Гимн шута 24 - Антон Сергеевич Федотов

— То есть, они мешают нам работать? — чуть отвлеченно поинтересовался он.

— Нет, — качнул головой Кондрат. — Напротив, они обеими руками за полноценное расследование…

— А на деле? — бросил хозяин кабинета.

— И на деле тоже, — грустно вдохнул помощник. — И именно в этом наша проблема. Зубры Аверьянова фиксируют КАЖДЫЙ этап расследования едва ли не по секундам. А если наши люди и стараются что-то «не учесть», они неизменно оказываются рядом, вежливо указывая на ошибку.

Дмитрий Яковлевич сжал кулак. Крепко. Унявшаяся было волна гнева вновь нахлынула, заставив его сердце пуститься вскачь.

Кондрат мягко поднялся из своего кресла и подошел к сюзерену.

— Дышите, господин! — негромко скомандовал он.

Волконский отрывисто кивнул.

— Вдо-о-о-о-ох, — продолжил «наставлять» помощник. — Заде-е-е-е-ржка… Вы-ы-ы-ы-ыдох… Заде-е-е-е-ержка.

Через три минуты хозяин кабинета остудил гнев настолько, что соратник счел возможным вновь занять своё место в кресле.

— Продолжай, Кондрат, — махнул рукой Волконский.

Помощник вежливо, но без подобострастия склонил голову.

— Как скоро расследование подойдет… к логическому завершению? — спросил хозяин кабинета.

«Как ты это… ловко вывернул-то!» — оценил Кондрат мысленно. Гораздо честнее было бы задать вопрос так: «Как скоро они выйдут на меня?».

Но вслух говорить этого не следует. Все и так всё прекрасно понимают.

— Аверьянов не торопит, — вынужден был признать помощник. — Но и не отступает, фиксируя малейшие «шероховатости». Мои люди как могут тормозят процесс. Но беспристрастность расследования уже может быть поставлена под сомнение.

«Весь вопрос в том, кто первым рискнет поднять руку и всеуслышание заявить: „А король-то голый!“», — еще точнее описал про себя сложившуюся ситуацию Кондрат.

— Значит «когда», а не «если», — понял все правильно Волконский.

— Да, господин.

Спорить с очевидным помощник смысла не видел.

На несколько минут кабинет погрузился в тишину.

— Возможно, стоит рассмотреть длительный отпуск вдали от империи, — осторожно поразмыслил вслух Кондрат.

Дмитрий Яковлевич негромко фыркнул. Уж он-то прекрасно знал, насколько тесным может в одночасье стать этот летящий в бескрайнем космосе камень, если клан задействует все свои ресурсы для розыска «отступника».

Вообще-то, такой вариант хозяин рассматривал. И нужные знакомства, готовые помочь спрятаться даже от гнева Главы, тоже имелись. Долгие годы они взаимовыгодно сотрудничали. Теперь же мужчина имел все основания считать, что долг можно и вернуть. Во всяком случае, с его точки зрения, картинка складывалась непротиворечивая.

Но жить в бегах… Да, его партнеры, быть может, поддержат беглеца. Но что это будет за существование? Еще сегодня его неформальному влиянию могут позавидовать туземные царьки мелких стран, а личное состояние может сравниться с годовыми бюджетами иных европейских государств.

А вот кем он будет, если пустится в бега? Вечным изгоем, который может владеть хоть половиной денег мира. Но что в них толку, если ими невозможно воспользоваться. Нет, можно подготовиться заранее. В тревожном чемоданчике у него давно были припрятаны несколько десятков крупных бриллиантов, кило золота в слитках и кое-что еще интересное. По идее этого должно хватить на очень безбедную жизнь до конца дней. Вот только всякий умный человек знает, что богатым на чужбине можно быть до тех пор, пока тебя защищает твоя страна и клан. В 1917 году сколько тогдашней знати и прочих благородных с такими чемоданчиками покинули родину в сторону Туманного Альбиона… Вот только через десять лет бывшие фрейлины двора нянчили детишек местных богатеев, а князья сидели на козлах лондонских кэбов.

— Пока рано, — выдал итог своих размышлений Дмитрий Яковлевич.

Кондрат спорить не стал. Равно как и напоминать, что в словосочетании «жить в бегах», главным остается слово «жить».

В дверь кабинета негромко постучали.

Хозяин помещения поймал себя на мысли, что все же вздрогнул от неожиданного звука. Кондрат же сразу узнал «темп» лично отобранной им для приемной секретарши.

— Господин, — с коротким поклоном шагнула в кабинет черноволосая женщина лет сорока. — К вам господин Иванов. Уверяет, что ему назначено.

Последние слова секретарша отчего-то произнесла с видимым сомнением.

Дмитрий Яковлевич же замялся лишь на несколько секунд, решая, стоит ли помощнику становиться свидетелем разговора со следующим его посетителем.

— Пригласите, — наконец пришел к решению он.

В кабинет практически сразу вошел мужчина неопределенного возраста. От собравшихся его отличала обритая под ноль голова и чуть отсутствующее выражение лица.

Общепринятые правила вежливости гость попросту проигнорировал. Впрочем, как отметил Кондрат, хозяина кабинета это не удивило.

— Присаживайтесь, господин Иванов, — предложил он, указывая на кресло напротив помощника.

Посетитель абсолютно невозмутимо устроился на предложенном ему месте. На Кондрата он обратил внимания ровно столько же, сколько и на осколки горшка и комья земли на полу кабинета. То есть, ровным счетом ноль.

— Господин Волконский, — первым взял слово «Иванов».

Голос его был сух и скрипуч. В нем будто отсутствовала сама жизнь.

— Наша организация в курсе сложившегося положения.

«В курсе!..» — вспыхнул про себя хозяин кабинета. Разве это не «Свобода воли» регулярно получала от него новых неофитов и щедрые обязательные «пожертвования»⁈ Именно их волей в свое время Дмитрий Яковлевич вывел из игры родичей, по приказу государя работавших против Ордена. А кто скрывал торговлю «красным» на подконтрольной Волконским территории. Да уже только за это они просто обязаны предоставить ему полный пансион, достойного его уровня!

Внешне хозяин кабинета никак своих чувств уже привычно не показал. Тем более, именно сегодня он отчего-то невероятно остро почувствовал, что его бывшие заслуги не будут учтены. И стоит его положению дать трещину, как чертовы «святоши» просто отвернуться в сторону, презрев долгие годы вполне плодотворного сотрудничества.

— Полагаю, вам знакомо имя Павел Анатольевич Волконский, — все также сухо продолжил орденец.

Кондрат даже на миг поймал себя на желании предложить посетителю стакан воды.

— Допустим, — кивнул Дмитрий Яковлевич, с некоторым трудом удержавшись от того, чтобы с силой сжать кулак.

Именно из-за этого… юноши возникла большая часть его нынешних неприятностей.

— Наша организация весьма заинтересована в скорейшей нейтрализации этого человека, — выложил главную мысль своего визита господин Иванов.

Кондрат обернулся к посетителю.

— Вы имеете в виду?..

Нет, помощник хозяина кабинета ничего не имел против устранения неугодных в данный момент времени фигур. В том числе и при помощи физической ликвидации. Но нельзя же так прямо… И уж тем более не в этих стенах!

— Нам это безразлично, — равнодушно пожал плечами представитель «Свободы воли». — Но активность Павла Анатольевича Волконского должна