Алексей Степанов - Сердце дезертира

Гоша молчал, стараясь выдержать холодный взгляд Дезертира. Но поединку помешал любопытный Насвай.

— Какое дело, говори!

— Мне нужно кое-что отнести к Янтарному озеру. Знаете там Разлом, недалеко от берега?

— Если он ещё там, — мрачно уточнил Гоша, который меньше всего хотел идти к Янтарю. — Я там был Выброса три-четыре назад, всё могло измениться.

— Не изменилось, Разлом там, — уверил его Дезертир. — Вот возле этого Разлома есть дуб, он там один. Груз надо будет подвесить на этот дуб, только повыше — чтобы в листве не видно было. Влезть там удобно.

— Сколько платишь? — опять влез Насвай.

— Да подожди! — осадил его Гоша. — Что за груз прежде всего. Мы тебе не носильщики, парень!

— Был бы тяжёлый груз, я бы его сюда дотащить не смог в одиночку. Так, килограмм двадцать — двадцать пять. И… — Дезертир сделал паузу, прислушиваясь к вою за забитым досками окном. — Снорк. Не люблю этих тварей. Бывшие люди, убивать неприятно. А привяжется — придётся стрелять…

— Что за груз? — настойчиво повторил Гоша.

— Приборы. Так что, пожалуйста, осторожнее. Я хочу кое-какие наблюдения провести возле озера.

— Там научники наблюдают, это их дело. А тебе зачем? — Насвай рассмеялся. — А, как хочешь! Сколько платишь?

Дезертир достал из-за пазухи пачку евро под резинкой и бросил на сколоченный из обломков мебели стол.

— Сколько есть, столько и плачу. Посчитай — хватит?

Насвай схватил деньги, а его приятель опять скривился.

«Сволочь ты высокомерная! — Гоша не любил Дезертира. — Что ты там можешь наблюдать? Лучше бы рассказал правду: что делал с плотями и почему Сабж говорил, что тебя надо убить…»

— Хорошо платишь! — удивился Насвай. — Богатый, да?

— Я много хожу, много приношу. — Дезертир потянул носом. — Готова ваша похлебка! Думайте до утра. Если согласны — буду признателен. Мне просто в другое место очень нужно заскочить.

— Я даже не спрашиваю, в какое!

— Правильно делаешь, — улыбнулся Дезертир. — Расклад такой: сделаете для меня эту малость — я и заплачу, и Бубне за вас словечко замолвлю.

— И как тебя такого Зона терпит?! — не выдержал Гоша.

— Не просто терпит, а отпускать не хочет. — Дезертир перестал улыбаться. — Как и вас всех. Ты когда-нибудь думал, что такое случилось с твоей душой, что постоянно ходишь едва ли не на верную смерть, а остановиться не можешь?

— Хватит! — потребовал Насвай, которому предложение Дезертира очень понравилось. — Хватит ругаться. Давайте есть и отдыхать.

После ужина Дезертир занялся чисткой оружия, а два сталкера отошли в сторону, чтобы покурить в щели и посоветоваться.

— Хорошая ходка выйдет! — горячо сказал Насвай. — Да сам посчитай деньги! И пустяк какой — отнести что-то.

— Не люблю Янтарь, — буркнул его компаньон. — А этот гад ещё про души говорит. Вот там-то души и пропадают, на Янтарном озере! Пси-установка или ещё какая-то дрянь… Да сам знаешь.

— Знаю. Но мы ведь подписываемся только до берега дойти. Это просто! Конечно, там военные могут быть, да и научники люди опасные, если свидетелей нет… Но дело хорошее, Гоша! А иначе куда сунемся? Сзади Бубна, впереди Храп!

— Вот потому и не хочется мне. Дезертир лучше нас всё знает, а ничего рассказывать не хочет. Гонит нас вслепую… — Гоша вздохнул. — Хоть монетку бросай. Давай уж утром решим.

Ночь прошла спокойно, а утром они, конечно, согласились. Разогнав выстрелами редких псов, сталкеры вышли в деревню, и Дезертир показал им груз. Тяжёлый чёрный футляр из кожзаменителя оказался подвешен к ветке дерева — именно так, как предстояло с ним поступить на берегу Янтарного озера.

— И много у тебя всякого висит в Зоне? — кисло спросил Гоша.

— И не только у меня! — рассмеялся Дезертир. — С весны до осени — лучший тайник! Правда, верёвку нужно кровью псевдопса пропитывать. Крысы его больше всех боятся и не лезут. А вообще могут и на дерево забраться, мелкие твари.

— Кровью псевдопса?… — Насвай принюхался. — Фу! Она же гнилая вся!

— Конечно. Но всё равно работает, уж не знаю почему. Дохлых псов жрут запросто, а крови отдельно — боятся. В Зоне много таких странностей.

На том, собственно, разговор и закончился. Гоша и Насвай вернулись к полуразрушенному дому, где оставили некоторые вещи и артефакты, а Дезертир пошёл осмотреться. Конечно, больше они его не увидели — и Гошу это ничуть не удивило. В отличие от Насвая.

— Почему всегда уходит, не прощаясь! — лютовал он. — Как с человеком говорили, сделку заключили! А он — просто ушёл, и всё?!

— Говно он, — вынес вердикт Гоша. — А нам теперь придётся идти на Янтарь. Нельзя подставить одновременно и Бубну, и его. Хотя Бубну вообще нельзя подставлять… Но Бубне мы хоть наврать что-нибудь можем. А этому не получится.

— Не уважает нас! — дошло наконец до Насвая, и Гоша блаженно закатил глаза. — А вот куда он пошёл? Отсюда… Вот здесь мы расстались. Может, он вообще назад пошёл, к Периметру?! Может, он вообще ушёл из Зоны, может, он уедет совсем — откуда я теперь знаю?!

— Да прекрати, — попросил Гоша. — Никто никуда не уедет, просто…

— Просто я не уважаю людей, которые не уважают меня!

Насвай решительно зашагал в сторону оврага. За углом развалин мелькнул слепой пёс, и Гоша, перехватив поудобнее автоматическую винтовку, пошёл за другом — а что делать? Только ждать, пока он успокоится.

Дойдя до самого края оврага, Насвай закурил. Грудь его тяжело вздымалась, и Гоша предпочёл постоять в сторонке молча, переждать.

— Гоша, ну разве мы с тобой плохие люди, а? Мы сталкеры. Не лучше, но и не хуже других! Почему с нами такая ерунда: одних боимся, других боимся, третий с нами, как с шакалами… Мы что, мародёры?!

— Брат, нам бы выкрутиться, и…

— Надоело выкручиваться! Я никому подлян не делал, ни у кого ничего не украл! Я — честный сталкер! Почему так?

— Да Рябой в говно ступил, вот и мы там оказались.

— Рябой… — Насвай неожиданно поубавил эмоций. — Рябой, может, мёртв уже. Нас двое, а он там один с этими уродами. Нет, Рябого не трогай.

Гоша сплюнул. Никто его не понимал, это было досадно. Хотя Гоша привык.

— Пойми, нам о себе надо думать, а не о Рябом. Видел же: Бубна послал своих людей по нашему следу. А мы о таком не договаривались. Рябой влез в «мясорубку», мы-то при чём?

— Ну, да, — нехотя согласился Насвай. — Он сам влез. Из-за бабы. И какой бабы! Позорник. А вот это — что?

Гоша подошёл поближе. На кирпиче были наскоро нацарапаны две буквы: «ОГ». Если бы не приметливый глаз Насвая, Гоша ни за что бы их не увидел.

— Царапал кто-то кому-то, — осторожно заметил он.