Гимн шута 24 - Антон Сергеевич Федотов
— Также мне удалось установить, что вы имели контакты с назначенным магистром, — продолжила Анна.
Лицо Павла не изменилось — всё та же вежливость, холодность и абсолютная неподвижность. Секунд тридцать женщина изучала собеседника. Она уже хотела добавить что-то ещё, но её прервал появившийся официант, быстро и бесшумно расставивший тарелки и очередной бокал красного перед гостьей.
Перед тем как продолжить диалог, Анна вновь пригубила молодого вина.
— Прекрасный напиток, — восхитилась она. — Зря отказываетесь, Павел Анатольевич.
Волконский не шелохнулся.
— Что ж. Я полагаю, что известный вам магистр Каллас заинтересован в силовой поддержке своей позиции. Вполне вероятно, вам уже поступило соответствующее предложение.
И вновь никакой реакции. Преподаватели тонкого искусства, деловых переговоров и кланового этикета могли быть довольны своим учеником. Какое-то время Анна рассматривала собеседника сквозь бокал, изучая вино на просвет. Наконец, она опустила свою ношу на столешницу.
— Я здесь, господин Волконский, лишь с одной целью — убедить вас отказать Калласу в его просьбе.
Небожитель отреагировал только поднятой ровно на миллиметр бровью — мол, почему я должен отказываться от такого предложения, если оно последует, конечно?
— Видите ли, Павел Анатольевич, — задумчиво протянула Анна, глядя собеседнику в лицо. — «Свобода воли» имеет довольно серьёзные позиции в Приуралье. У нас много сторонников. И даже последние события, хоть и подорвали нашу ресурсную базу, но мы всё ещё сильны. И мне кажется, что вам просто необходим свой человек в Ордене. Тот друг, который протянет руку помощи. Встанет на вашу сторону, когда будет решаться вопрос, кто же виноват в смерти наших братьев и сестёр.
«А вот это уже интересно», — мысленно оценил Волконский. Предложение поражало своей простотой: откажись от поддержки Калласа — и тогда тебя не обвинят в массовом убийстве тех самых «братьев и сестёр».
— И я могла бы стать тем самым человеком, что грудью прикроет своего «друга» от подозрений моей паствы, — словно в ответ на мысли Павла, пообещала Анна.
— Насколько мне известно, в автобусах сработали заранее заложенные взрывные устройства на основе Крови и Огня, — констатировал Павел. — Мы физически не смогли бы провернуть подобное. Взрывы произошли в салонах, а не под днищами.
У него и мысли не было убеждать Анну в своей невиновности. Тем более старшая сестра прекрасно знала, кто именно стал исполнителем этой акции. И если уж она сама не закладывала бомбы, то явно руководила. Просто Волконскому было интересно, как именно отреагирует собеседница.
— Конечно, Павел Анатольевич, — слегка позволила себе оживиться женщина напротив. — Множество фактов говорят о том, что воевода непричастен к этому страшному событию…
Павел задумчиво кивнул.
— Но я хочу напомнить, что определяющим фактором в «Свободе воли» являются вовсе не факты, а вера.
«Что я скажу, то и будет правдой!», — перевёл про себя молодой человек.
— Поэтому прошу обдумать моё предложение и дать ответ как можно скорее.
— Куда-то торопитесь, сестра Анна? — вежливо поинтересовался клановец.
— От меня требуют голову виновника смерти наших братьев и сестёр, — едва заметно пожала плечами собеседница. — Я ещё не решила, чья именно это будет голова.
* * *
Высотка Волконских. Сто сорок третий этаж.
— Значит, допросим еще раз, — спокойно произнес мужчина с невыразительным лицом и водянистыми глазами, без всякого выражения глянув на одного из влиятельнейших людей клана в неофициальной табели о рангах.
Дмитрий Яковлевич буквально до зубового скрежета возненавидел его с первых секунд знакомства. Этот невыразительный мужчина появился на пороги его временной «ставки» три дня назад. Без всякого пиетета он прошёл на середину кабинета и негромко представился:
— Аверьянов, Демьян Юрьевич, заместитель начальника Следственного управления Волконских. Прибыл для помощи особой группе расследования. Готов приступить к работе. Приказ о моем временном назначении.
С этими словами мужчина протянул Дмитрию Яковлевичу конверт.
Хозяин кабинета вскрыл послание и быстро прочитал его под внимательным взглядом Кондрата.
— Игорь Георгиевич сообщает, что выделил нам в помощь несколько специалистов под командованием «слуги IV класса Аверьянова Д. Ю.», — почти ровно произнес Волконский. — И выразил надежду, что нашей особой группе удастся получить результат как можно скорее.
Первым делом «следак» затребовал все документы по уже имеющимся наработкам группы. И… Тут же разбил их в пух и прах.
— Ну кто же так оформляет результаты допроса, — покачал головой он уже через три минуты. — Где видеофиксация и расшифровка? Где подписи согласующих лиц?
— Рад вашему назначению, — ровно ответил на эти слова Дмитрий Яковлевич. — Надеюсь, что в будущем вы поможете нам с правильным оформлением следственных действий.
Благо Кондрат действительно нашел несколько специалистов соответствующего профиля. И особая группа уже начала имитацию бурной деятельности, попутно торпедируя хоть какое-то осмысленное расследование.
И было бы здорово помощников Главы утопить в бумагах, чтобы они не мешались под ногами.
— Обязательно, господин Волконский, — не дал сбить себя с толку следователей. — И с их проведением — тоже. Вот с допросов подозреваемых мы и начнем.
Вперед выступил Кондрат.
— Не думаю, что в этом есть необходимость, — сухо сообщил он. — Работа уже проведена. Результаты у нас на руках.
Аверьянов покачал головой.
— Вы начали следствие без представителя Главы, — спокойно ответил Аверьянов помощнику Дмитрия Яковлевича его же собственными словами, сказанными в камере № 4 несколько дней тому назад.
«Чем показали свою некомпетентность и полное пренебрежение к клану Волконских, раз смеете игнорировать указы Главы.» — мысленно с удовольствием произнес слова самого Кондрата Демьян Юрьевич.
Вслух такое произносить пока рановато. Однако отчего-то опытный следак, у которого профессиональная чуйка уже сделала стойку, был уверен, что ему еще доведется отыграться за унижение в допросной камере.
— Я делал свою работу, — буркнул Кондрат чуть озадаченно.
Он памятью плохой не страдал, а потому прекрасно понял, что ему припоминают его же собственные слова.
Следователь пожал плечами.
— Значит, допросим еще раз, — спокойно произнес мужчина с невыразительным лицом и водянистыми глазами, без всякого выражения глянув на одного из влиятельнейших людей клана в неофициальной табели о рангах.
— Это имеет смысл? — внешне спокойно поинтересовался Дмитрий Яковлевич.
— Господин, — склонил голову следователь. — Если вы предоставите результаты расследования Совету в таком виде, кто-нибудь может подумать, что вы заинтересованы в том, чтобы следствие никогда не выявило преступников.
Волконский под столом крепко сжал кулак. Чертов