Ольга Швецова - Стоящий у двери
Интересно, он так и будет все эти сутки смотреть на часы, считая оставшееся время? Сначала до утра, теперь – до вечера. Хоть часик бы поспать! Илья разбудит. Но осталось еще одно незаконченное дело…
– Нарбеков! – Шепот командира в тишине прозвучал, как гром. – Илья!
– Что, Валентин Николаевич?
– Ты мне все-таки скажи, почему ты воровал? Как-то не верю я в то, что тебе это понадобилось… Подставил кто? Даже не знаю… Но вот хотел давно у тебя самого спросить. Не ответишь, ну и не надо. Я понимаю. Но мне хочется знать.
Ильяс помолчал. Потом, вздохнув, ответил:
– Я хотел жениться. Ее родители просили выкуп за невесту. Я не знал, что мне делать… Ждать больше не мог, вот и решил… Девушка была не в курсе. Я даже не знаю, захочет ли она разговаривать с вором. Вот когда вернемся домой, меня освободят, я пойду к ней и спрошу…
– Зульку с Электрозаводской, что ли?! У нее же усы, как у заместителя начстанции! – Нумизмат так сердито засопел, что командиру стало неудобно. – Ладно, Илюха, не обижайся. Будем считать, что я в женской красоте ничего не понимаю.
– А она…
– Да не вышла она замуж, если ты об этом. Успокойся. Родители еще не продали. Дикость какая-то первобытная… Ничего, вот вернемся, ребят опять соберем и украдем твою невесту.
Командир усмехнулся про себя: парень лежит на трех килограммах взрывчатки, а мысли витают черт знает где. Мало ему было Пищухина, как пыльным мешком стукнутого, теперь еще и Илья. Но все же он узнал, что хотел. Да, воровал сталкер, но теперь понятно, что не от жадности. Не зря считают, что влюбленные и сумасшедшие чем-то похожи…
* * *Искать племянницу долго не пришлось, она и не уходила вниз, стояла около лестницы в раздумьях, не замечая никого вокруг. Борис Владленович понял, что не ошибся: хоть он уже стар и плохо видит, но не заметить лопоухого растрепанного юношу и ту искорку, которая почти зримо вспыхнула между молодыми людьми во время скучного торга, даже он не мог. Привратник должен знать всё и думать, как этим правильно воспользоваться. Обстоятельства помогали его планам, как попутный ветер, значит, решение верное.
– Леночка, пойдем. У меня есть к тебе одна просьба…
О чем дядя хочет ее попросить? Ну, сейчас даст какое-нибудь поручение, и придется заниматься жуткой нудятиной, например, составлять опись товара, предназначенного сталкерам. И она пропустит тот момент, когда можно будет еще раз поглядеть на Дениса. Но, кажется, Борис Владленович задумал что-то необычное, потому что долго молчал и смотрел на нее. Елена даже на стуле ерзала, предполагая, что ей сейчас влетит как следует, начала припоминать, за что бы он мог устроить ей выговор. Неужели за то, как она в прошлый выход автоматный рожок в снегу потеряла? Так его же Володя нашел и обещал не трепаться.
– Лена, тебе уже двадцать лет исполнилось.
Началось… Сейчас скажет, что она все еще вещи разбрасывает, как маленькая. Или что Лёшку отвлекает от серьезного дела, а пора уже самой… Ну, точно.
– Пора уже подумать о будущем.
Опа! Не автоматный рожок, значит… А что?! Елена надеялась, что речь пойдет о какой-то работе, а не о «женском счастье», разговора о котором она давно с ужасом ждала. Теперь ей казалось, она что-то поняла в этих словах, но совсем не то, что понимает под ними дядя.
– Я прошу… Сегодня к вечеру собраться и пойти в Москву с этими сталкерами. Только не подумай, что я к тебе плохо отношусь, что не люблю тебя и потому отсылаю… Если тебе там не понравится, ты ведь сможешь позже вернуться обратно! Но лучше тебе было бы оставаться там.
Собраться… Вечером… Вернуться… Она плохо понимала, что предлагает дядя. Всегда такой многословный, Главный Привратник впервые не знал, что сказать. Смотрел на племянницу печально и с надеждой: расставаться с ней не хотелось, но лучше бы сейчас послушаться старика. Он давно уже обдумывал это решение, и в мыслях оно казалось ему правильным, но когда представлял себе, что останется здесь совсем один, становилось не по себе. И он всё откладывал, не делал ничего. Потом подумал, что никто не заставляет его непременно отсылать от себя племянницу, а ее – уходить неизвестно куда. Решил просто посмотреть, что получится из этой затеи… Если просто послать в Москву верного человека, кого он приведет с собой? Сегодня он посмотрел и убедился, что сталкеры, в сущности, не сильно отличаются от людей в бункере. По крайней мере, с их командиром можно было иметь дело.
А Главный Привратник останется один. Власть хороша, придает сил, дает цель – не потерять ее! Но жизнь становится тогда какой-то плоской, односторонней… Люди не любят облеченных властью, внутри них зреет скрытое недовольство, а восхищаться им уж точно не за что, он же не полководец, одержавший блестящие победы. В лучшем случае он слышит подхалимские речи, лживые слова корыстных людей. Наверняка есть те, кто сейчас хотел бы занять его место. Но где же они были тогда?! Когда он действительно чувствовал себя, как на войне, хоть она и пронеслась над ними в один миг огненной волной, но продолжалась еще долгое время внутри. Внутри бункера. Внутри каждого человека.
Годы ушли на то, чтобы люди смирились с новым образом жизни и тем фактом, что они больше не могут принимать решения самостоятельно, для этого существуют Привратники – брошенное вскользь слово прижилось. Он учел опыт многих диктаторов прошлого, всеми силами поддерживал иллюзию внешнего врага, хоть враг этот больше напоминал мелкого воришку – поселение у реки не было серьезным противником. Они делили территорию, и во власти Главного было закончить эти перестрелки раз и навсегда. Но как же без врага? Лучше неведомый большинству противник где-то там, чем вполне определенный в его лице – здесь. Шепот по углам Бориса не смущал. Настоящая война завершилась лет десять назад, и велась она за второй пригодный для проживания бункер. В то время пришлось как-то объяснять людям, что воюют и гибнут они за идею и запасное жизненное пространство, а не просто за какие-то бетонные стены…
Ну вот, опять предался воспоминаниям! Привратник с горечью осознал, что с уходом Леночки у него останутся только эти воспоминания. Но держать ее возле себя бесконечно нельзя. Борис Владленович сомневался, что тот мальчик созрел для создания семьи, но влюбленность его очевидна, а любимую девушку не бросают на произвол судьбы. Кажется, он на это не способен. Значит, велик шанс того, что население Бауманского Альянса увеличится на одну единицу. Он баловал племянницу, но не вырастил девочку белоручкой. Первое время о ней позаботится этот юноша, а потом… Душа была спокойна, Лена не пропадет. И в Москве люди живут как-то.