Воительница - Елена Александровна Тимофеева
Где-то далеко в небе трижды каркнул ворон, и его крик послужил сигналом. Скрестились кованые лезвия тяжёлых мечей – Демире стоило труда отразить удар Арий Конрада. Магистр не шутил: он собирался проучить её за дерзость и был намерен клятву свою исполнить. Воительница собрала все силы и сделала такой ловкий и яростный выпад, что отразить его теперь стоило труда Арий Конраду.
Противники были достойны друг друга. Звенел металл, свистел ветер, солнце поднималось ввысь, окрашивало острия мечей алым, точно они уже успели окунуться в горячую кровь. Зловеще отражался свет его в стали клинков, и так же пылали жёлто-серые глаза Последнего из Сов. Скоро её кровь, широкой струёй хлынув на лесную траву, смоет его позор и возвратит утраченное душевное равновесие.
Мысли же Демиры были иными. На несчастье своё ей случилось полюбить магистра. И Демира знала, чем окончится этот бой, если ей посчастливится выйти из него победителем. Поразив Арий Конрада в сердце, тем же мечом, напоённым его кровью, она ударит себя. И, быть может, у неё останутся силы заключить его в объятия, поцеловать холодеющие уста, и после – рухнуть в агонию.
Там, в стране Вечной Охоты их души будут неразделимы. Там не будет сомнений, законов, которые не преступить. Жаль, не суждено Демире пройти свой путь до конца и найти своё королевство. Ничего уже не изменить – вызов брошен, вызов принят, и нельзя, чтобы Арий Конрад одержал победу в этой битве. Нельзя, ведь ударив её в сердце, он равнодушно выдернет из её тела свой чёрный меч и, не дрогнув, пойдёт дальше, гордый осознанием, что устранил со своего пути столь досадную помеху.
Блестящие клинки сошлись совсем близко. Широко расставив ноги и удерживая рукоятки мечей обеими руками, соперники, казалось, вросли в землю. Руки их дрожали, но оба знали, кто оступится первым, следующий удар противника просто не успеет отразить.
Их лица так близко друг от друга. Глаза в глаза, и только богам одним ведомо, о чём они думают в эти, быть может, последние для них мгновения. Демира вдруг обострённым своим сознанием замечает крошечную, еле заметную родинку на бледном виске Арий Конрада. Прежде не замечала. Руки слабеют. Воительница чувствует – ещё миг, и она не выдержит. И не может оторвать взгляда от этих серых глаз, которыми смотрит на неё сама смерть.
Внезапно небо темнеет. Слышны пронзительные крики, шелест, хлопанье крыльев. Что-то большое, чёрное, злое надвигается сверху.
– Гарпии, Демира! – кричит Арий Конрад, бросив быстрый взгляд вверх, и тут же опускает меч. – Отложим битву! Встань спиной ко мне и собери все силы, иначе оба здесь сложим головы!
Гарпии – дочери северного ветра Борея, охранительницы царства мрачного Аида, полуженщины-полуптицы. Острый изогнутый клюв вместо рта на женском лице. Из покрытой чёрным оперением груди растут человеческие руки со звериными когтями, а ниже – птичье тело.
Демира в детстве слышала от скальдов предания о гарпиях. И не верилось ей, что где-то, на краю Света, у входа в подземелье Тартар, живут они в огромных чёрных гнёздах на ветвях мёртвых деревьев.
Но не только вход в царство мрачного Аида охраняют крылатые чудовища, летая над пылающим Адом. Ещё призваны остановить дерзнувших пойти к Белой Пустыне Яхтан, к святилищу Ангела Света. И быть битве, беспощадной и лютой.
Шелест крыльев наполняет воздух. Хищно щёлкая клювами, жадно вытягивая руки, скрежеща когтями в предвкушении кровавого пиршества, гарпии чёрной тучей стремительно обрушиваются вниз.
Демира видит налитые злобой жёлтые глаза, и, оглушённая пронзительным криком, бьёт мечом, но промахивается. Кривые руки, выставив когти, хотят выхватить клинок. Воительница не успевает, как нужно, размахнуться, но всё-таки сносит обе руки одним ударом.
Тёмная кровь заливает ей глаза, Демира едва успевает отереть её, как сверху на неё нападает ещё одна гарпия. Раненая, лишившись рук, крылами пытается обезоружить девушку, вопит от боли, досады и ярости. Вот же желанная добыча, сладкое человеческое мясо и почему так трудно взять его? Другая спешит на помощь, они сильно теснят воительницу, хотят обезоружить, машут крыльями, и тонко, пронзительно кричат, так что глохнут уши, и голова готова лопнуть.
Ловкий удар крыла отбрасывает Демиру назад. И она упала бы наверняка, и гарпии растерзали бы её когтями и клювами. Ей даёт устоять на ногах, держит, точно скала, спина Арий Конрада, и воительница получает ту самую, так нужную ей передышку, не будь которой, простилась бы уже с жизнью.
– Держись, Демира!
Этот низкий колдовской голос, в котором столько силы… Тяжело передохнув, Демира бросается вперёд – и два чёрных трупа падают к её ногам. А впереди ещё – двое, трое, да не меньше полудюжины! И меч дамасской стали описывает бешеные круги в воздухе, и свист его тонет в пронзительном крике крылатых чудовищ.
И нет конца этой чёрно-красной мясорубке. Клювы, когти, окровавленные лезвия меча, злобные лица гарпий мелькают перед глазами, и в ногах предательская дрожь, и, кажется, больше нет сил, но в этот миг небо светлеет. Почти победа! Три гарпии – всё, что осталось от страшной крылатой армады. Последний рывок, Демира бросается на врагов, размести их жалкие остатки одним ударом! Но чудовища атакуют её разом все, и сбивают с ног. Резкая боль обжигает грудь, дыхание перехватывает, и мягкое тёмное одеяло забвения накрывает воительницу.
Арий Конрад не успел предупредить страшный таран, который гарпии обрушили на Демиру. Чуть-чуть опоздал, крылатые чудовища сбили девушку, но растерзать не успели, удар магистра помешал. Взмах сильной руки, брызги крови, и гарпии, роняя перья, замертво пали на землю.
Меч Последнего из Сов летит в траву, некогда воздать почести грозному оружию, отереть его от вражьей крови. Арий Конрад бросается к поверженной, ещё миг назад дерзкой своей противнице.
– Демира!
Она лежит ничком, неловко отбросив руку. Глаза закрыты, волосы слиплись от крови. Чьей? Гарпий? Её? Рядом камень торчит из травы, овальный, плоский. Она ударилась об него. Грудью или головой. Насмерть или только лишилась чувств. Эти мысли стрелой проносятся в голове Арий Конрада.
– Демира! – он осторожно переворачивает её на спину. – Демира!
Её лицо бледно, в косах запутались травинки и сухие листья, рубаха на груди разорвана, к окровавленному лбу пристало чёрное перо.
– Демира! Очнись, Демира! – Арий Конрад хватает её за плечи, встряхивает несильно, шлёпает ладонью по щеке. – Услышь меня! Приди в себя, глупая девчонка! Тебе нельзя умирать! Ты не должна умереть! Демира!
Давя вставший в горле ком, Арий Конрад низко наклоняется к