую любимую из всех. Смотрела на то, как чужое лезвие медленно разрезает кожу на шее, и думала, не дернуть ли головой, заканчивая все это… Но все же удержалась. Так и смотрела на Слышащую Битву, когда-то научившую сражаться, позволившую найти опору в тренировках, в верном клинке, в отработке движений до седьмого пота… Сестру-Знающую, в чьем взгляде не было никакого тепла.
Впрочем, Слышащая Битву, хотя и умела бить так, чтобы оставалась боль, а не следы на теле, этого делать не стала. Лишь постояла, смотря в глаза — и отвела меч.
— Нет? Что ж, выбор твой. Святой отец Николас не имел права трогать тебя, должен был лишь доставить к нам. Ты не говоришь ни с Настоятельницей, ни с кем другим… Что ж, последний шанс на раскаянье упущен. Ты предпочла тьму, но она не спасет тебя. Никого и никогда не спасала. Завтра мастер-дознаватель Теодор будет здесь, и он очень скоро узнает все, что знаешь ты. Уведите!
Агата не удивилась угрозе. Видимо, никто из дознавателей не пришел раньше потому, что сестры не хотели никого пускать к себе, думали, что она все расскажет сама… Но теперь и их терпение закончилось. Ожидаемо.
Сидя в подземелье, в цепях, так, что и не двинуться, и стараясь игнорировать боль, Агата раздумывала, какой будет работа дознавателя. Будет говорить? Использует амулет? Может, попробует сломать пальцы, или…
Что-то треснуло, хрустнуло — и спустя мгновение дверь сорвалась с петель. В помещение ворвалась уже знакомая массивная мохнатая фигура. Звякнули цепи раз, другой, третий…
Не успела Агата ничего сказать, как рутен-оборотень схватил ее руки и резко дернул, попросту разрывая звенья, соединявшие наручники. Закинул ее на загривок — Клинок с трудом успела схватиться за шею, пальцы едва гнулись и скользили по шерсти — и мощными скачками побежал прочь. Мимо чьего-то распростертого тела, по лестнице, во двор, где почти поравнялся с поджарым волком, несущем на себе кого-то знакомого…
Миг — и они вылетели за ворота и, свернув с дороги, понеслись напрямик через поля.
Агате подумалось, что и это — какой-то странный, безумный сон.
Эпилог
— И Винсент согласился? Его же могли убить, — недоверчиво спросила Агата у массивной, огромного роста женщины с испещренными шрамами лицом, гадая, можно ли ей доверять.
Женщина хохотнула. Ее звали Наталья и она, как поняла не так давно полностью пришедшая в себя Агата, раньше была Клинком Лианы. Умершим Клинком. Впрочем, как сказала сама Наталья, «я в одной заварушке лишилась клейма и теперь живу привольную жизнь, но и друзей не забываю». Теперь вот она то появлялась рядом, то снова уходила куда-то.
— Никакого насилия.
В небольшой придорожной деревеньке Валентин без проблем нашел дом, хозяин которого согласился освободить ветхое, но пока целое жилье и