Аристократ добивается своего - Марс Букреев

Въезд находился уже под контролем военных. Один из них встал на дороге и поднял руку, призывая нас остановиться. Двое остальных остались на своих местах.

Крылов затормозил и приоткрыл окно.

— Прошу прощения, ваша милость, — военный козырнул, — можно увидеть ваши документы?

Как резко поменялись порядки в лагере, стоило лишь военным взять его под контроль. Раньше отсюда можно было спокойно въезжать и уезжать.

Крылов на минуту замешкался.

— Понимаете, у меня с собой только удостоверение техника, я не думал, что теперь все так серьезно.

— Служба, ваша милость. Можно увидеть ваше удостоверение?

Крылов извлек из кармана пластиковую карточку и подал ее. Солдат бросил на нее взгляд, кивнул и вернул Крылову.

— Ваши документы…эмм…

Военный явно находился в затруднении, пытаясь определить, отношусь я к благородному сословию или нет. На мне было все та же «цифра», а военная форма всех уравнивает.

— Я — патриций, — подсказал я.

— Ваши документы, ваша милость.

Я пожал плечами:

— Я ничего с собой не взял, не думал, что понадобится.

— Могу я узнать ваше имя и фамилию?

— Михаил Шелестов.

Солдат на секунду задумался, словно вспоминая что-то. Потом произнес:

— Прошу прощения, ваша милость, но вас приказано не выпускать с территории лагеря.

— В каком это смысле?

— Все вопросы к подполковнику Овсянникову. Будьте добры, выйти из машины.

Взгляд военного был серьезен. Он намеривался выполнить приказ любой ценой, не взирая ни на то, что я благородного происхождения, ни на то, что я мог поразить его Мощью.

— Оставайтесь в машине, Михаил, — твердо произнес Крылов. — Я отвезу вас к нашей палатке. Очень прискорбно, что так вышло.

Лидка! Черт бы ее побрал! Я то думал, что она запретила мне покидать лагерь, просто так, на словах. А эта сучка еще и воякам приказала не выпускать меня. Я сжал кулаки и заскрежетал зубами. Ненавижу, тупую дуру! Как же она достала меня!

Крылов, все так же аккуратно, словно внедорожник был сделан из хрусталя, подвез меня к палатке. Я вышел, не говоря ни слова. Сейчас, я готов был разорвать Лидию на тысячи кусочков, если бы она оказалась рядом.

— Михаил, обратитесь к подполковнику. Возможно, вам удастся убедить его отменить, столь странный приказ.

Говорить Крылову, что приказ исходит не от временного коменданта нашего лагеря, а от Долгопрудниковой я не стал. Но вот с воякой поговорить стоило.

Распрощавшись с Крыловым, я двинулся к штабной палатке, где сейчас находился подполковник Овсянников.

Вооруженная охрана доложила обо мне и через минуту меня пригласили войти внутрь. В дальнем углу штабной палатки, перед двумя большими мониторами, сидели ауксы, оставшиеся в лагере. Один из них в огромных наушников, второй склонился над клавиатурой, что-то сосредоточено выбивая на ней. Отсюда они должны были корректировать связь, так как Идолища обладают неприятной особенностью глушить ее.

Подполковник сидел за столом, с интересом погладывая на занятых своим делом ауксилариев.

— Присаживайтесь, ваша милость.

Подполковник встал и указал мне на стул.

— Знаете, — произнес он, когда я сел. — Я побывал в нескольких заварушках, но вот с Идолищами сталкиваюсь впервые. Жаль, на этих тварей не действует обычное оружие. Хорошо бы, поставить пару-тройку орудий на месте лагеря, выслать вперед корректировщиков и мы бы устроили им такой разнос, мама не горюй! Или хватило бы одного прицельного бомбометания.

— Это все замечательно, подполковник, но я пришел к вам по другому вопросу, нежели обсуждения военных операций.

— Слушаю вас, — подполковник с интересом поглядел на меня.

— Отмените приказ не выпускать меня из лагеря.

— Ваша милость, это не мой приказ. Вся полнота власти, в данный момент, принадлежит ее милости Лидии Афанасьевне. Я вынужден выполнять ее распоряжения.

— То есть, меня вы не выпустите?

Полковник покачал головой:

— Я могу лишь посоветовать вам — обратиться к вашему усыновителю, его сиятельству Воронцову. Только он может отменить распоряжения госпожи Долгопрудниковой.

Замкнутый круг какой-то! Караул на выезде отправляет к подполковнику, тот к Воронцову, а Воронцов куда отправит меня? На хрен? Сэкономлю время, пожалуй. И пропущу бесполезный визит к Воронцову. Есть у меня тут одна идейка, как выбраться отсюда, утерев заодно нос Лидии.

Я встал.

— Если угодно, вы можете остаться здесь. Понаблюдаем за битвой с экрана, — предложил Овсянников.

— Спасибо, я предпочитаю живое изображение.

Я вышел из штабной палатки.

Мимо меня пронесся автомобиль. Я узнал «Дефендер» Воронцова. Правда, не рассмотрел, кто сидит за рулем. Но в этом можно было не сомневаться — автомобилем управляет сам его сиятельство.

«Дефендер» умчался в сторону поста, где военные не позволили мне покинуть лагерь. Воронцова-то они выпустят без всяких расспросов. Вот только зачем гибрид покидает лагерь? Соскучился по Лидии? Или у него есть свой замысел?

Подумав об этом, я прибавил шаг, и решительно зашагал к ангарам Силовых Мобильных Доспехов.

По дороге я никого не встретил. Военные торчали по периметру лагеря, а охрана Воронцова в своем «городке». Я, практически бегом, добрался до ангаров и остановился. Забавно, СМД не запирались, возле них даже не выставили охрану. Да и зачем? Вряд ли кому придет в голову испортить Доспех. Для плебеев, из которых состояло все воинское подразделение Овсянникова, СМД считались чуть ли не священными машинами, способными уничтожать чудовищ, против которых бессильно их оружие.

А может быть, у Овсянникова просто не хватило людей.

Я смотрел на застывших стальных титанов. Снежно-белый СМД Воронцова стоял ровно, сжимая в латных руках меч, ростом с человека. Второй Доспех, с экспериментальной нейропамятью, все так же склонил голову, словно готовился вступить в схватку с невидимым противником.

Какой из Мобильных Доспехов выбрать? Воронцовский? Ведь я уже управлял им. Возможно, его нейропамять «вспомнит» меня, как Тень Белого Витязя?

Но, не смотря на то, что я уже управлял Доспехом Воронцова, я все же сомневался, что смогу сделать это еще раз. Он ведь предназначен для пилота уровня Трибун. А я едва достиг Центуриона, да и то, не точно.

Темно-фиолетовый? Нов прошлый раз, когда Крылов считывал данные нейропамяти, я даже не смог активировать его.

Блин,