Гимн шута 24 - Антон Сергеевич Федотов

— А я масло сливочное с кухни стащила, — призналась девушка, являя на свет небольшой пакетик с заветным кусочком.

На лице Павла появилось воодушевление. Конечно, специи — это хорошо. Но маслице к картошечке подойдет еще больше! И как он сам не догадался?

— Марика, — тут же растянул губы в приветливой улыбке клановец. — Ты присаживайся, присаживайся. Сейчас картошечка будет. И как же можно такое блюдо без добрых гостей-то приговорить?

Девушка победно хмыкнула, глянув в сторону уже отдавшего брату специи Сергея.

— И парня моего покормите, — потребовала она, усаживаясь у огня.

Павел с шутливым сомнением глянул на брата, но тут же вскинул руки вверх.

— Конечно, покормим, — пообещал он, заметив, что девушка уже готова спрятать пакетик с куском масла в карман.

— Ну и прекрасно, — объявила Марика, доставая набор пластиковых тарелок и протягивая его клановцу. — Об этом ты тоже не подумал?

— Просто богиня предусмотрительности, — восхитился тот.

— Ещё скажи, что сестра Анна тебя даже не покормила, — буркнул Сергей, поняв, что если бы не Марика, угощение ему могло бы и не достаться.

— Она предложила, — не стал грешить против истины клановец. — Но я решил, что в приятной компании и ужин уляжется лучше.

«А ещё не был уверен, что универсальный антидот сработает против новейших разработок „Свободы воли“», — мысленно добавил он. Конечно, размышляя логически, Анне его травить прямо сейчас совершенно невыгодно. Но рассуждения рассуждениями, а проверять на своей собственной шкуре устойчивость к Крови не хотелось бы.

— Так каков наш следующий шаг? — спросил Сергей.

Павел вздохнул и со значением посмотрел на брата. Этот взгляд Волк знал прекрасно.

— Что, опять ждём? — спросил он недовольно.

Шут легкомысленно развёл руками.

— Ну а что поделаешь? Иногда нужно дожидаться следующего хода от противника, чтобы сыграть от обороны.

Конечно, он не собирался мирно дожидаться своей участи, сложив руки. Парень уже давно связался со всеми, кто мог поднять разведывательные сети и сообщить хоть какую-то информацию о будущих телодвижениях старшей сестры и её подчинённых. Как говорится, бери камень, кидай его в воду и смотри, куда пойдут круги. Увлекательнейшее порой занятие.

— А что насчёт Калласа? Не будет ли проблем, если он узнает о твоей встрече с этой Анной?

Павел задумчиво поглядел на угли. Уж лучше бы Лену или Катерину на ночную прогулку по лесу под светом звезд пригласил бы. Но Катерина все так же контролировала спецлинию на «РитРос», а Кошкина отправилась в столицу сопровождать партию раненых и проведать в госпитале отправленных ранее бойцов.

— Во-первых, я не собачка Калласа, — спокойно возразил Павел. — И отчитываться о каждом своём шаге не намерен. У меня есть сюзерен, который в курсе моих действий. И это вовсе не он.

Сергей понимающе кивнул.

— Ну а во-вторых, я сообщил о встрече Калласу ещё до её начала, — привёл второй, чуть по смыслу контрастирующий с первым довод Волконский.

Нечего создавать напряжение там, где его можно избежать. Полная предсказуемость — лучшая политика ведения дел с тем, кого обстоятельства навязали тебе в союзники.

Павел аккуратно вытащил одну картофелину на свет. Он постучал по ней ножом — кожица была упругой, но не твёрдой. Клановец кивнул сам себе и снова отправил её в угли.

— Ещё минут пять, — объявил он.

— Ты знаешь, что делаешь? — разом произнесли Сергей и Марика.

Волконский с сомнением в голосе. Орлова — удовлетворенно.

— Естественно, — пожал плечами Павел.

Уточнять, что исключительно из сна, он не стал.

Шут поднял голову и посмотрел на звёзды. В лагере не было городской засветки, и небо казалось бесконечным. Он задержал дыхание на мгновение, наслаждаясь открывшимся зрелищем.

Несколько минут никто не решался его побеспокоить.

— Иногда я думаю, что там, наверху, кто-то знает ответы, — тихо сказал он, разрушив тишину.

Светлана удивлённо посмотрела на него. Сергей же с Марикой и вовсе не скрываясь переглянулись. Мол, а он точно в порядке?

— Ты серьёзно? — уточнила с подозрением сестренка.

Павел усмехнулся.

— Нет, конечно, — пожал плечами он. — Просто иногда хочется, чтобы это было так.

Хлоп!

Все вздрогнули, от резкого звука, выламывающегося из ночной идиллии.

— Кушать подано, — весело объявил Волконский, и тут же добавил одну из присказок, столь часто видимую им во снах. — Садитесь жрать, пожалуйста.

С этими словами он первым потянул картофелину и разломил ее на две части. Кажется, у него все получилось правильно.

Эта мысль неожиданно зарядила ничем не обоснованным оптимизмом. Однако на душе стало легче.

* * *

Высотка Волконских. Сто сорок третий этаж.

— Демьян Юрьевич — профессионал, — констатировал без всякого выражения Кондрат.

Дмитрий Яковлевич вспыхнул. Не такого ответа он ждал. Однако как истинный обитатель верхних этажей высотки Великого клана, не позволил своим мыслям отразиться на лице.

— Одну минуту, — спокойно произнес мужчина.

Помощник понимающе кивнул. Такие сцены он уже видел не раз. А потому не слишком рефлексировал по этому поводу.

Дмитрий Яковлевич же отошел к окну, на котором еще три дня назад кто-то предусмотрительно поставил несколько горшков с какими-то цветами. Мужчина неспешно прошелся вдоль «зеленого строя» и придирчиво выбрал один из них.

— Тяжелый, — бесцветно констатировал он, взвешивая горшок на ладони.

«Кто-то» не ответил, продолжая задумчиво изучать стопку документов в своей руке.

— Ар-р-р-р! — глухо рыкнул Дмитрий Яковлевич, с ненавистью швыряя «снаряд» в противоположную стену.

Горшок с грохотом разлетелся на осколки, а комья земли прыснули во все стороны.

Хозяин кабинета молча наслаждался моментом, сосредоточившись на внутреннем диалоге с самим собой. Через секунду мужчина куда спокойнее окинул взором оставшиеся горшки, словно спрашивая сам себя: ты уже успокоился или еще что-нибудь сломаешь?

— Прикажи прислать уборщика, — потребовал Волконский, устраиваясь в удобном кресле.

Кондрат спокойно сделал отметку в планшете.

— Итак, что у нас поэтому… — Дмитрий Яковлевич чуть замялся, но все же вспомнил фамилию следователь. — Аверьянову.

Помощник тут же подался вперед.

— Аверьянов сформировал рабочую группу из лучших криминалистов и следователей клана, — продолжил прерванный вспышкой гнева отчет, он. — Никаких высоких должностей и «прошлых заслуг». Лишь голый профессионализм. Однако доклады его команды уходят на самый верх.

Волконский задумчиво побарабанил пальцами по