Гимн шута 24 - Антон Сергеевич Федотов

— Я, — ответил вездесущий Аверьянов, подняв руку в жесте примерного школьника.

Четверо его следователей деловито перерывали шкафы с бумагами спикера. Сам Демьян Юрьевич обнаружился возле стола. Он нагло развалился в кресле Михаила Павловича и деловито, один за другим, вскрывал замки ящиков, выкладывая документы прямо перед собой отдельными стопками.

— Что происходит? — ещё раз спросил Дмитрий Яковлевич.

В этот раз уже потише. В конце концов, сила сейчас была явно не на его стороне. А жизнь уже научила одному простому правилу: если кто-то себя ведет явно наглее, чем положено в его положении, то у него есть к тому основания. Конечно, если этот «кто-то» обладает мозгами, чтобы без причины не раздражать окружающих неуместными телодвижениями.

При всем своем недовольстве Аверьяновым Волконский даже мысли не допускал, что второй человек следственного управления клана глуп.

— Здравствуйте, господин, — в этот раз Демьян Юрьевич даже изволил встать и коротко поклониться главе особой группы расследования.

— Что здесь происходит? — уже тише спросил Волконский.

— Обыск и выемка улик, — охотно пояснил Аверьянов.

Дмитрий Яковлевич на секунду прикрыл веки. Вот еще не хватало сболтнуть чего лишнего по природной своей горячности.

Из разумного, — Волконский не сразу нашелся что ответить. Честно говоря, он сомневался, что какой-то следак, даже если и обнаружит доказательства причастности спикера Правления к измене Родине, рискнёт карьерой и вломится в кабинет столь высокопоставленного члена клана. Однако факт остаётся фактом: Аверьянов был здесь, а его люди изымали все информационные носители вплоть до последнего клочка бумаги, не особо рефлексируя по поводу статуса владельца этого кабинета.

— На каком основании? — взял слово Кондрат, прекрасно оценив ситуацию. — Кто распорядился?

— Приказ начать следственные действия отдал Глава клана.

Дмитрий Яковлевич чуть сильнее сжал зубы. Мог бы и сам догадаться.

— Что… послужило причиной… — на миг Волконский замялся с формулировкой.

Однако Аверьянов прекрасно понял его и так.

— У нас есть основание считать, что спикер Правления причастен к убийству Ивана Романовича Волконского, а также к вербовке сотрудника специальных служб клана для организации ряда покушений на убийство членов Первой семьи.

— У вас есть железобетонные доказательства? — попробовал «копнуть глубже» Кондрат.

— Пока лишь подозрение, — спокойно ответил Аверьянов, вновь склонившись над ящиками. — И разрешение Главы на любые действия, направленные на установление истины в этом деле.

По столешнице покатились несколько ампул с «красным».

— Это не самое интересное, что мы обнаружили сегодня.

За спиной Дмитрия Яковлевича негромко охнул Кондрат. На секунду раньше сюзерена он сумел сообразить, что если Аверьянов решит подвергнуть такому обыску кабинет уже нынешнего главы специальной группы расследований, то его ничего не остановит. Ведь Дмитрий Яковлевич даже не имеет официальной должности в клане.

— Почему не обратились ко мне? — нахмурился Волконский.

— По… какому вопросу? — чуть запнулся следователь.

Причём явно намеренно, словно подчеркивая тем издевательский тон вопроса.

— Вы должны были испросить моего разрешения, перед тем как вскрывать кабинет спикера Правления клана! В конце концов, я возглавляю группу расследования…

Мужчина задохнулся на миг.

— А вы, простите, кто? — спокойно спросил Аверьянов и тут же ударил себя по губам. — Прошу извинить за неудачную формулировку! Не примите за вызов, господин, но какова ваша должность в клане? Имеются ли официальные полномочия дать подобное разрешение?

«Вот ведь с**а!» — оценил Дмитрий Яковлевич находчивость Главы. Игорь Георгиевич наделил его полномочиями вести расследование, но на большую часть следственных действий, касающихся родичей, он обязан был получить санкции у Председателя Правления!

— Демьян Юрьевич, — негромко спросил уже полностью взявший себя в руки Волконский, слегка надавив взглядом на Аверьянова. — Могу ли я надеяться, что в следующий раз вы сообщите мне заранее о подобных шагах?

Однако следователя это не проняло.

— Всенепременно, господин, — заверил он, словно в упор не замечая ядовитого сарказма начальника особой группы расследования.

Дмитрий Яковлевич перевел взгляд на герб Волконских, висящий за спиной Аверьянова, а после принялся рассматривать портрет нынешнего самодержца. Он буквально чувствовал, что вот-вот взорвется и все-таки попытается схватить за шкирку скользкого следователя.

— А где сам Михаил Павлович? — задал неожиданный вопрос Кондрат, разряжая обстановку.

Он-то знал своего сюзерена не первый день.

Волконский застыл, словно на стену напоролся и удивлённо моргнул. Он настолько растерялся от происходящего, что даже не задумался над этим вопросом.

Аверьянов оставил бумаги в покое и откинулся на спинку кресла.

— Михаил Павлович бежал, — просто развел руками следователь, словно речь шла о краже пары рулонов туалетной бумаги из личного санузла Главы.

— Как… сбежал? — осекся Волконский.

— Что ты имеешь в виду под словом «сбежал»? — конкретизировал вопрос Кондрат.

Аверьянов довольно ударил ладонями по столу.

— Его люди начали говорить, — объяснил он. — В том числе и завербованный им агент контрразведки клана. Пока я получал разрешение на вскрытие кабинета и арест подозреваемого, Михаил Павлович покинул высотку в неизвестном направлении. Для этого он воспользовался аварийным стартом и заранее подготовленным глайдером. Нынешнее его местоположение неизвестно.

Дмитрий Яковлевич поморщился. Слышать от обычного «работяги» пренебрежительное «подозреваемый» в адрес одного из первых лиц клана было… неприятно.

Вновь выручил Кондрат:

— Что ж, мы выясним, где он находится.

— Несомненно, — подтвердил следователь.

— Благодарю, что сообщили, — включился Кондрат. — Я рад, что вы держите нас в курсе каждого этапа расследования.

— Несомненно, господа, — склонил голову Аверьянов. — Я здесь для того, чтобы посоветоваться с вами как непосредственными руководителями следствия. Показания Олега Михайловича, как бывшего командира группы особых операций контрразведки клана, вполне достаточны для передачи дела в СИБ. Полагаю, что у них гораздо больше способов установить нынешнее местоположение господина спикера.

Фамильярности даже в адрес подозреваемого Аверьянов не допускал. Он прекрасно знал, насколько обидчивыми могут быть члены клана, и неуважение, пусть даже и к преступнику, носящему их фамилию, может обернуться серьёзными проблемами. Конечно, сегодня он позволил себе выйти за рамки иерархии гораздо больше, чем когда бы то ни было. Но дальше обострять ситуацию у него никакого желания не было.

Голову он не поднимал. Зато весь обратился вслух, считывая мельчайшие нюансы реакции собеседников.

— Пока обойдёмся без этого, — чуть быстрее, чем нужно выдохнул Дмитрий Яковлевич. — Полагаю, для начала необходимо собрать больше доказательств и попытаться разыскать беглеца своими силами. Согласитесь, негоже подключать службы государевы, пока не