Аристократ добивается своего - Марс Букреев

Лидия фыркнула:

— В таких делах я всегда руководствуюсь разумом. И он мне подсказывает, что человек, у которого случайно, в экстренной ситуации, получилось справиться с управлением СМД, не равен профессиональному пилоту. Ты будешь представлять опасность для всех большую, чем любой Идолище. Я на такой риск не пойду! И еще, зная, какой ты шустрый, я запрещаю тебе покидать лагерь до окончания операции. Сказать мне больше нечего. Иди, и не мешай нам.

Она отвернулась и направилась к своей боевой машине.

Мне оставалось только скрипеть зубами, глядя ей вслед. Разумом она принимает решения, ага, тем вон, обтянутым черной тканью комбинезона!

От соседнего ангара раздался смех. Там Ростислав, вместе с техниками, готовил свой СМД. Он не чурался работы, то заглядывая в мониторы инфопланшетов, то вручную поправляя один из блоков стального гиганта. Успевал подтрунивать над техниками и смеяться их шуткам.

Я направился к нему.

— Тоже хотел на СМД порассекать? — догадался Ростислав. — И что тебе Лидка сказала?

— Что я буду большей опасностью, чем все Идолища вместе взятые.

Ростислав почесал затылок:

— Ну, тут я вынужден согласиться с ней.

— И ты туда же, Иваныч!

— Посуди сам. Вдруг, в ответственный момент ты сделаешь что-то не так, просто потому что не знаешь. Тут, действительно, могут пострадать ауксы, оказавшиеся у тебя под ногами. Или ты пойдешь на помощь, но не успеешь вовремя скинуть скорость.

— В Японии то у меня все получилось.

— Как сказать. Там ты действовал в полном окружении, об осторожности и речи быть не могло. Главное — выжить. С этим ты справился, спору нет. Но когда вокруг люди — это совсем другое. Какой у тебя уровень?

— Думаю, что уже Центурион.

— Вот, — Ростислав поднял указательный палец. — Думаешь, а на самом деле? У нас тут все просто, будь ты хоть семи пядей во лбу, но без бумажки — ты букашка. Я знаю одного пилота, он по полчаса сидит в кабине, активирует СМД. Но он пилот, с удостоверением и уровнем Центуриона. Он мог бы принять участие в бою, а тебе надо выучиться. Ничего не поделаешь, такая система. Бросай свой Томск, и если думаешь, что уже достиг Центуриона, подавай документы в Школу пилотов.

Я понимал, что и Лидия, и Ростислав правы. Я же, когда пытался активировать СМД, во время эксперимента Крылова, так и не смог этого сделать. Но в глубине души, блин, да я уверен, что вся их затея пойдет коту под хвост! Не знаю почему, просто предчувствие. И уверен, находись я в кресле пилота, то смогу это предотвратить.

Я посмотрел в сторону экспериментального СМД. А почему нет? Ну, не получится у меня активировать его, ничего страшного не произойдет. А если выйдет? Ауксилия получит дополнительную боевую единицу, пускай и не полноценную.

Надо бы спросить Крылова. Ему ведь интересны результаты нейропамяти, а тут и Идолища близко. Вдруг он новые данные получит?

Вскоре ауксилия выступила из лагеря. Вперед ушли разъезды на внедорожниках, за ними тяжелой поступью шагали аквамариновый и темно-зеленый СМД, за ними неспешно ползли грузовики с ауксами.

В лагере остались пара ауксилариев, в центре связи, военные, мы с Крыловым и Воронцов, с охранниками и доктором Румановцевым. Пока Лидия не вернется, вся власть здесь принадлежала подполковнику Овсянникову.

Проводив взглядом колонну, отправлявшуюся на битву с Идолищами, я решил поговорить с Крыловым, на тему, одолжить его СМД.

Крылов, как ни странно, сидел у нас в палатке, не обращая ни капли внимания на царившую вокруг суету. Он углубился в формулы и расчеты на своем ноутбуке.

— Константин, — начал я. — Почему бы нам не провести еще одни эксперимент?

Крылов оторвал взгляд от монитора. Он уставился на меня непонимающим взглядом, словно только что проснулся. Уверен, перед ним все еще плыли колонки цифр, формул и графики.

— О чем вы, Михаил?

— Прошлый раз, вы просили меня вспомнить все подробности событий в Японии, чтобы понять, как я смог активировать и управлять СМД Воронцова. Почему бы, сейчас не повторить то же самое, ведь Идолища близко и возможно данные будут более полными.

Он задумался. Я не хотел его обманывать. Немного промешкавшись, я добавил:

— К тому же, я бы хотел активировать СМД и пройти к месту столкновения с Идолищами.

— Вы хотите ввязаться в бой?

Крылов удивленно вскинул брови. Да, черт возьми, именно этого я и хотел! Но говорить требовалось осторожно.

— Ну, не прям в бой. Для этого я не имею нужной квалификации. Оказаться рядом с местом действия. И если уж моя помощь будет необходима, то возможно, только тогда, я рискну ввязаться в драку.

Крылов снова подумал. Потер подбородок. Хмыкнул.

— Знаете, Михаил, боюсь, ничего не получится. Во-первых, вы правильно сказали, вы не обладаете нужной квалификацией. Во-вторых, я бы не хотел подвергать экспериментальную нейропамять риску. Она, все же, плод нескольких лет работы. Нет, Михаил, простите меня, но я не могу согласиться.

И здесь не свезло. Я сел на кровать. Ладно, может быть, я действительно накручиваю себя. Эдакий, посттравматический синдром, после событий в Японии. Ничего страшного не произойдет, Лидия, Ростислав и ауксиларии прекрасно справятся со своей задачей. А мне следует и впрямь подать документы в Школу пилотов. Отучусь, и вот, я буду официальный пилот Рода Воронцовых.

Года через три!

Я тяжело вздохнул. Хотя бы попробовать еще раз! Ощутить то чувство невероятной мощи, когда ты не жалкий человечишко из плоти и крови, а стальной гигант, способный превратить в пепел все вокруг себя.

— Не расстраивайтесь так, Михаил, — Крылов закрыл ноутбук. — Ваше желание оказаться в гуще событий похвально и вполне понятно. Но все сразу получить нельзя.

Крылов встал, несколько раз взмахнул руками разминаясь.

— Я вот тоже считаю, что сидеть в лагере и ждать с моря погоды — не лучший вариант, — он посмотрел на меня. — Хочу съездить и посмотреть на бой своими глазами, хотите со мной?

Другого все равно ничего не оставалось. Ну не подкрадываться же мне к СМД, тайком влезать в него и пытаться активировать. Я немного покатал эту мысль в голове. Нет. У меня проблем с законом сейчас и так выше крыши, обвинения-то в массовом убийстве в лечебнице с меня не снимали. Я и на свободе-то, только благодаря протекции Крылова.

Вскоре, мы на одном из внедорожников, катили к выезду из лагеря. Крылов сидел