Александр Зорич - Пилот на войне

— Богдан! Сколько их?!

— Уточнить количество целей! — потребовал Мита.

— Не знаю… то есть… сканеры зашкаливает! Не менее пятисот! — крикнула рация на воротнике капитана.

— Ну, чего вылупились?! Боевая тревога! — рявкнул Пино. — Пятьсот целей — это егеря! «Атуран»! Все в скафандры! Уходим к субмарине! Будем прорываться прямо сейчас! Дитер! Взрывайте мины по верхнему горизонту!

— Когда и какие…

— Когда подойдут! Все!

«Началось», — подумал бывший эрмандадовец.

В самом деле, началось и притом лихо.

Поредевший отряд вооружился и пошел на юго-восток, к затопленным пещерам. На спинах пропульсивные ранцы, в подсумках — боеприпас. И больше ничего. Все понимали, что сухпайки им больше не понадобятся.

Через десять минут после того как они покинули базу, гора содрогнулась, а со стен посыпались камни.

«Мины! Только бы не обвалился потолок! Господи! Только не обвал», — молился Ахилл-Мария.

Потом ухнуло позади. Салман ликвидировал базу. Оставалось надеяться, что взрывы нашли врага и что осназовские саперы были настолько мастеровиты, что прекрасная Пещера Мечей уцелела.

— Всем закрыть забрала и активировать ноктовизоры! — скомандовал Пино. — Фонарей не включать! Впереди — засада!

— Откуда знаешь? — спросил эрмандадовец, погружаясь в зеленый мир боевой тоталитарности.

— От верблюда! — огрызнулся командирский канал. — Они ж не идиоты! Сзади — загонная цепь, значит, впереди засада. Теперь заткнись и строй своих по звеньям впереди отряда! Будете нас прикрывать!

По случаю боя в замкнутом пространстве эрмандадовцы снарядились в тяжелые, испытанные «Конкистадоры» — им предстояло сыграть роль живого тарана. Вместе с ними шли ребята Дитера в «Евроштурмах», в центре — ополчение, а резерв составляла мобильная пехота — все в осназовских «Валдаях».

Коридор. Неровный тоннель, промытый водой и временем. Вечная тьма, рассеянная активной оптической матрицей. Работает и тепловизор, но пока окружающий мир достаточно холоден, чтобы не отражаться в инфракрасном диапазоне. Впереди летит целый рой «Стрекоз» — их дальний дозор.

— Внимание! — Голос Салмана. — Триста двадцать вперед — пещера расходится на трое. Наш коридор — правый. Все внимание на центральный и левый — они сообщаются с юго-западной частью.

Очень вовремя. Карта Ахилла подсказывала это место, да только командирский окрик — это всегда полезно.

— Первое отделение! «Стрекоз» на триста! Дальше не залетать — засекут! Дитер, прием!

— Здесь.

— Если начнется, мы кроем центр и прорываемся в правый, а ты бери тоннель слева.

— Принял.

— Первое отделение! Вперед звено с автоматами, за ним — пулеметчик. Бьем двадцатимиллиметровыми и никаких ручных гранат — завалит! Принято?

Голос командира первого:

— Так точно.

— Тогда марш, марш, марш!

Пещера метров семи в диаметре. Представительная нора. Пусть под ногами путаются выступы! Если что, за ними можно залечь. Но залегать нельзя… Надо прорываться. Это если Салман прав…

— Внимание! — Голос первого. — Трансляция со «Стрекозы».

Панорама показывает зал и три чернеющие дыры в скале. До них двадцать метров. Пусто? Пусто… Нет! Вот они, голубчики!

Обманчивая пустота подергивается рябью. Детектор движения сработал! Кто-то двигается. И это не скроет никакой, даже самый лучший «хамелеон»!

Кстати, скафандры «хамелеоны» — удел избранных. Значит, там точно засели егеря! Вот же невезение!

— МП! Богдан! Ахилл вызывает!

— Слышу тебя.

— Мы в ста семи, скрыты поворотом. Впереди засада. Предполагаю егерей. Высылай плазмометчиков, пусть шарахнут на дистанции вдоль прохода. Или не пройдем!

— Толково! — похвалил Салман. — Мита, выдвигайтесь вперед, пойдете вторым эшелоном за разведкой и штурмовиками. Когда войдем в нашу пещеру — остаетесь в тылу, прикрываете. Как понял?

— Чисто понял.

Два плазмомета.

Пехотинцы подползли к повороту. Скальный выступ скрывает их — буквально несколько градусов каменной дуги! Слава богу, что егеря подошли к развилке одновременно с ними. Иначе весь проход был бы начинен средствами обнаружения…

Рывок!

Две ярчайшие вспышки. Забрало поляризуется, спасая глаза.

— Пулеметы! Подавляющий огонь! — орет Ахилл-Мария.

На камень падают пулеметчики и пещера наполняется грохотом.

Без команды вперед несутся фигуры в «Конкистадорах», провожаемые невидимыми трассами вольфрамового урагана.

И тут все три пещеры взрываются огнем!

Первый залп плазмометов расчистил коридоры, но всего на секунду. «Атуран» — только эти парни могли подняться навстречу кромсающим камни пулеметным кинжалам! И они ответили.

Пещера наполнилась воем рикошетов и снопами каменной крошки. Интегрированные гранатометы изрыгают смерть. Шрапнельные заряды бьют в упор, как гигантские дробовики. Стволы пляшут на салазках откатников.

Все-таки бой в пещере не сильно отличается от боя в коридоре звездолета, которому так долго и тщательно готовили эрмандадовцев! Они ворвались в правый тоннель!

За ними бегут, матерясь, штурмовики и мобильная пехота — за тыл пока можно не беспокоиться, а значит, вперед! Вперед! Вперед, вашу маму!

Ахилл-Мария, ощерившись, будто кто-то может видеть его боевой оскал за маской забрала, вздергивает себя из-за каменной глыбы, где хоронился последние секунды. По полу звенит опустевший магазин гранатомета, новый в гнезде.

Парсеры бойцов, идущих впереди, транслируют картину боя и он всаживает шрапнельные гранаты по свободной директрисе!

Одна, пять, шесть!

Впереди надрывается пулемет, отжимая врага за выступы. Позади опять и опять слышен адский шип плазмы. Там бьется МП и штурмовики.

Парсер фиксирует вражеский прицел! Вниз! И перекатом к стене! Подземный воздух визжит, терзаемый оперенными стрелами! Вот она, траектория ответного удара — оттуда лупит невидимый враг!

Еще три гранаты туда!

Короткий взгляд на заднюю панораму — в пещеру втянулись ополченцы. Метки их «Валдаев» испещрили тыл. Молодцы. Стреляют по целеуказанию.

Ахилл-Мария просит Просперо прикрыть и вскакивает.

Страшный удар в голову и нагрудник опрокидывает его. Сбоку бабахает всережимная винтовка и на тактике гаснет одна красная метка.

— Повреждение нагрудного и налобного сегментов. Нет пробития. Функции организма в норме, — говорит парсер и Ахилл-Мария с облегчением выдыхает.

Он только что сознательно подставился снайперу. Всережимная винтовка дала два касательных попадания. А свой стрелок угомонил проклятого егеря.